Эти страшные и одновременно загадочные события, произошедшие почти сто лет назад, еще в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века хорошо помнили старожилы небольшого сибирского села, затерянного в лесостепной зоне юга Западной Сибири.
Добавить в моё избранное
5 мин, 19 сек 4536
Загадочные исчезновения Весной 1915 года в деревеньке Чистюнька Алтайского уезда пропала молодая девушка — дочь зажиточного крестьянина Ивана Сурмина. Семнадцатилетняя Елена отличалась редкой набожностью, была очень скромна и послушна, и потому никуда, кроме, как в приходскую церковь, на работы в поле под присмотром матери, да к подружке, жившей на соседней улице, не отлучалась. Были организованы тщательные поиски, и вскоре деревенские мужики наткнулись на свежий пролом во льду реки Алей, на берегу которой располагалась деревня. Данное обстоятельство дало повод предположить, что Елена провалилась под некрепкий весенний лед и утонула в ледяной воде.
Родители заказали поминальный молебен, и вскоре в селе стали забывать об этом несчастном случае… В Чистюньке под малиновый перезвон и радостные «христосования» шумно отметили Пасху, затем отсеяли рожь и пшеничку, как вдруг перед самым праздником Пятидесятницы очередное страшное известие облетело деревню: бесследно пропала еще одна молодая девушка — зазноба многих деревенских парней — красавица Наталья, ушедшая из дома за водой к колодцу. Пока шли поиски Натальи, деревенский староста сообщил в город о пропаже и для дальнейшего разбирательства вызвал полицейского урядника. Тем временем среди жителей Чистюньки как-то сама собой родилась версия, что их односельчанку похитили цыгане, до этого месяц стоявшие табором неподалеку от деревни и в день исчезновения ушедшие на юг в сторону Алейска. Оседлав коней и вооружившись кольями и дубьем, деревенские парни к вечеру того же дня нагнали цыган, неспешно двигавшихся пятью обозами по пыльной проселочной дороге. Между деревенскими и цыганами возникла ссора, едва не перешедшая в драку, которую удалось предотвратить старому цыгану. Он внимательно выслушал подозрения деревенских парней и даже согласился показать им все брички табора, дабы те убедились, что Натальи с ним нет. Когда досмотр закончился, старик-цыган сообщил парням, что утром видел похожую по описаниям девушку, которая с ведрами на коромысле вброд переходила Алей… Через день из Барнаула в Чистюньку прибыл пожилой урядник. Он опросил жителей, осмотрел окрестности села и в итоге вынес вердикт: вероятнее всего переходившая реку вброд девушка утонула, попав в сильный водоворот, коими печально славился Алей.
Мать Натальи, не желавшая свыкнуться с мыслью о гибели дочери, обратилась к пожилой гадалке, жившей в соседней деревеньке. Раскинув карты, старуха мрачно заявила убитой горем матери, что ее дочери на этом свете больше нет… Прошло немногим более месяца, как весть о новом исчезновении взбудоражила деревню. На этот раз пропала пятнадцатилетняя внучка самого деревенского старосты… Тайна заброшенной деревни Вскоре старосте удалось добиться того, что из города в гудевшую словно пчелиный улей деревню приехал молодой пристав в сопровождении группы нижних полицейских чинов. Возраст Ивана Спиридоновича Павлова — так звали прибывшего сыщика — поначалу посеял сомнения в умах деревенских жителей. Уж больно несерьезным показался им безусый и худощавый пристав. Однако Павлов сразу рьяно взялся за расследование этого загадочного дела. Обладавший хорошими знаниями в области юриспруденции и криминалистики, а также большим опытом сыскной работы, Иван Спиридонович сумел расположить к себе недоверчивых сельчан и стал дотошно, обращая внимание на самые мелкие и незначительные на первый взгляд детали, опрашивать свидетелей и родственников пропавших девушек. У деревенского старосты он навел справки обо всех жителях Чистюньки, самым тщательным образом осмотрел окрестности села. Внимание его привлекли заброшенные строения, темневшие вдали за рекой. Староста объяснил уряднику, что деревня Чистюнька прежде находилась там. После пожара, случившегося в 1897 году, жители отстроили поселок на новом месте. Тогда наблюдательный пристав поинтересовался у старосты, почему это из трубы одного заброшенного дома струится дым. Деревенский голова рассказал Павлову, что накануне Рождества в их края из Полтавщины, где к тому времени уже проходил русско-германский фронт, приехала молодая женщина, промышлявшая ведьминым ремеслом, которая и поселилась в заброшенной деревне. Со слов старосты к ведьме иногда тайком ходят деревенские женщины — чужого мужа приворожить, порчу на соперницу навести, сглаз с ребенка снять. Случается, что и молодые девицы втайне от родителей бегают к колдунье погадать на суженого… Последние слова деревенского старосты заинтересовали Павлова. Он поручил полицейским установить наружное наблюдение за домом в котором проживала Мария Кравченко — так звали единственную жительницу заброшенной деревни, а сам отправился к ней в гости.
Ивана Спиридоновича встретила красивая женщина лет тридцати — тридцати пяти, хлопотавшая по хозяйству, и провела его в чисто прибранную светлую избу. На все вопросы о пропавших девушках Кравченко ответила, что об их судьбе ей ничего не известно. Однако она признала, что деревенские женщины иногда приходят к ней за помощью, но назвать их имена Мария отказалась.
Родители заказали поминальный молебен, и вскоре в селе стали забывать об этом несчастном случае… В Чистюньке под малиновый перезвон и радостные «христосования» шумно отметили Пасху, затем отсеяли рожь и пшеничку, как вдруг перед самым праздником Пятидесятницы очередное страшное известие облетело деревню: бесследно пропала еще одна молодая девушка — зазноба многих деревенских парней — красавица Наталья, ушедшая из дома за водой к колодцу. Пока шли поиски Натальи, деревенский староста сообщил в город о пропаже и для дальнейшего разбирательства вызвал полицейского урядника. Тем временем среди жителей Чистюньки как-то сама собой родилась версия, что их односельчанку похитили цыгане, до этого месяц стоявшие табором неподалеку от деревни и в день исчезновения ушедшие на юг в сторону Алейска. Оседлав коней и вооружившись кольями и дубьем, деревенские парни к вечеру того же дня нагнали цыган, неспешно двигавшихся пятью обозами по пыльной проселочной дороге. Между деревенскими и цыганами возникла ссора, едва не перешедшая в драку, которую удалось предотвратить старому цыгану. Он внимательно выслушал подозрения деревенских парней и даже согласился показать им все брички табора, дабы те убедились, что Натальи с ним нет. Когда досмотр закончился, старик-цыган сообщил парням, что утром видел похожую по описаниям девушку, которая с ведрами на коромысле вброд переходила Алей… Через день из Барнаула в Чистюньку прибыл пожилой урядник. Он опросил жителей, осмотрел окрестности села и в итоге вынес вердикт: вероятнее всего переходившая реку вброд девушка утонула, попав в сильный водоворот, коими печально славился Алей.
Мать Натальи, не желавшая свыкнуться с мыслью о гибели дочери, обратилась к пожилой гадалке, жившей в соседней деревеньке. Раскинув карты, старуха мрачно заявила убитой горем матери, что ее дочери на этом свете больше нет… Прошло немногим более месяца, как весть о новом исчезновении взбудоражила деревню. На этот раз пропала пятнадцатилетняя внучка самого деревенского старосты… Тайна заброшенной деревни Вскоре старосте удалось добиться того, что из города в гудевшую словно пчелиный улей деревню приехал молодой пристав в сопровождении группы нижних полицейских чинов. Возраст Ивана Спиридоновича Павлова — так звали прибывшего сыщика — поначалу посеял сомнения в умах деревенских жителей. Уж больно несерьезным показался им безусый и худощавый пристав. Однако Павлов сразу рьяно взялся за расследование этого загадочного дела. Обладавший хорошими знаниями в области юриспруденции и криминалистики, а также большим опытом сыскной работы, Иван Спиридонович сумел расположить к себе недоверчивых сельчан и стал дотошно, обращая внимание на самые мелкие и незначительные на первый взгляд детали, опрашивать свидетелей и родственников пропавших девушек. У деревенского старосты он навел справки обо всех жителях Чистюньки, самым тщательным образом осмотрел окрестности села. Внимание его привлекли заброшенные строения, темневшие вдали за рекой. Староста объяснил уряднику, что деревня Чистюнька прежде находилась там. После пожара, случившегося в 1897 году, жители отстроили поселок на новом месте. Тогда наблюдательный пристав поинтересовался у старосты, почему это из трубы одного заброшенного дома струится дым. Деревенский голова рассказал Павлову, что накануне Рождества в их края из Полтавщины, где к тому времени уже проходил русско-германский фронт, приехала молодая женщина, промышлявшая ведьминым ремеслом, которая и поселилась в заброшенной деревне. Со слов старосты к ведьме иногда тайком ходят деревенские женщины — чужого мужа приворожить, порчу на соперницу навести, сглаз с ребенка снять. Случается, что и молодые девицы втайне от родителей бегают к колдунье погадать на суженого… Последние слова деревенского старосты заинтересовали Павлова. Он поручил полицейским установить наружное наблюдение за домом в котором проживала Мария Кравченко — так звали единственную жительницу заброшенной деревни, а сам отправился к ней в гости.
Ивана Спиридоновича встретила красивая женщина лет тридцати — тридцати пяти, хлопотавшая по хозяйству, и провела его в чисто прибранную светлую избу. На все вопросы о пропавших девушках Кравченко ответила, что об их судьбе ей ничего не известно. Однако она признала, что деревенские женщины иногда приходят к ней за помощью, но назвать их имена Мария отказалась.
Страница 1 из 2
