Вечность

— Вот вы и пришли ко мне, сами.

— Тожество, прозвучавшее в ее голосе, заставило содрогнуться даже Севарда.

— Здесь вы найдете блаженство и покой.

Рычание раздалось совсем рядом. Викинги обернулись и невольно начали отходить ближе к трону Снежной Королевы. На них надвигалась стая волков. Поджарые тела хищников низко стелились по полу, глаза горели, а из пастей вырывалось горячее дыхание. Севард смотрел только на своего брата, лицо того было бледным, губы тряслись. Дрожащими руками, Торлаф судорожно сжимал меч и уже готов был проститься с жизнью.

— Вы видите? Я предлагаю вам выбор: быть моими слугами и обрести вечность или стать пищей для волков. Думайте, свободные сыны Одина, выбор за вами.

— Королева удобно расположилась на троне и с интересом наблюдала за происходящим.

Первый зверь, оскалив пасть, прыгнул на Севарда. Наверное, это был вожак стаи, вслед ему бросились остальные волки. Асир встретил его широким взмахом секиры, тело хищника навалилось на человека, сбив его с ног. Рука викинга, сжимавшая топор, оказалась прижата к полу. Перехватив нижнюю челюсть волка, Севард бросил попытки освободить секиру и вытащил из набедренных ножен кинжал. Смотря прямо в пасть хищнику, он вогнал ему в шею стальное лезвие. В ледяном чертоге раздался тоскливый вой, медленно захлебывающийся кровью. Глаза зверя до этого яркие, как два огонька, тускнели и гасли. С трудом, приподняв волка, Севард поднялся на ноги, схватил секиру и приготовился к следующей схватке.

Его брат, Торлаф, был оттеснен хищниками в сторону, к самому престолу Королевы. Волки только кружили возле него, не приближаясь и не атакуя. Торлаф держал впереди себя меч, стараясь не подпускать к себе зверей. Алчные взгляды жгли викинга, держа в напряжении. Воин был молод и не хотел погибать. В голове вертелись картины из прошлого, его селенье, брат и родители. Из груди Торлафа вырвался стон, Снежная Королева резко повернулась и посмотрела ему в глаза. На ее лице появилась коварная усмешка. Волки, словно повинуясь какому-то сигналу, развернулись и напали на другого противника.

Севард рванулся на помощь своему боевому товарищу, но опоздал на какие-то доли мгновения. Челюсти хищника сомкнулись на горле асира, воин упал, а волки начали свою кровавую трапезу. Ярость душила Севарда, он зарычал не хуже волка и, размахнувшись, обрушил секиру на ближайшего зверя. Хищники отпрыгнули в разные стороны, затравлено глядя на человека.

Торлаф с удивлением смотрел в след быстро удаляющихся от него волков. Нужно помочь брату… Он один не справится, — пронеслось в голове викинга.

— Куда это ты собрался? — звонкий голос Королевы, раздавшись среди хрипов умирающих животных, был подобен грому.

Молодой викинг, крепче сжав меч, попытался прорваться к брату, но ноги отказались его слушаться, руки ослабели, выронив тяжелый клинок на ледяной пол. Замерев на месте статуей, Торлаф наблюдал за Королевой, которую забавляло все происходящее.

Один, где же ты, когда твой сын нуждается в помощи?, — взмолился викинг. Черный ворон залетел через раскрытые ворота замка, удобно устроившись на спинке трона. Покосился в сторону викинга и издал победный крик, уважительно склонив голову перед Королевой. Девушка звонко рассмеялась, дотронувшись до ледяных ножен. В лучах полной луны блеснуло лезвие кинжала. Ворон встрепенулся.

— Ты слаб, — начала Королева, медленно приближаясь к обездвиженному викингу, — а слабакам здесь не место. Прости.

Одно движение руки девушки и лезвие кинжала обагрилось кровью. Торлаф, широко раскрыв глаза, попытался позвать брата, но из горла не вырвалось ни звука. Викинг упал на ледяной пол, заливая его горячей кровью.

— Торлаф, брат! — Викинг продолжал вращать секирой.

— Торлаф, где ты?!

Волки старались держаться подальше от человека, которого выжигала изнутри жажда мести. Взмах топора отправил одного из хищников истекать кровью на полу. Севард вкладывал всю свою мощь, злость, ярость в удары. Широкое лезвие секиры уродовало тела зверей. Асира не могла остановить даже вся стая волков.

— Торлаф! — Викинг обернулся туда, где должен был стоять его брат и увидел его падающее тело. Время замедлило свой бег, давая возможность Севарду в мельчайших деталях разглядеть черты такого родного лица брата. Торлаф упал в лужу собственной крови, обратив последний взор и надежду к брату, который клялся защищать его всю жизнь.

Кроваво-красная пелена заслонила глаза вождя асиров. Безумие ударило в его волю чудовищным молотом, сокрушающим последние барьеры человеческих чувств. Скуля и низко пригибаясь к полу, в разные стороны бросились волки, испугавшись огня, который разгорался в глазах викинга. В зале раздался крик, чуждый всему человеческому. Это был глас потерявшего все в своей жизни, крик требующего смерти существа. Севард выронил секиру, упал на четвереньки и, подняв голову к потолку, завыл.