Продам душу!

Сидящий за столом человек ничем не напоминал дьявола. Да и как напоминал бы, если дьявола никто никогда не видел? Поэтому дьявол может совершенно спокойно ходить неузнанным, ведь многочисленные описания ничем не помогут.

За исключением одной мелочи.

— Я совершенно серьёзно готов купить вашу душу. Но вы зря надеетесь, что одним росчерком пера сменяете её на твёрдую наличность или услуги, мы с вами живём в 21 веке. Году эдак в 1620-м, возможно, само по себе наличие души служило разменной монетой. В 2020-м вы должны показать товар лицом. Я должен быть уверен, что покупаю не абы что, не гнилой ширпотреб, а действительно стоящую вещь.

Его собеседник задумался. Очень напоминает банк, где чтобы сунуть голову в кредитное ярмо, требуется ещё долго упрашивать, чуть не на коленях. Но… И приз соблазнителен!

— И как же я докажу вам… качество товара?

— Для начала озвучьте цену, за которую вы готовы расстаться с вашей… сущностью.

— А я с ней расстаюсь?

— Ну, полноте! Неужто вы думаете, что получите сразу всё: и уйму денег, и товар останется при вас, позволяя его продать ещё раз? Конечно, вы с ней расстанетесь, причём, немедленно. То есть, сразу по заключению контракта.

— И… я умру?

— Да бог с вами! Жизнь человеческая — дешёвка. Пусть ею занимаются нищие духом, а мы — серьёзные люди. Живите дальше!

— Но без души?

— Конечно. Зато — с богатством.

— А… Как это будет выглядеть?

— Вот этого вам не скажет никто. Как получится.

— Вы знаете, я передумал.

— Охотно вас понимаю. Пожалуйста! Если передумаете ещё раз — приходите.

Как всё банально. Ни тебе вспышек, ни запаха серы, ни прочих знаменитых эффектов явления преисподней. То ли очередной проходимец, попытавшийся остричь лоха, то ли… Вот это «то ли» и заставляет очередного простака сомневаться и переживать. То ли упустил сумасшедшую выгоду, то ли наоборот, избежал грандиозного кошмара?

Но как невозможно узнать дьявола в толпе людей, так невозможно отличить одно от другого в мешанине несбывшихся выборов.

— Вы серьёзно?

— Да, барышня. Абсолютно серьёзно.

— То есть, вот сейчас, вот я прямо вот это вот подпишу, и вот прямо сейчас получу… то, что пожелаю?

— Смотря что пожелаете, барышня.

— А если я пожелаю чистой и светлой любви?

— Это невозможно, девушка. Не потому, что я не могу, а просто вам нечем будет любить. Ведь душу вашу я у вас забираю!

— Но… Но тогда зачем вы так? Зачем соблазняете?

— Это моя работа, барышня. Да вам ли мне пенять? Вы тоже соблазняете мужчин. И разве это постыдно?

Она так мило смущается… — А что я тогда могу попросить… взамен?

— Попросить вы можете что угодно. Но получите только то, что будет оговорено в контракте. Итак, что именно?

— Ну… Скажем… Здоровье? Не мне, моему сыну? Пусть он будет здоров?

— Записываем… Здоровье сыну. Что ещё?

— А долгую жизнь ему я могу попросить?

— Попросить — можете. Обещать её я не могу. Вдруг ему вздумается проверить длину своей жизни и он пустит пулю в висок? Даже в обмен на душу невозможно изменить законы мира. Разве что чуть-чуть обойти. Так что длина чужой жизни не обсуждается. Но можете попробовать продать его душу. Вы же являетесь его душеприказчиком… — Знаете что! Это уже даже не смешно! Идите-ка отсюда, пока я… Пока я соседей не позвала!

Не смешно? Какая она смешная в своём праведном гневе. Пока обсуждали её — всё было в порядке. Но как только речь зашла о действительно ценном — никакие блага мира не заставят поставить роспись на документе.

А дьявол — не нищий на паперти. На мелочи не разменивается.

— Михалыч, мля, наши опять проиграли. Я их маму тарабанил, да что ж такое? Неужто в нашем грёбанном государстве не найдётся ни одного нормального тренера?

— Да тренера у нас есть, что ты кипятишься? Сам понимаешь: не в тренерах дело. Всё у нас есть: и тренера, и деньги, и ресурсы… Головы нету!

— Да мать его растак через забор, креста, Христа, божью бабушку и всех чертей через одного! Я бы сам впрягся, но кто я такой? Если уж Мутко не справился.

— А что тебе Мутко? Господь Бог, что ли? Обычный функционер. А ты чего, правда готов влезть в футбол?

— Да я душу готов продать, лишь бы наши хоть раз выиграли! Ну, хоть один раз!

Ах, брошенные второпях слова… Говорят, так и проклясть можно. Но иногда бывает и хуже.

Откуда он взялся, этот благообразный старикашка?

— Вы тут говорили своему коллеге, что готовы продать душу… — Вы кто такой?

— Какая вам разница, уважаемый, как меня называть? Неужто моё имя как-то повлияет на результат?

— А не пошёл бы ты, сморчок давлёный? А то ведь помогу пойти.

— О, никаких проблем, Владимир Алексеевич. Как я вас понимаю!