Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17571
Когда не стало Манчини, я прекратил вести счет времени. Сколько мы с того момента еще пробыли на этой проклятом острове — одному Дьяволу известно!
Каждый вечер, голодные, холодные, промокшие до нитки, мы сидели у слабого костра и желали друг другу… — Сухой прищурился и наклонил голову вбок, глядя в глаза Светлому, — как думаешь, что могли пожелать друг другу несчастные пленники дьявольской темницы?!
— Не знаю, — испуганно ответил Светлый.
— А-ааа, парень! — прохрипел Сухой, — мы желали друг другу СМЕРТИ! — последнее слово адским огнем вырвалось из уст скорбного рассказчика.
— Смерти! Мы желали друг другу тихой и безмятежной смерти во сне! «И пусть каждый из нас тихо сдохнет во сне, не познав мук, постигших наших товарищей!» — каждый вечер я заканчивал молитву этим словами.
А рядом с нами, продрогшими до костей, глупцами, жмущимися друг к другу в надежде на тепло, сидела смерть. Она ехидно ухмылялась и играла с нами в кости. Черт, парень, как же здорово она играет в кости! Победитель получал долгожданную смерть во сне. Никто, никто, кроме здоровяка Ларсона так и не смог ее обыграть!
Ларсон выведал у меня про адскую траву, совершенно непригодную в пищу. Чертов придурок, он полез и нажрался этой отравы! А потом… Этот счастливчик умер во сне, задохнувшись от собственной блевотины! Мы ничем не могли ему помочь! Мы так ослабли, что могли лишь наблюдать, как задыхается могучий швед Ларсон. Наблюдать и завидовать! Этот чертов идиот умудрился-таки обыграть костлявую суку! И получил обещанную награду. При иных обстоятельствах я бы назвал законченным глупцом того, кто пожелал бы себе такой смерти. Но тут, на этом проклятом острове, мы завидовали Ларсону!
А потом добряк Соул сиганул со скалы в море. Волны никак не хотели принимать добряка, всякий раз извлекая его из пучины на поверхность и с силой ударяя о скалы. Ах, эта проклятая сука смерть! Как же она веселилась! Пожалуй, целый час продолжалась эта смертоносная экзекуция! Соул то скрывался под водой, то вновь появлялся на поверхности. Раз за разом волны, послушные руке смерти, с неистовой силой ударяли добряка Соула об острые скалы, нанося тому чертовские увечья и принося нестерпимую боль.
Любая боль когда-то закончится… Любая, — почти шепотом сказал Сухой и повторил:
— любая. Смерть получила свою жертву. Остались только мы: могильщик Секстон, одноглазый горбун Чак и Ваш покорный слуга.
Вскорости мы так ослабли, что перестали покидать пространство пещеры. Неспокойное море убивало всякую надежду на спасение. Ни один моряк со здравым рассудком не станет соваться в задницу Дьявола в такую непогоду. Мы сидели и ждали своей очереди.
Но, черт возьми, сколько же еще на свете полоумных мореплавателей! Я едва мог дышать, когда чьи-то крепкие руки подхватили меня и понесли в шлюпку долой из проклятой пещеры! Черт возьми, я не просил меня спасать! Но меня спасли.
Полоумные голландцы на утлом суденышке проплывали мимо нашего заточения. Этим идиотам кто-то шепнул про несметные сокровища, которые когда-то были припрятаны на одном из островов задницы Дьявола. Как же, черт возьми, удивились эти недоумки, обнаружив вместо сокровищ в пещере троих мертвецов! Нас уже заочно похоронили, парень. Да и мы себя не считали жильцами. Но эти джентльмены взяли нас в шлюпку и отвезли нас на корабль. Они дали нам хлеба, размоченного в теплом вине, и укутали нас в шерстяные пледы.
Тем же вечером, накормленные и согретые, мы прибыли в наш городишко. Как драные кошки, обгоняя друг друга, по улицам помчались слухи о судне с тремя мертвецами. Только законченный лентяй не заглянул ко мне в дом, чтобы поглазеть на живого мертвеца!
Спустя три дня я очухался. Нас ждала комиссия из почтенных лордов, которую решено было собрать, чтобы определить причины кораблекрушения и объявить виновных в этом происшествии. Нас, троих мертвецов, Божьим чудом или Дьявольской хитростью спасенных от неминуемой гибели, ждали почтенные лорды.
Я надел свой выходной наряд и стал перед зеркалом. Черт возьми, парень, — расхохотался Сухой, — более потешного зрелища я не видал в своей жизни! Мой нарядный камзол висел на мне, как пустой мешок на вешалке! «Кто этот уродец, Джеймс?!» — со смехом спрашивал я у отражения в зеркале. Этот тощий придурок, лупивший на меня глаза из зазеркалья, совсем не был похож на Джеймса Корпса, отважного мореплавателя, бесстрашного матроса и крепыша с железными кулаками!
Мы втроем пришли, чтобы рассказать страшную историю толстым джентльменам, сидевшим с нахальными мордами за длинным столом. Эти сытые ублюдки с диким ужасом в глазах слушали рассказ троих мертвецов. То и дело дрожащими, пухлыми руками они наливали себе воду из графина, чтобы смочить пересохшее от волнения горло. Они даже представить себе не могли, что нам довелось пережить! Но мы пережили! Мы пережили и теперь, стоя перед лицом почтенной комиссии, ничего не тая, рассказывали о случившемся.
Каждый вечер, голодные, холодные, промокшие до нитки, мы сидели у слабого костра и желали друг другу… — Сухой прищурился и наклонил голову вбок, глядя в глаза Светлому, — как думаешь, что могли пожелать друг другу несчастные пленники дьявольской темницы?!
— Не знаю, — испуганно ответил Светлый.
— А-ааа, парень! — прохрипел Сухой, — мы желали друг другу СМЕРТИ! — последнее слово адским огнем вырвалось из уст скорбного рассказчика.
— Смерти! Мы желали друг другу тихой и безмятежной смерти во сне! «И пусть каждый из нас тихо сдохнет во сне, не познав мук, постигших наших товарищей!» — каждый вечер я заканчивал молитву этим словами.
А рядом с нами, продрогшими до костей, глупцами, жмущимися друг к другу в надежде на тепло, сидела смерть. Она ехидно ухмылялась и играла с нами в кости. Черт, парень, как же здорово она играет в кости! Победитель получал долгожданную смерть во сне. Никто, никто, кроме здоровяка Ларсона так и не смог ее обыграть!
Ларсон выведал у меня про адскую траву, совершенно непригодную в пищу. Чертов придурок, он полез и нажрался этой отравы! А потом… Этот счастливчик умер во сне, задохнувшись от собственной блевотины! Мы ничем не могли ему помочь! Мы так ослабли, что могли лишь наблюдать, как задыхается могучий швед Ларсон. Наблюдать и завидовать! Этот чертов идиот умудрился-таки обыграть костлявую суку! И получил обещанную награду. При иных обстоятельствах я бы назвал законченным глупцом того, кто пожелал бы себе такой смерти. Но тут, на этом проклятом острове, мы завидовали Ларсону!
А потом добряк Соул сиганул со скалы в море. Волны никак не хотели принимать добряка, всякий раз извлекая его из пучины на поверхность и с силой ударяя о скалы. Ах, эта проклятая сука смерть! Как же она веселилась! Пожалуй, целый час продолжалась эта смертоносная экзекуция! Соул то скрывался под водой, то вновь появлялся на поверхности. Раз за разом волны, послушные руке смерти, с неистовой силой ударяли добряка Соула об острые скалы, нанося тому чертовские увечья и принося нестерпимую боль.
Любая боль когда-то закончится… Любая, — почти шепотом сказал Сухой и повторил:
— любая. Смерть получила свою жертву. Остались только мы: могильщик Секстон, одноглазый горбун Чак и Ваш покорный слуга.
Вскорости мы так ослабли, что перестали покидать пространство пещеры. Неспокойное море убивало всякую надежду на спасение. Ни один моряк со здравым рассудком не станет соваться в задницу Дьявола в такую непогоду. Мы сидели и ждали своей очереди.
Но, черт возьми, сколько же еще на свете полоумных мореплавателей! Я едва мог дышать, когда чьи-то крепкие руки подхватили меня и понесли в шлюпку долой из проклятой пещеры! Черт возьми, я не просил меня спасать! Но меня спасли.
Полоумные голландцы на утлом суденышке проплывали мимо нашего заточения. Этим идиотам кто-то шепнул про несметные сокровища, которые когда-то были припрятаны на одном из островов задницы Дьявола. Как же, черт возьми, удивились эти недоумки, обнаружив вместо сокровищ в пещере троих мертвецов! Нас уже заочно похоронили, парень. Да и мы себя не считали жильцами. Но эти джентльмены взяли нас в шлюпку и отвезли нас на корабль. Они дали нам хлеба, размоченного в теплом вине, и укутали нас в шерстяные пледы.
Тем же вечером, накормленные и согретые, мы прибыли в наш городишко. Как драные кошки, обгоняя друг друга, по улицам помчались слухи о судне с тремя мертвецами. Только законченный лентяй не заглянул ко мне в дом, чтобы поглазеть на живого мертвеца!
Спустя три дня я очухался. Нас ждала комиссия из почтенных лордов, которую решено было собрать, чтобы определить причины кораблекрушения и объявить виновных в этом происшествии. Нас, троих мертвецов, Божьим чудом или Дьявольской хитростью спасенных от неминуемой гибели, ждали почтенные лорды.
Я надел свой выходной наряд и стал перед зеркалом. Черт возьми, парень, — расхохотался Сухой, — более потешного зрелища я не видал в своей жизни! Мой нарядный камзол висел на мне, как пустой мешок на вешалке! «Кто этот уродец, Джеймс?!» — со смехом спрашивал я у отражения в зеркале. Этот тощий придурок, лупивший на меня глаза из зазеркалья, совсем не был похож на Джеймса Корпса, отважного мореплавателя, бесстрашного матроса и крепыша с железными кулаками!
Мы втроем пришли, чтобы рассказать страшную историю толстым джентльменам, сидевшим с нахальными мордами за длинным столом. Эти сытые ублюдки с диким ужасом в глазах слушали рассказ троих мертвецов. То и дело дрожащими, пухлыми руками они наливали себе воду из графина, чтобы смочить пересохшее от волнения горло. Они даже представить себе не могли, что нам довелось пережить! Но мы пережили! Мы пережили и теперь, стоя перед лицом почтенной комиссии, ничего не тая, рассказывали о случившемся.
Страница 53 из 107
