Кукольники

… Жак покинул пустой фургон, словно ребёнок — тёплое лоно. Вокруг было тихо, темно и безжизненно.

Он замер. Он ждал. Ждал её.

Она появилась из темноты, из чёрной воды, со дна океана. Афродита. Ночная богиня. Геката.

Они опустились на землю. Он не видел деревьев, не видел луны. Она была всюду. Белая кожа. Волосы — чёрное пламя. Она ослепляла.

— Это тебя я видел всю жизнь во сне?

Она молча кивнула.

— И на той, на другой, я женился лишь потому, что она была на тебя похожа.

Снова кивок.

Она проникала в него, точно дым от курений. Он хотел прикоснуться к её волосам — и не мог. Они ускользали.

— Жак.

Её голос опутал его сверкающей сетью. Он не смог шевелиться.

— Жак, на что ты готов ради меня?

— На всё.

Её губы. Её лицо. Стеклянная маска. Вместо глаз — темнота.

— Если ты мертва, я лягу с тобой в могилу. Если ты — зверь, я буду твоей добычей. Если ты — существо без тени, я тенью пойду за тобой.

— Жак.

— На всё.

Она была озеро, чёрное озеро, покрытое гладью прозрачного льда… … Марита, танцуй.

Она танцевала.

Лес проносился мимо неё. Луна, рассыпаясь, катилась ей под ноги. Она не смотрела. Она танцевала.

Быстрее, быстрее.

Она видела только его. Чёрный зов его глаз. Повеление рук.

Марита, танцуй… У неё больше не было имени. Она отдала ему всё. Своё имя, своё сердце, свою душу, свою… … Жак обнял её. Она обвила его чёрным плющом. Он разбил ледяную кору и теперь погружался на самое дно. Тёмные воды ласкали его губы и волосы.

Всё, что захочешь… Он ощутил холод её неподвижного тела. Тонкие руки — кольцо вокруг его шеи, и острые лезвия ног… Всё, что захочешь… Возьми… Чёрные воды накрыли его с головой… … Марита упала… … И темнота… … Наутро, когда взошло солнце, они неподвижно лежали рядом. Возле фургона. Возле пустой коробки.

Их лица были спокойными. Мёртвыми.

Двое детей, заблудившихся в тёмном лесу. Две разбитые куклы с пустыми стекляшками глаз.

Жак и Марита. Марита и Жак.