Радио было старым и ламповым. Стэн купил его в специализированном магазине почти за бесценок…
Добавить в моё избранное
2 мин, 54 сек 8965
Усевшись за журнальным столом, за включённым компьютером, Стэн открыл документ с текстом нового (4-го по счёту) романа. В основном предстояло только и просто писать, потому что сюжетную линию он продумал и вместе с характерами героев подробно описал в.txt-файле, что открыл сразу после. Роман назывался — а точнее, будет называться, по предварительной задумке автора, — «Комический пузырь». Или «Купол» — тут он пока сомневался.
Радио с едва слышным треском, коий, если не прислушиваться, сошёл бы легко за вездесущий природный фон, играло ненавязчивую лёгкую рок-н-ролльную вещь 60-х вроде бы годов чьего-то там авторства. Пальцы бегали по клавишам, выстукивали буквы, создавали текст.
Тем временем, ручка включения радио — того самого, похожего на дом для гномов или эльфов, напоминающее одновременно и голову робота — так вот, его ручка-выключатель повернулась вправо. Любопытность данного факта заключалась в том, что конструкция радио просто не позволяла сделать этого. Затем из возникшей и раздавшейся в стороны прорези, будто рта музыкальной робоголовы, появилось щуплое сантиметровое тельце. В руке оно что-то держало — короткое, но острое.
Укол пришёлся в шею. Стэн вздрогнул, выпучил глаза и упал головой на клавиатуру.
На экране поползла строчка:
рррррр… Когда Джейн вернулась домой, строчка непрерывно продолжала своё бесконечное шествие-путешествие по странице.
Вся в слезах, всхлипывающая, неврная, издёргавшаяся от ужаса и печали, жена писателя схватила трубку беспроводного телефона и набрала номер полиции, а потом и «скорой».
Радио — в бесполезной попытке убить память — она продала первому высказавшему в том свой интерес. Им оказался незнакомый мужчина, одевавшийся точно бедняк; пах он, впрочем, соответствующе.
Увы, с исчезновением радио память о случившемся событии ни истёрлась, ни ослабла — и даже, кажется, стала резче, чётче и болезненнее.
Ром усёлся на доски и включил радио. Вначале донёсся шум, который он сперва принял за фоновые звуки природы; далее музыкальное устройство заработало и послышалась бодрая музыка конца 70-х — начала 80-х, кажется, «ELO».
«Распечатав» банку консервов ножом-открывашкей, Ром принялся за еду. Он подцеплял бобы старой ложкой и заедал не порезанной на куски половинкой чёрного хлеба.
Он не заметил поворота выключателя. На сей раз ручка ушла влево — резко и споро, так, что затихания звука новый владелец радио не заметил. И практически тут же, дав, однако, выскочить наружу узенькому тельцу ростом в сантиметр, ручка возвратилась обратно, и «голова робота» вновь заиграла диско-рок.
Рома нашли подавившимся консревированными бобами, с ложкой в глотке.
Радио полицейские забрали себе.
Где-то в полицейском участке, рядом с мирно дремлющими стражами порядка, на столе стояло радиоустройство, весьма похоже на голову какого-нибудь робота или андроида, из романа Лема или Азимова, а может, Дика.
Ручка осталась на месте, но щуплое тельце уже «возвышалось» на тумбочке. Спрыгнув на пол, пробежав пару метров, обладатель этого тельца забрался на стул, где развалился первый спящий полицейский. В прошлый раз сантиметровый был безоружен — теперь он держал в руке нечто крохотное и круглое.
Он знал, как всё случится: номер один захлебнётся собственными рвотой и кровью; номер два умрёт от ужаса. О да, это будет крайне эффекто, а уж об эффективности не стоит и говорить… … Медицинский эксперт установил несомненную причину смерти. Тем не менее, его ещё очень и очень долго не отпускала мысль о найденном в желудке первого осмотренного полицейского — толстого, не тонкого — крошечном кругляше. То ли из металла, то ли из металлозаменителя: разобраться не удалось.
XXI век играл свою роль.
Опустились сумерки, поднялось солнце.
XXI плавно и стремительно перешёл и перебежал, перетёк и перескочил в XXII.
На свалке лежало радио. Ему было безразлично, какой век и сколько прошло времени. А раз ему всё равно, то его настоящим владельцам тем более.
Есть вещи, которые не способны вылечить тело. И душу. Но они могут спасти одно от другого.
Радио с едва слышным треском, коий, если не прислушиваться, сошёл бы легко за вездесущий природный фон, играло ненавязчивую лёгкую рок-н-ролльную вещь 60-х вроде бы годов чьего-то там авторства. Пальцы бегали по клавишам, выстукивали буквы, создавали текст.
Тем временем, ручка включения радио — того самого, похожего на дом для гномов или эльфов, напоминающее одновременно и голову робота — так вот, его ручка-выключатель повернулась вправо. Любопытность данного факта заключалась в том, что конструкция радио просто не позволяла сделать этого. Затем из возникшей и раздавшейся в стороны прорези, будто рта музыкальной робоголовы, появилось щуплое сантиметровое тельце. В руке оно что-то держало — короткое, но острое.
Укол пришёлся в шею. Стэн вздрогнул, выпучил глаза и упал головой на клавиатуру.
На экране поползла строчка:
рррррр… Когда Джейн вернулась домой, строчка непрерывно продолжала своё бесконечное шествие-путешествие по странице.
Вся в слезах, всхлипывающая, неврная, издёргавшаяся от ужаса и печали, жена писателя схватила трубку беспроводного телефона и набрала номер полиции, а потом и «скорой».
Радио — в бесполезной попытке убить память — она продала первому высказавшему в том свой интерес. Им оказался незнакомый мужчина, одевавшийся точно бедняк; пах он, впрочем, соответствующе.
Увы, с исчезновением радио память о случившемся событии ни истёрлась, ни ослабла — и даже, кажется, стала резче, чётче и болезненнее.
Ром усёлся на доски и включил радио. Вначале донёсся шум, который он сперва принял за фоновые звуки природы; далее музыкальное устройство заработало и послышалась бодрая музыка конца 70-х — начала 80-х, кажется, «ELO».
«Распечатав» банку консервов ножом-открывашкей, Ром принялся за еду. Он подцеплял бобы старой ложкой и заедал не порезанной на куски половинкой чёрного хлеба.
Он не заметил поворота выключателя. На сей раз ручка ушла влево — резко и споро, так, что затихания звука новый владелец радио не заметил. И практически тут же, дав, однако, выскочить наружу узенькому тельцу ростом в сантиметр, ручка возвратилась обратно, и «голова робота» вновь заиграла диско-рок.
Рома нашли подавившимся консревированными бобами, с ложкой в глотке.
Радио полицейские забрали себе.
Где-то в полицейском участке, рядом с мирно дремлющими стражами порядка, на столе стояло радиоустройство, весьма похоже на голову какого-нибудь робота или андроида, из романа Лема или Азимова, а может, Дика.
Ручка осталась на месте, но щуплое тельце уже «возвышалось» на тумбочке. Спрыгнув на пол, пробежав пару метров, обладатель этого тельца забрался на стул, где развалился первый спящий полицейский. В прошлый раз сантиметровый был безоружен — теперь он держал в руке нечто крохотное и круглое.
Он знал, как всё случится: номер один захлебнётся собственными рвотой и кровью; номер два умрёт от ужаса. О да, это будет крайне эффекто, а уж об эффективности не стоит и говорить… … Медицинский эксперт установил несомненную причину смерти. Тем не менее, его ещё очень и очень долго не отпускала мысль о найденном в желудке первого осмотренного полицейского — толстого, не тонкого — крошечном кругляше. То ли из металла, то ли из металлозаменителя: разобраться не удалось.
XXI век играл свою роль.
Опустились сумерки, поднялось солнце.
XXI плавно и стремительно перешёл и перебежал, перетёк и перескочил в XXII.
На свалке лежало радио. Ему было безразлично, какой век и сколько прошло времени. А раз ему всё равно, то его настоящим владельцам тем более.
Есть вещи, которые не способны вылечить тело. И душу. Но они могут спасти одно от другого.
