Я проснулась

Кошка, бешеная кошка! И дура — променять его, Макса, на какую-то офисную крысу!

Он потребовал водки и икры. Ничего, скоро получит аванс за сериал, может себе позволить. Много водки и икры. Нет, коньяк — дрянь, только водка!

Макс выпил, и снова перед глазами поплыло.

Это же надо — какая-то сучка вот так его перед всеми опустила… И глаза у неё сумасшедшие, желтые. От злобы, наверное.

Он потер грудь. Неужели все-таки сломал ребро на этой долбанной съемке? Приложился к реквизиту за каким-то фигом. Постановщика драк гнать взашей! Так он Ваське-режиссеру и скажет — взашей. Макс Бортнянский слишком дорог публике, чтобы его какой-то козел об реквизит колотил.

Да пошли они все — эти проститутки, потаскушки, шлюшки! У него талант, он себе ещё найдет.

И все-таки, что у неё было с глазами?

А грудь все болит, сволочь… Удивительно, но Селиванов позвонил Дине сам — поблагодарил за сделанную работу. Пока она пыталась придумать повод поговорить с ним наедине, он сам предложил ей зайти — какие-то проблемы с рекламным буклетом.

С буклетом все было в порядке, просто Илья хотел попросить Дину на время заменить Ираиду. За зарплату веб-дизайнера и премиальные, разумеется. Ненадолго, пока они не найдут нового секретаря. Максимум на неделю.

— Хорошо, — неохотно кивнула девушка, которой идея сидеть в приемной не слишком понравилась. Но разве у неё есть выбор? — Попробую.

— Вот и отлично! — с явным облегчение воскликнул Селиванов.

— Если что-то нужно разъяснить или нужна какая-то помощь, сразу обращайтесь.

— Илья Викторович, — решилась Дина.

— Может быть, мой вопрос покажется вам странным… — Ничего, ничего, задавайте, — он присел на край стола и вопросительно выгнул бровь.

— Славин, бригадир строителей сказал, что отдал вам кое-что, найденное рабочими в подвале. Какую-то металлическую штучку. Куда вы её дели?

Теперь удивленно поднялись обе начальственные брови. Оригинальные вопросы задает эта девица. Но почему не ответить, если и скрывать нечего?

— Это был перстень, Диночка, старый, покореженный перстень. Из любопытства я отдал его на реставрацию. Получилась забавная безделушка.

— Та, что вы подарили Лоре? — сообразила Дина.

— С красным камнем?

— Та самая, — кивнул Селиванов.

— Камень мастер вставил, перстень без камня не смотрелся. Коралл, кажется. А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно стало, — смутилась девушка.

— Меня старинные вещи интересуют.

— Попросите Лору показать, — улыбнулся Илья.

— Он ей нравится.

Кивнув, Дина вышла из кабинета.

Спустившись к себе, она объявила Жене, что временно переезжает в приемную — но только на время. А потом вернется. Если в этом заявлении и была скрытая угроза, то до ленивца она так и не дошла. Да и кто, собственно, ему Дина — да никто, не начальник и не работодатель. А боссу кляузничать она не станет, в этом он почему-то был уверен.

Переместившись в приемную и включив компьютер, девушка первым делом отыскала в нем список сотрудников со всякими полезными вещами — адресами, телефонами и днями рождений.

День рождения Лоры был шестого июня, а первая смерть — Натальи — произошла тринадцатого, ровно через неделю. Это могло означать что угодно и ничего, быть простым совпадением. Но хоть какая-то точка отсчета появилась.

Потом Дине пришлось разбираться с системой делопроизводства в «Альтаире», принимать какие-то факсы и отвечать на звонки. Селиванов по громкой связи попросил кофе, осекся и принялся извиняться. Кажется, он забыл, что Ираиды в приемной нет.

— Я сейчас сварю, Илья Викторович, — улыбнулась девушка.

— Вам покрепче?

— Да, если можно, покрепче, пожалуйста, — пробормотал заместитель директора.

— Да, и вызовите Сергея Ивановича, надо вопрос с похоронами решить.

В столовой Дина опять наткнулась на Лору. Перстня на той уже не было. Наверное, опять спрятала.

— Ну, как пообедали? — засыпая кофе на две порции, поинтересовалась Дина.

— Страшное дело, — закатила глаза девушка-овечка.

— Представляешь, не успели поесть, подвалил пьяный Макс. Едва не подрались.

— Макс, это кто?

— Бортнянский, звезда экрана. У меня с ним был роман когда-то. Жуткая тайна, только теперь Илья все равно в курсе.

— Ну ты даешь! — Дина с интересом уставилась на кудрявого ангелочка.

— Такие страсти, да в обеденный перерыв.

— Не говори, — вздохнула Лора.

— Там-то я из себя стерву изобразила, а теперь отходняк начался. Боюсь, что Илью я напугала даже больше, чем Макса. Что он обо мне подумает?

— Ничего, переживет, — хмыкнула Дина, отодвигаясь подальше от шипящей паром кофеварки.

— Пусть знает, что у тебя есть характер.