Вдохновение. — Нет, нет, нет и нет! — он в сердцах смахнул все бумаги со стола.
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 3712
Временами дикий смех одолевал его, ему чудились какие-то голоса, а он все писал, писал и писал… — Я… я… я — великий… я теперь бог… — он почти кричал.
— Я могу все, что захочу! — и снова смеялся, и снова бросался писать.
Под утро он забылся тяжелым сном. Ему снился кошмар. К нему приходил Ангел, он был зол. Он кричал, обвиняя самого себя, говорил что-то ему, затем останавливался, размышлял, и снова говорил… Потом Ангел ушел, и какая-то тяжесть осталась у него на сердце… Потом стало трудно дышать, потянуло дымом… Потом приходили люди, и он старался спрятаться от них, потому что боялся их реакции на крылья за его спиной, но люди ничему не удивлялись… Они только почему-то хватали его за руки, и ему приходилось лишь отбиваться… Потом все покрыла темнота… — Это вторая стадия шизофрении, возможно, поражение головного мозга… Я считаю, это наследственные аномалии — его отец умер от рака мозга.
— Вы хорошо справляетесь, молодой человек, вас незря рекомендовали сюда. Наш городок небольшой, больница здесь хоть и одна, но вот уже 40 лет как я здесь работаю, и вы первый, кто пришел мне на смену. У вас неплохие знания, а опыта вы наберетесь… теперь я смело могу уходить на покой, зная, что оставляю достойного преемника.
— Пожилой, седой человек встал из-за стола, уступая место молодому мужчине, лет двадцати двух.
— Что там говорят горожане? Его дом сгорел? — спросил старый доктор у медсестры.
— Да, дотла… всего за несколько часов… Знаете, больной все время кричит, просит, что бы ему отдали крылья, что он исправится. А еще он зовет Ангела. Он, вроде говорят, был писателем… — она спохватилась и продолжила.
— Слава Богу, что соседи переполошились, а ведь дом стоял на отшибе, могли бы и не успеть. И ничего не осталось… ни дощечки, ни бумажки… только пыль…
— Я могу все, что захочу! — и снова смеялся, и снова бросался писать.
Под утро он забылся тяжелым сном. Ему снился кошмар. К нему приходил Ангел, он был зол. Он кричал, обвиняя самого себя, говорил что-то ему, затем останавливался, размышлял, и снова говорил… Потом Ангел ушел, и какая-то тяжесть осталась у него на сердце… Потом стало трудно дышать, потянуло дымом… Потом приходили люди, и он старался спрятаться от них, потому что боялся их реакции на крылья за его спиной, но люди ничему не удивлялись… Они только почему-то хватали его за руки, и ему приходилось лишь отбиваться… Потом все покрыла темнота… — Это вторая стадия шизофрении, возможно, поражение головного мозга… Я считаю, это наследственные аномалии — его отец умер от рака мозга.
— Вы хорошо справляетесь, молодой человек, вас незря рекомендовали сюда. Наш городок небольшой, больница здесь хоть и одна, но вот уже 40 лет как я здесь работаю, и вы первый, кто пришел мне на смену. У вас неплохие знания, а опыта вы наберетесь… теперь я смело могу уходить на покой, зная, что оставляю достойного преемника.
— Пожилой, седой человек встал из-за стола, уступая место молодому мужчине, лет двадцати двух.
— Что там говорят горожане? Его дом сгорел? — спросил старый доктор у медсестры.
— Да, дотла… всего за несколько часов… Знаете, больной все время кричит, просит, что бы ему отдали крылья, что он исправится. А еще он зовет Ангела. Он, вроде говорят, был писателем… — она спохватилась и продолжила.
— Слава Богу, что соседи переполошились, а ведь дом стоял на отшибе, могли бы и не успеть. И ничего не осталось… ни дощечки, ни бумажки… только пыль…
Страница 3 из 3
