Белый пёс

Вчера он с другими людьми опять пил горькую воду, было весело. Потом, как всегда, заснул, а гости ушли. Один из них тоже так же вчера чего-то искал. Наверное нашёл, потому что ушёл довольный. А теперь хозяин ищет и злиться. Я тоже помогаю, нюхаю, переворачиваю носом вещи, но Хозяин мешает. Отпихивает меня ногой и рычит. Потом начинает орать. Кричит, почему-то, на меня. По-особому кричит, как будто я виноват. Я ничего не понимаю и поэтому пячусь к выходу, благо дверь у нас всегда открыта. Когда Хозяин хватает табуретку и замахивается, стремглав вылетаю на серую лестницу и бросаюсь наутёк.

— Белый! Бе-е-е-е-лый! — надрывался Пётр Емельянов дурным, пьяным голосом.

— Белый давай назад, я больше не злюсь! Возвращайся давай. Где ты, морда волосатая? Давай домой!

Луна освещала двор стандартной московской двенадцатиэтажки, качели, песочницу, деревья. И ни души.

— Бе-е-е-лый! — продолжал надрываться Пётр Емельянов по прозвищу Бухой.

На первом этаже загорелось окно, скрипнули петли.

— Ты чё? Совсем офигел? — всклокоченная голова в очках недовольно затрясла лохмами.

— Ну-ка заткнись, мне завтра вставать рано.

Бухой посмотрел на окно, потом во двор. Было очень тихо. Даже листья на ветру не шуршали. Всё как будто замерло в ожидании его решения. Пётр вздохнул, плюнул на асфальт и пошёл в подъезд.

Мужик очень переживал. Белый был его гордостью, охранником, другом. Зачем сорвался на бедном псе? Ну стырил кто-то заначку. Из-за бутылки водки бросаться на тварь бессловесную. Совсем мозги пропил.

Я Белый. А есть ещё Чёрный. Мы с ним дружим. Вообще-то он не совсем чёрный, у него много белых пятен. Во дворе его зовут Чёрныш. Мы с ним братья. Только у меня есть Хозяин. А Черныш питается на помойке. Ещё его и меня кормят дети во дворах и старушки возле метро. Метро — это серая лестница, уходящая вниз. Я по ней никогда не спускался.

Как-то страшно лезть под землю. Лестница похожа на те, которые ведут к логову Хозяина. Наверное, там внизу очень большое помещение.

Каждый раз, когда Хозяин злиться, я убегаю. Если хочу есть, то иду к Чернышу, и он отводит меня туда, где дают еду. Один я не хожу, потому что другие собаки не признают меня за своего. Другие — это те, что без Хозяев. Те, у которых есть хозяин, всегда сытые. И даже если они хотят подраться, их Хозяева им не дают. Но они редко когда хотят. У меня с ними нет споров из-за еды и течных сук. Их как правило это не сильно интересует. А у меня самый лучший Хозяин. Он давно грозиться сделать так чтобы я перестал интересоваться сучками, но не делает. А ещё никогда не надевал на меня ошейник.

Сейчас я есть не хочу, но всё равно ищу Черныша. Потом ведь захочу, да и веселее вместе. Пробегаю с ним весь день, а вечером приду и буду ждать, когда хозяин выйдет во двор и будет звать меня. Он выпьет потом горькой воды, обнимет меня, поплачет и даст мне еды.

Сначала я нюхал кусты, но потом понял, что это долго и побежал к метро. Так и есть, Черныш был там, со старушками, которые торгуют всякой несъедобной ерундой.

Мы обнюхали друг друга. Повиляли хвостами, как всегда в общем, а потом Черныш вдруг начал спускаться вниз.

Когда он опустился на один пролёт, то оглянулся на меня.

Я заскулил, показывая, что мне это кажется опасным, но Черныш залаял на меня, показывая всем своим видом, что бояться нечего.

Люди ходили, открывая постоянно прозрачные двери. Двери открывались только в одну сторону. Черныш, улучив момент, проскользнул и стал ждать меня. Я долго приноравливался, проскочил со второй попытки, в первый раз меня чувствительно стукнуло по морде. Петляя между человеческими ногами я бежал за Чернышом и принюхивался. Странно, но в этом громадном как наш двор Логове, не присутствовал запах какого-то одного хозяина. Я его, во всяком случае, не улавливал.

Потом вдруг перед моим братом разъехалась стена и он проскочил внутрь какой-то комнаты. Я очень поспешно вбежал за ним. Там он лёг на пол, а всё вокруг зашумело, стена закрылась. Сначала я старался убирать лапы из-под ног людей, но потом увидел как ведёт себя Черныш и поступил так же, лёг рядом с ним, поджав лапы под себя. Черныш выглядел абсолютно спокойным.

Иногда двери открывались и шум смолкал. Люди ходили мимо нас. Вдруг Черныш вскочил и опрометью бросился в раздвинувшуюся стену. Я выскочил за ним и замер в растерянности. Вокруг всё было не так. Ни одного знакомого запаха, ни одной знакомой собаки, ни одного знакомого звука. Да и Логово стало другим. Оно было светлее и людей в нём было меньше. Следуя за своим братом, стараясь не отставать от него ни на шаг, я выскочил сначала на тротуар, а потом вдруг начались деревья. Никогда не видел так много деревьев. Деревья и листья, которые шуршали под лапами. Много листьев, которые говорят, что скоро белый пух, который в пасти превращается в воду, укроет всю землю.