В тот вечер, а была как раз пятница, доктор приятно поужинал, следуя тончайшим вкусам французской кухни ( главным блюдом был омлет с лягушачьими лапками ), выпил при этом бутылочку красного вина, а может две, во всяком случае не больше трех, и, не имея других планов, уже был готов залечь на диван с томом Медицинской Энциклопедии — чтение этой книги всегда приводило его в веселое расположение духа — когда в дверь постучались, и вошла служанка, чтобы возвестить о приходе пациента.
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 20067
— Глубокое было болото?
— Нет, мелкое. Но когда человек не в себе… А дядя всю дорогу так нервничал, что я даже решил не давать ему ружье. Бедняга весь дрожал, как будто предчувствовал свой конец. Да и местность, куда мы забрели, была такая мрачная. Вдруг одна утка с криком вылетела из кустов прямо на нас. От неожиданности дядя пошатнулся, не удержал равновесие, и прямо мордой в трясину. Я не успел его спасти.
— Удивительная история. И вам поверили?
— Разумеется. Все мои предки с 1348-го года — честнейшие люди. Но сегодня я обнаружил, что перед смертью дядя успел переписать завещание. Он все оставил Люси! Теперь вы понимаете в каком я положении? Только вы можете меня спасти.
— Я? Каким образом?
— Вы же доктор. Вылечите его, и он сможет переписать все обратно.
Разумеется, вся эта история — чистейшая правда, я знаю точно, потому что сам лечился у этого доктора. Все же нельзя не признать, что с этого момента даже самый добропорядочный читатель может слегка усомниться, да и сам доктор при последней фразе оторопел. Граф же продолжал со всей настойчивостью:
— К другому я бы не обратился, но для вас нет ничего невозможного. Ведь вы же спасли человека, которому отрубили голову.
Он говорил о случае, произошедшем в годы Французской Революции. Тогда в длинной очереди на гильотину отрубили голову и одному невинному. Судебнная ошибка выяснилась как раз в тот момент, когда голова уже скатилась в корзину. К счастью в толпе зрителей оказался молодой, тогда еще никому не известный врач Пардонмуа. Нисколько не растерявшись, он велел подать ему труп и тут же наскоро пришил голову обратно, немного криво, но голова срослась, несчастный выжил и прожил еще долгие годы, в конце концов он даже стал министром просвящения. ( Ничего удивительного, говорил доктор Пардонмуа, известно, что после отделения от тела голова продолжает жить еще примерно 15 секунд, а иногда даже лязгает зубами и ругается. ) — Предупреждаю, — добавил милый юноша, — если вы откажатесь, мне не остается ничего другого, как вызвать вас на дуэль и убить. Могу пристрелить, могу проколоть, на ваше усмотрение. Я превосходно владею любым оружием.
Через полчаса карета графа де-Маньяк на бешеной скорости подкатила к шикарному особняку, где у подъезда едва не столкнулась с катафалком. «Вам еще рано» — вскричал граф, отпихивая на лестнице священника, и вместе с доктором ворвался в спальню, где в окружении толпы всхлипывающих родственников, монахинь и служанок на широкой постели лежал труп. Вид его не внушал больших надежд, с усов свисала тина, сквозь которую отчетливо просматривалось выражение дикого страха, застывшее на лице покойного.«Все вон отсюда! — скомандовал де-Маньяк, — со мной доктор Пардонмуа». Магическое имя произвело действие, и комната быстро очистилась, осталось лишь несколько самых преданных слуг. Доктор Пардонмуа бегло осмотрел больного. «Да, зеленоват. И совсем не дышит». Доктор задумался. «А любил ли ваш дядя выпить?» О да, еще как! Тогда… и доктор выписал рецепт:
1 бутылка русской водки 1 бутылка коньяку 2 бутылки портвейна 1 бутылка итальянского вермута 2 бутылки шампанского 3 литра пива.
Все смешать и поставить больному клизму.
У старого слуги отвисла челюсть, но все же он побежать выполнять указания. Между тем доктор спросил, не найдется ли зубочистки, и получив утвердительный ответ, обратился к служанке:
— А вы возьмите зубочистку, чтобы во время процедуры тихонтко щекотать больному пятки.
Наконец все было готово. Потекли томительные минуты. Больной как будто зашевелился, но нет, это просто жидкость перекатывалась в его внутренностях. Все с напряженным вниманием следили, что будет, и вот, к всеобщему удивлению лицо больного порозовело, он дернул пяткой и захихикал.
Вскоре после описаных событий граф де-Маньяк и доктор Пардонмуа сидели в кафе на бульваре Монпардон и попивали кофе с ликером.
— Друг мой, я в тебя верил, — говорил граф, подливая доктору ликер.
— Я знал, если здесь Пардонмуа, все будет, как доктор прописал. И все же вы совершили чудо, после которого даже известный случай с Лазарем больше никого не удивляет. Но скажите все же, как вам это удалось?
— Очень просто. Судя по впечатлению от выражения лица пациента — да и вы мне тоже это говорили — перед смертью он был чем-то очень сильно испуган.
— Да, уткой.
— Уткой ли, нет, не важно. Главное, что он отнюдь не утонул, ибо когда он упал в болото, он был уже мертв. Он умер от страха. А раз так — вы ведь знаете выражение «душа ушла в пятки». Именно это и произошло с покойным. При сильном испуге душа действительно уходит в пятки и способна там оставаться до трех дней, прежде чем окончательно покинуть тело. Чтобы вернуть душу на место надо было прежде всего изгнать страх, здесь помог алкоголь. Ну а пяточный массаж довершил дело.
— Нет, мелкое. Но когда человек не в себе… А дядя всю дорогу так нервничал, что я даже решил не давать ему ружье. Бедняга весь дрожал, как будто предчувствовал свой конец. Да и местность, куда мы забрели, была такая мрачная. Вдруг одна утка с криком вылетела из кустов прямо на нас. От неожиданности дядя пошатнулся, не удержал равновесие, и прямо мордой в трясину. Я не успел его спасти.
— Удивительная история. И вам поверили?
— Разумеется. Все мои предки с 1348-го года — честнейшие люди. Но сегодня я обнаружил, что перед смертью дядя успел переписать завещание. Он все оставил Люси! Теперь вы понимаете в каком я положении? Только вы можете меня спасти.
— Я? Каким образом?
— Вы же доктор. Вылечите его, и он сможет переписать все обратно.
Разумеется, вся эта история — чистейшая правда, я знаю точно, потому что сам лечился у этого доктора. Все же нельзя не признать, что с этого момента даже самый добропорядочный читатель может слегка усомниться, да и сам доктор при последней фразе оторопел. Граф же продолжал со всей настойчивостью:
— К другому я бы не обратился, но для вас нет ничего невозможного. Ведь вы же спасли человека, которому отрубили голову.
Он говорил о случае, произошедшем в годы Французской Революции. Тогда в длинной очереди на гильотину отрубили голову и одному невинному. Судебнная ошибка выяснилась как раз в тот момент, когда голова уже скатилась в корзину. К счастью в толпе зрителей оказался молодой, тогда еще никому не известный врач Пардонмуа. Нисколько не растерявшись, он велел подать ему труп и тут же наскоро пришил голову обратно, немного криво, но голова срослась, несчастный выжил и прожил еще долгие годы, в конце концов он даже стал министром просвящения. ( Ничего удивительного, говорил доктор Пардонмуа, известно, что после отделения от тела голова продолжает жить еще примерно 15 секунд, а иногда даже лязгает зубами и ругается. ) — Предупреждаю, — добавил милый юноша, — если вы откажатесь, мне не остается ничего другого, как вызвать вас на дуэль и убить. Могу пристрелить, могу проколоть, на ваше усмотрение. Я превосходно владею любым оружием.
Через полчаса карета графа де-Маньяк на бешеной скорости подкатила к шикарному особняку, где у подъезда едва не столкнулась с катафалком. «Вам еще рано» — вскричал граф, отпихивая на лестнице священника, и вместе с доктором ворвался в спальню, где в окружении толпы всхлипывающих родственников, монахинь и служанок на широкой постели лежал труп. Вид его не внушал больших надежд, с усов свисала тина, сквозь которую отчетливо просматривалось выражение дикого страха, застывшее на лице покойного.«Все вон отсюда! — скомандовал де-Маньяк, — со мной доктор Пардонмуа». Магическое имя произвело действие, и комната быстро очистилась, осталось лишь несколько самых преданных слуг. Доктор Пардонмуа бегло осмотрел больного. «Да, зеленоват. И совсем не дышит». Доктор задумался. «А любил ли ваш дядя выпить?» О да, еще как! Тогда… и доктор выписал рецепт:
1 бутылка русской водки 1 бутылка коньяку 2 бутылки портвейна 1 бутылка итальянского вермута 2 бутылки шампанского 3 литра пива.
Все смешать и поставить больному клизму.
У старого слуги отвисла челюсть, но все же он побежать выполнять указания. Между тем доктор спросил, не найдется ли зубочистки, и получив утвердительный ответ, обратился к служанке:
— А вы возьмите зубочистку, чтобы во время процедуры тихонтко щекотать больному пятки.
Наконец все было готово. Потекли томительные минуты. Больной как будто зашевелился, но нет, это просто жидкость перекатывалась в его внутренностях. Все с напряженным вниманием следили, что будет, и вот, к всеобщему удивлению лицо больного порозовело, он дернул пяткой и захихикал.
Вскоре после описаных событий граф де-Маньяк и доктор Пардонмуа сидели в кафе на бульваре Монпардон и попивали кофе с ликером.
— Друг мой, я в тебя верил, — говорил граф, подливая доктору ликер.
— Я знал, если здесь Пардонмуа, все будет, как доктор прописал. И все же вы совершили чудо, после которого даже известный случай с Лазарем больше никого не удивляет. Но скажите все же, как вам это удалось?
— Очень просто. Судя по впечатлению от выражения лица пациента — да и вы мне тоже это говорили — перед смертью он был чем-то очень сильно испуган.
— Да, уткой.
— Уткой ли, нет, не важно. Главное, что он отнюдь не утонул, ибо когда он упал в болото, он был уже мертв. Он умер от страха. А раз так — вы ведь знаете выражение «душа ушла в пятки». Именно это и произошло с покойным. При сильном испуге душа действительно уходит в пятки и способна там оставаться до трех дней, прежде чем окончательно покинуть тело. Чтобы вернуть душу на место надо было прежде всего изгнать страх, здесь помог алкоголь. Ну а пяточный массаж довершил дело.
Страница 2 из 3
