Странное время воды

Человек — это целая Вселенная. Эй! Я вам говорю — не лезьте в мою Вселенную. Соблюдайте суверенитет. И ты, дурочка, намотай себе на ус… хотя, усов у тебя нет. Ладно, намотай на что-нибудь. Надоела! Я ведь знаю — делаешь ты это только ради удовольствия, ради дурацкой прихоти. Какое наслаждение дразнить меня. Убирайся вон, тварь, не лезь к Часовому Вечности. Больше не получишь ни цента. Хотя, у меня тоже нет… ни цента, даже доллара нет. Есть несколько рублей. А может десятков или тысяч. Они говорят, что я богат, что я сказочно богат… как Крез. Кто такой Крез? Не знаю. Не помню. Сидит в голове ненужный мусор. Вскрыть проклятую коробку и вычистить всё. Пылесосом. А потом вымыть с порошком, чтобы никакая мерзость больше не посмела сунуться в стерильную и чистую башку.

Они постоянно вокруг меня. Но я думаю, что это фикция. На самом деле они в зеркале. Я тоже хочу. Фрустрация — вот как это называется. Невозможность удовлетворить потребности. Вкусное слово. Его можно резать на кусочки и есть. Фру-стра-ци-я. У меня была студентка, которая никак не могла запомнить это слово. Такая смешная. Кажется, её звали Лена. Наверное, её отчислили.

Господи!

Что мне делать? Он совсем сошёл с ума! Галлюцинации, видения… какие-то голливудские артистки, которые лезут из зеркала и домогаются его. Урод! Допился, сволочь! Предупреждали меня — это плохо кончится. Живём в свинарнике. Развел по всему дому тараканов, скорпионов, а сейчас ещё какие-то хвостатые появились.

Опять ползут. Это потому, что сейчас шесть часов, а они всегда появляются ровно в шесть. У них в головах есть такие маленькие золотые часики. Они по этим часикам смотрят время. Смотрят на золотые стрелочки и ровно в шесть начинают ползти ко мне. Сразу со всех сторон. Они очень умные и всё понимают. Сказали, что я красивая. Я нарядилась в самое лучшее и накрасилась. Жаль помада закончилась, но я умная — подкрасила губы свеклой и нарумянила щёки. Получилось очень стильно. Им нравится. Я пою для них песни, и тогда меня не трогают. А когда у них плохое настроение — они забираются мне под рубашку и даже в трусы.

Нужно пойти замочить бельё.

Странно. Почему он лежит в пустой ванне? Прячется? От своих артисток?

Слышишь, ты, идиот! Нет у тебя никаких артисток! Врёшь ты всё! И не было никогда! А была только я — тихая и послушная маленькая девочка. И звали меня Леночка. А как сейчас меня зовут, я не знаю. Давно… очень давно.

Больно… И сюда добралась. Как же её звать? Последний раз я её видел с Микки Рурком. Он её имел, а кровища хлестала с экрана. Хотя Микки наверняка знал, что она на самом деле мёртвая. И всё равно полез. Она похожа на мою бывшую жену. Ту, что умерла восемь лет назад. Но все равно готовила еду и ходила в школу на родительские собрания.

Сейчас… Я буду тихо-тихо улыбаться, и она меня не заметит. Подумает, что тут пустая ванна и уйдёт. Лучше я потом напишу ей записку. Или даже письмо. И там расскажу, как я её любил, когда она была моей женой и ходила на родительские собрания. А сейчас это обитель зла и она за мной охотится. У неё много подружек и всем нужен я. Хорошо, что я закрыл дверь на все замки и заткнул щели в окнах. Теперь они не смогут сюда забраться. А как же эта проникла? Странно… Если сильно скосить глаза, то я вижу сквозь стены. И тогда мне видно эту психопатку, сидящую на кухне. Она сидит и тупо пялится на обои, пытается меня рассмотреть, но у неё ни-че-го не получится. Не с её убогими мозгами. На извилину больше чем у курицы. Только чтобы не срать там, где ест.

Если медленно-медленно качать головой и петь, то здесь совсем даже неплохо. И хвостатые не трогают. Я налила им молочка в блюдечко, которое осталось от кошки. Ешьте, милые.

Хи-хи. Они даже не догадываются, что я их обманула и вместо молочка налила воды. Ну и хорошо. А то бы они обиделись. Ешьте, милые, а я вам буду петь.

Как же отсюда выбраться? Этот идиот выбросил ключи в унитаз. Я уже несколько раз звонила в милицию и скорую помощь. Они до сих пор не приехали. Наверное, потому, что он оторвал у телефона шнур, а телефон разбил. Надо позвонить ещё в службу спасения. Может — эти приедут? Не знаю, что делать. Бросить его? Жалко. Одна бы я давно ушла. Никакие замки меня не удержат. Надо просто налить в ванну воды, открыть пробку слива, положить туда зеркало и смотреть в него. И вместе с текущей водой уходишь. Я так сто раз уже делала. А потом возвращалась. Он же с голоду подохнет. Сволочь… В последний раз всех предупредил! Убирайтесь вон!

Опять приходила эта тварь. Подруга Микки. Я ей сказал, что она неспособна оценивать себя критически. Она покраснела и застыдилась. Такие красные щёки … Тогда я посмотрел на неё очень строго, и она совсем растерялась. Мне стало всех жалко, и чтобы немного её подбодрить, я заплакал. Совсем тихо и незаметно. Тогда она рассмеялась и позвала подружек.

Сегодня они меня чуть не утопили. Играли в остановку дыхания.