Она торговала фиалками на углу дома. В деревянном ящике стояли горшочки с сиреневыми, розовыми и белыми цветами…
Добавить в моё избранное
5 мин, 35 сек 9767
— Доброго дня, барышня.
Мужчина в кожаном черном пиджаке смолил папироску и открыто улыбался.
Высокие сапоги были начищены до блеска, а вот темно-серые походные брюки с беспорядочно нашитыми карманами заляпаны грязью.
— Доброго, мужчина.
— Это пятый дом по улице Ленина?
Девушка кивнула головой направо, где висел ржавый овальной формы указатель с криво выведенной черной краской цифрой пять.
— Говорят, комнатка освободилась. Сдается?
— Вы так быстро про смерть дедушки прозна… — Та шо вы там с этой белобрысой беседы ведете. Ходите сюда, молодой человек, я вам все расскажу… Послышался зычный голос сверху. На балконе в кресле-качалке сидела седовласая женщина, укутанная в пуховой шарф.
— Тетя Софа, от только не надо на меня ваш черный рот раскрывать!
— Нет, вы слышали, эта вошь белокурая еще отвечает мне?!
— И не стыдно вам перед прохожими?
— А чего мне стыдится, это не я в порт по ночам шастаю, да перед моряками юбками свечу.
— Да вам не по возрасту оно… Неизвестно как долго продолжался бы этот разговор, но, к счастью, тетя Софа переключилась на внука, который с удочкой наперевес спускался по лестнице, и стала вещать ему о том, что пусть только посмеет, гаденыш, промочить ноги или скупаться, она его вот этими вот руками придушит. Впрочем, из словесной перепалки соседок Максим узнал всю необходимую информацию: в доме шесть квартир, из которых одна коммуналка, где живут, по мнению старухи, цыгане да шаромыжники. Сама тетя Софа проживает в третьей квартире с внуком. Дочь ее, неблагодарная шалава, встретила заезжего иностранца и умчалась с ним в Европы, оставив сверток с маленьким Мотей на произвол судьбы. На первом этаже квартируется военный с семьей, очень милые люди.
Только болеют детки сильно, вот они ближе к морю и переехали. Еще в одной комнате, больше похожей на пристройку, ютится вечный студент Ванечка. А на втором этаже, после смерти Никанора Ивановича, как раз освободилась комната, на которую управдом и выдал документы Максиму. Девушку, торговку цветами, зовут Настей, приемная дочка Никанора Ивановича.
В последнее время в доме творится черти что — все ломается, рушится, люди ссорятся, болеют. Дом, словно, умирает от неизлечимой болезни.
— А имя как ваше будет?
Покачивающейся походкой толстой утки, тетя Софа вела Максима по узким бревенчатым переходам в комнату номер четыре. Как только щелкнул дверной замок, мужчина оттеснил доброжелательную старушку в сторону и протиснулся в открывающуюся со скрипом дверь.
— Максим.
— Очень прият… — Простите!
Дверь захлопнулась перед ее носом. Балансируя на медной пластине порога, Защитник ловко вытащил из голенища сапога обсидиановый нож и перерезал невидимую для обычных людей линию. Ловушка была расставлена неумело, но действенно. Сделай непрошенный гость, обладающий Силой, еще хоть шаг, и обрушилось бы все, как карточный домик.
Максим вытащил из кармана перстень, прикоснулся круглой печатью с руной Киг`ра к дубовому паркету. По дому заструился поток Светлой Силы: пробиваясь сквозь щели в каменной кладке, наполнил заложенные прежним Защитником обереги, разгоняя клубки гнева, окаменевшую пыль, подступающие корни черни.
«Так-то оно получше будет».
Маленький черный котенок, выбежавший из комнаты, терся о ноги.
— Покормлю тебя, подожди немного.
Сейчас Защитнику предстояло собрать артефакт-детектор и проверить, откуда чернь проникает в дом. Овальный липарит в металлической раме затянулся серебряной дымкой, а затем на гладкой поверхности появился план дома.
«Защитная сеть исправно работает на втором этаже, а вот с первым серьезные проблемы… Темные отростки опутали водопровод, и с водой семья военного получает кое-что опаснее бактерий или хлорки. Хорошо, что заражение началось недавно. Кровать студента Ванечки сплошное черное пятно. Наверняка, ему часто снятся кошмары. Но самое ужасное место — это коммуналка. Вот где чернь расцвела махровыми узорами на стенах и окнах. Пока ей, правда, не хватает накопленной Силы, чтобы покинуть дом, но если второй этаж падет»… Максим осмотрел чердак, там было чисто и сухо. Ну, кроме голубиного помета и парочки кошек. Значит, подвал. «И почему чернь всегда лезет из земли. Неужели земля так ненавидит нас?» Об этом Защитник частенько задумывался в последнее время.
В дверь постучали. На пороге стоял, переминаясь с ноги на ногу, Мотя.
— Мы вас эта… на ужин приглашаем, — пробурчал он и убежал.
Посреди двора на накрытых белой скатертью столах были расставлены тарелки с первыми в этом году овощами, зеленью, огромный казан молодого картофеля, плавающего в масле с укропом, жареная рыба. Глубоко вдохнув щекочущие пустой желудок запахи, Максим стал спускаться вниз.
— Добро пожаловать… — Очень рад…
Мужчина в кожаном черном пиджаке смолил папироску и открыто улыбался.
Высокие сапоги были начищены до блеска, а вот темно-серые походные брюки с беспорядочно нашитыми карманами заляпаны грязью.
— Доброго, мужчина.
— Это пятый дом по улице Ленина?
Девушка кивнула головой направо, где висел ржавый овальной формы указатель с криво выведенной черной краской цифрой пять.
— Говорят, комнатка освободилась. Сдается?
— Вы так быстро про смерть дедушки прозна… — Та шо вы там с этой белобрысой беседы ведете. Ходите сюда, молодой человек, я вам все расскажу… Послышался зычный голос сверху. На балконе в кресле-качалке сидела седовласая женщина, укутанная в пуховой шарф.
— Тетя Софа, от только не надо на меня ваш черный рот раскрывать!
— Нет, вы слышали, эта вошь белокурая еще отвечает мне?!
— И не стыдно вам перед прохожими?
— А чего мне стыдится, это не я в порт по ночам шастаю, да перед моряками юбками свечу.
— Да вам не по возрасту оно… Неизвестно как долго продолжался бы этот разговор, но, к счастью, тетя Софа переключилась на внука, который с удочкой наперевес спускался по лестнице, и стала вещать ему о том, что пусть только посмеет, гаденыш, промочить ноги или скупаться, она его вот этими вот руками придушит. Впрочем, из словесной перепалки соседок Максим узнал всю необходимую информацию: в доме шесть квартир, из которых одна коммуналка, где живут, по мнению старухи, цыгане да шаромыжники. Сама тетя Софа проживает в третьей квартире с внуком. Дочь ее, неблагодарная шалава, встретила заезжего иностранца и умчалась с ним в Европы, оставив сверток с маленьким Мотей на произвол судьбы. На первом этаже квартируется военный с семьей, очень милые люди.
Только болеют детки сильно, вот они ближе к морю и переехали. Еще в одной комнате, больше похожей на пристройку, ютится вечный студент Ванечка. А на втором этаже, после смерти Никанора Ивановича, как раз освободилась комната, на которую управдом и выдал документы Максиму. Девушку, торговку цветами, зовут Настей, приемная дочка Никанора Ивановича.
В последнее время в доме творится черти что — все ломается, рушится, люди ссорятся, болеют. Дом, словно, умирает от неизлечимой болезни.
— А имя как ваше будет?
Покачивающейся походкой толстой утки, тетя Софа вела Максима по узким бревенчатым переходам в комнату номер четыре. Как только щелкнул дверной замок, мужчина оттеснил доброжелательную старушку в сторону и протиснулся в открывающуюся со скрипом дверь.
— Максим.
— Очень прият… — Простите!
Дверь захлопнулась перед ее носом. Балансируя на медной пластине порога, Защитник ловко вытащил из голенища сапога обсидиановый нож и перерезал невидимую для обычных людей линию. Ловушка была расставлена неумело, но действенно. Сделай непрошенный гость, обладающий Силой, еще хоть шаг, и обрушилось бы все, как карточный домик.
Максим вытащил из кармана перстень, прикоснулся круглой печатью с руной Киг`ра к дубовому паркету. По дому заструился поток Светлой Силы: пробиваясь сквозь щели в каменной кладке, наполнил заложенные прежним Защитником обереги, разгоняя клубки гнева, окаменевшую пыль, подступающие корни черни.
«Так-то оно получше будет».
Маленький черный котенок, выбежавший из комнаты, терся о ноги.
— Покормлю тебя, подожди немного.
Сейчас Защитнику предстояло собрать артефакт-детектор и проверить, откуда чернь проникает в дом. Овальный липарит в металлической раме затянулся серебряной дымкой, а затем на гладкой поверхности появился план дома.
«Защитная сеть исправно работает на втором этаже, а вот с первым серьезные проблемы… Темные отростки опутали водопровод, и с водой семья военного получает кое-что опаснее бактерий или хлорки. Хорошо, что заражение началось недавно. Кровать студента Ванечки сплошное черное пятно. Наверняка, ему часто снятся кошмары. Но самое ужасное место — это коммуналка. Вот где чернь расцвела махровыми узорами на стенах и окнах. Пока ей, правда, не хватает накопленной Силы, чтобы покинуть дом, но если второй этаж падет»… Максим осмотрел чердак, там было чисто и сухо. Ну, кроме голубиного помета и парочки кошек. Значит, подвал. «И почему чернь всегда лезет из земли. Неужели земля так ненавидит нас?» Об этом Защитник частенько задумывался в последнее время.
В дверь постучали. На пороге стоял, переминаясь с ноги на ногу, Мотя.
— Мы вас эта… на ужин приглашаем, — пробурчал он и убежал.
Посреди двора на накрытых белой скатертью столах были расставлены тарелки с первыми в этом году овощами, зеленью, огромный казан молодого картофеля, плавающего в масле с укропом, жареная рыба. Глубоко вдохнув щекочущие пустой желудок запахи, Максим стал спускаться вниз.
— Добро пожаловать… — Очень рад…
Страница 1 из 2
