Я проснулась

Актер был изрядно подшофе, небрит и обижен на весь белый свет, что для него было нехарактерно. Чтобы разобраться со всем этим Лоре пришлось принять приглашение посидеть в какой-то китайской забегаловке. Разобралась — бывшая большая любовь недавно рассталась с вконец изревновавшейся супругой и была готова к новым подвигам.

Но приступать к этим подвигам немедленно Лора не согласилась — ей нужно было вначале обдумать поступившее предложение и решить — а надо ли оно ей? Сердце кричало — надо, а разум топал ногами — нельзя дважды войти в одну реку! А если войдешь, огребешь нервотрепки выше крыши.

Теперь Лора уже не была настолько наивна, чтобы не понимать, что Макс — типичный бабник, и кобелирование его будет только прогрессировать. И если она решит попытаться вернуть былое — не придется ли теперь уже ей беситься из-за постоянных измен? Да, он красив, страстен и галантен, но… но два года он и не вспоминал о ней, а теперь вдруг воспылал новым приливом чувств. И при этом трижды назвал её не Лорой, а Светой и один раз — Ксюшей.

Вот и думай, что лучше — мексиканские страсти с Максом или полная предсказуемость с Ильей.

— Лорка, погоди! — около самых дверей её нагнала Ира, та самая, которая тоже претендовала на должность, в итоге доставшуюся Лоре. Высокая флегматичная брюнетка, была необыкновенно возбуждена и почти бежала.

— Ты уже слышала?

— Что слышала? — Лорочкины мысли ещё крутились вокруг вчерашних событий и собственных сомнений.

— Ленка вчера разбилась! На машине.

— Что?! — ахнула Лора.

— Насмерть?!

Она становилась и ухватилась за щеки, словно у неё одновременно заболели все зубы. Ленка, такая веселая и счастливая, спешит на свидание со этим своим… Оскаром. Да, Оскаром. Господи… — Нет, в реанимации. Её мать утром моей позвонила. Говорит — состояние критическое. Плакала.

— Как это случилось?

— Она сама мало что знает — в машине было ещё трое, все насмерть. А Ленка может ещё выживет. Такие вот дела.

— Ира помолчала и добавила:

— Седьмая.

— Не говори так! Она выкарабкается, — перебила её Лора.

— Нужно немедленно к ней поехать. Она в какой больнице?

— С ума сошла? Говорю же — в реанимации, без сознания, к ней даже родителей пока не пускают.

— Ах, да… Лора дернув плечом, направилась к входной двери. День начинался ужасно.

Хуже некуда.

— Мама… — Готовьте операционную. Кровь вторая отрицательная, вызовите нейрохирурга. Анестезиолог где?

— На месте анестезиолог. Вторая операционная.

— Мама… Желтый отсвет погас на хромированной поверхности, ловкие руки медсестры сняли с покрытого разводами засохшей крови пальца серебряный перстень и бросили его в пластиковый контейнер со скомканным платьем.

На вишневом кровь не видна.

— Черт, черт, черт! — Илья треснул кулаком по подоконнику и поморщился.

Ну вот, глупая девчонка поехала куда-то с компанией, и попала в аварию. И опять — самые дикие слухи и шепот по углам. Да в Москве ежедневно десятки, если не сотни людей гробятся на машинах. А тут, на тебе, чуть ли не о злом роке и дамокловом мече болтают! Чтоб их… Он выхватил из кармана мобильный телефон и набрал номер генерального. Тот ответил спустя пару минут.

— Ген, — устало попросил Илья, — возвращайся. Иначе я тут один просто рехнусь. Что случилось? Да ничего, просто хватит отсиживаться на пляже, когда тут все к чертям собачьим рушится! Какой ты нахрен директор, если, коллектив в такое время бросил?

Он помолчал, вслушиваясь в растерянное бормотание трубки. Потом пожал плечами и отрезал:

— Короче, или ты приедешь завтра, или я всех оставшихся командирую к тебе в Ниццу за счет фирмы. Да! Понял, что я до ручки дошел? Ну, молодец.

Он швырнул телефон на стол и выругался. Нужно было все прямым текстом выложить Генке ещё на прошлой неделе, а он все церемонился. Генеральный директор, блин… Когда дело начинали, все на равных были, это потом один стал равнее всех, а второй вообще на сторону свалил. Сам Илья тогда в амбиции не полез, заместитель, так заместитель, ответственности меньше. Но сейчас Геннадий повел себя не по-мужски и не по-товарищески — бросил контору в такое сложное время и укатил.

И тут Селиванов замер. Второй… Второй из трех — Мишка Глебов. Что если вся это чехарда — хорошо спланированная месть? Они о Мишке давно забыли, но вот забыл ли он о них? Наверняка нет — ни то, что Генка тогда забрал часть его акций в уплату долга за квартиру, ни то, что замом сделал Илью, а Мишку бросил на организацию филиала в Перми. Тогда, пять лет назад разговор был шумным, едва до мордобоя не дошло. Мишка узнал, что пока он в Перми крутился, как бобик, его жена не скучала в Генкином обществе. После этого они фактически больше не виделись.

Спустя полгода Мишка позвонил Илье, предложил выкупить его пакет акций.