Исторгнутый

Был январь, где-то середина месяца. Только дня два назад еще лежал снег, и было холодно, но буквально за какой-то там день все изменилось. Снег сменился грязью, а мороз — мелким моросящим дождиком-взвесью. Идти по размякшей и превратившейся в одно грязное месиво дороге было тяжело и не особо приятно. К тому же две тяжелые сумки — одна на плече, а другая в руках не добавляли возможностей для маневров. Несколько раз я едва не падал, поскальзываясь в этой мерзопакостной гадости. И все же, мне везло, и я мог продолжать свой путь.

С каждой минутой, я все больше и больше жалел о том, что не стал ждать до утра, а пошел в эту непролазную тьму, да еще в такую непогоду! Время шло, а до дома было еще очень даже далеко. Силы таяли, и оставалось лишь тупое желание дойти до поставленной цели. Хотя бы до ближайшей станции, где можно было присесть и подремать, дожидаясь первого поезда, билет на который лежал в кармане.

Однако до станции, где можно было отдохнуть, нужно было еще дойти… И вот, когда луна наконец-то показалась из-за туч, я увидел стоящего в стороне от дороги человека. Кругом был только лес, окружающий железную дорогу, рядом с которой я и шел. А человек стоял несколько в стороне. Возле столба, прислонившись к нему. Мне стало как-то не по себе. Не хотелось встретить на пустой дороге, в глуши, человека, который мог оказаться кем угодно.

И все же я пошел. Прошел мимо, стараясь даже не смотреть в его сторону.

Не успел я сделать несколько шагов, как он окликнул меня.

— Подожди, путник!— сказал он глухим и сухим голосом, слегка хрипловатым.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я хочу только поговорить.

— Чего тебе надо?— грубо отозвался я.

— Я очень спешу… — Если ты считаешь, что у тебя нет времени, то это не так. Все в этом мире относительно, включая и время. Если ты уделишь его для меня, то я возверну его сторицей. Поверь, для тебя у меня есть весьма привлекательное предложение… — Я чертовски замерз. Устал и потому, пока я иду, я еще могу дойти до цели. А если остановлюсь и постою немного, то просто не смогу идти дальше… — Хорошо, пойдем дальше вместе, если ты не будешь возражать.

Я и не возражал. Уж больно сильно раздражала эта назойливость, с которой этот человек навязал свое общество. Хотя… Пусть идет и говорит в свое удовольствие. Мне же не так скучно и одиноко будет шагать последние километры, оставшиеся до станции.

Несколько минут мы шли молча. Я чувствовал, что мой спутник собирается с мыслями, как бы готовясь высказать все то, что наболело, сбросить с себя весь этот груз.

— Ты, кажется, хотел поговорить со мной.

— Бросил я ненароком.

— А если молчать будем, так стоило меня останавливать?

— Ты прав. Молчание не является причиной, из-за которой я позвал тебя. Скажи, ты готов выслушать исповедь пропащей души?

— Я не священник, чтобы исповедовать. И не считаю себя таким уж безгрешным… Тут мой спутник расхохотался. Он не мог остановиться довольно долго, не смотря на мои недоуменные взгляды.

— Я не понимаю, что здесь смешного.

— С обидой в голосе сказал я.

— Если ты хочешь идти со мной, и чтобы я тебя слушал, то будь добр и уважай меня.

— Не обижайся. У меня это немного нервное. Смешно слышать, как человек сам себя считает страшным грешником и не знает примеров того, кто действительно является настоящим грешником. И я тебе скажу, кто именно относится к таковым. Послушай мой рассказ. И только потом уже говори и делай выводы… Незнакомец некоторое время перевел дыхание, собираясь с мыслями. И вот он продолжил.

— Началось все с того, что я сирота и голь беспросветная, оказался учеником знахаря. Тот не был богатым, но при этом являлся известным своими снадобьями и амулетами, которые помогали при болезнях и бедствиях. Многим, если не сказать всем. Я старался учиться, впитывать знания как губка и при этом стремился открыть секрет его возможностей, которые оставались за кадром. Он не открывал мне всех секретов, заставляя меня только заниматься подготовкой самых простых составляющих. Работа была не такой уж тяжелой, хотя и требовала от меня внимания и сосредоточенности, ведь малейшая мелочь могла превратить целебное зелье или настойку в яд.

Время шло, и я сумел многому научиться, овладел почти всеми способами составить лекарственный настой или порошок. Однако мне этого было мало. Я хотел большего, и я сумел открыть секрет своего учителя. Раз в месяц меня отпускали в деревню отдохнуть и развлечься. Вот только однажды я никуда не ушел. Я ждал. И мое ожидание оправдалось. К дому моего хозяина подъехали люди. Это были состоятельные люди. Об этом свидетельствовали экипажи и одежда.

За последним из них я проскользнул в дом. Они спустились в подвал, а оттуда, через потайной ход в просторное помещение. Здесь был сделан алтарь в форме обнаженной женщины, сидящей в позе лотоса.