Я седой не оттого, что сижу в тюрьме и уж точно дело не в возрасте. Еще год назад я был жизнерадостным человеком, мне нравилась моя работа! — несмотря на то, что уходили мы с неё поздно и порой успевали аккурат на закрытие метро.
Добавить в моё избранное
3 мин, 3 сек 178
В тот день мы с Миленной (КРАСИВАЯ девушка и СТРАШНАЯ трудоголичка) были уже совсем близко от станции, когда человек в форме стал закрывать вход в подземку. Мы долго канючили, и он сдался. С недовольным лицом, работник метрополитена сказал:
— Поторопитесь, предпоследняя электричка уже ушла… По эскалатору пришлось бежать.
Судя по электронному табло последний электровоз, прошел 10 минут назад.
Мы стали ждать.
— Ну что будем делать? — спросила она у меня.
— Прошло уже двадцать минут.
— Пойдем обратно, — с разочарованием произнес я.
— Будем вызывать такси.
Эскалаторы уже не работали, и нам пришлось подниматься самим. На верху не кого не оказалось, а двери были заперты. Мы покричали, но ни кто так и не откликнулся. Деваться было не куда, и мы вернулись на платформу.
На табло было уже 38 минут. Мы стояли молча, постоянно поглядывая в темноту туннеля.
Где — то с потолка послышался хлюпающий звук, но мы не обратили на него ни какого внимания. Хлюпающий звук стал более навязчивым и к нему добавился гортанный, тугой и продолжительный.
Милена, обернулась и в ужасе вскрикнула, указав пальцем на стену.
По стене сверху вниз медленно полз жабо подобный человек или человека подобная жаба. С неё капали сгустки слизи, и она или он не обращал на нас не какого внимания.
— Мне кажется мы здесь лишние? — Милена спиной пятилась ко мне. Я взял её за плечи, от чего она вздрогнула, и произнес:
— Лишние… Мы быстро почти сломя голову бросились к эскалаторам. Я схватил Милену за рот, от чего её крик получился сдавленным и глухим. В вестибюли буквально всё кишило человека подобными жабами. Они были повсюду, от чего путь к эскалатору был перекрыт.
Они хлюпали, урчали, некоторые из них пытались устроить потасовку между собой.
На меня с верху упала густая коричневая капля, Милена брезгливо скривила лицо. А я поднял голову, — на потолке не было пустого место, коричневая масса находилась в движении, и вот — вот одно из этих существ упадет на нас.
Я взял Милену за руку и мы медленно стараясь не шуметь вернулись на платформу. Здесь было гораздо спокойней, человекожаба так и осталась одна и теперь ползла вверх. На полу под ней осталась кладка яиц.
— Что будем делать?
— Не знаю.
— Ответила она.
В этот момент яйца стали лопаться, из них вываливались тушки жаб, они быстро оценивали ситуацию и устремлялись кто куда. Часть прыгала в нашу сторону, мы оба остолбенели, не зная как себя вести.
Я посмотрел вниз и увидел, как одна жаба запрыгнула мне на ботинок, и я машинально задрыгал нагой. Но она оказалась проворней и залезла мне под штанину. Я почувствовал как маленькое существо, обхватив мою ногу холодными лапками, поползло вверх. Не выдержав этого, я кулаком треснул по штанине.
Громкий писк и по ноге что — то потекло.
На секунду все хлюпающие и урчащие звуки прекратились.
Мы застыли в ожидании.
Прошло мгновение, и всё что шевелилось в вестибюле, поползло сюда.
Они услышали, что я убил их детеныша.
На Милену сверху упал липкий язык и она, ухватившись за меня, направилась вверх.
— Держи меня… Я держал её за руки, и мы вместе поднимались к потолку. Она была хрупкой девушкой, от чего быстро ослабила хватку. Я повисел еще секунду и соскользнул вниз, где жаболюди подбирались к платформе. Свалившись, я сразу бросил взгляд на Милену, она из последних сил брыкалась и жутко кричала.
Мою ногу обхватил язык, я не раздумывая, ударил свободной ногой. Язык как резинка вернулся во чрево одного из сотен существ. Деваться мне было некуда, и я прыгнул, вниз между шпал.
Человекожабы последовали за мной, а я побежал в туннель.
Через неделю меня обвинили в убийстве Милены. Камера скрытого наблюдения зафиксировала нас в момент, когда на табло было 10 минут, потом искажения изображения и звука.
Судья посмеялся над моим рассказом, и безжалостно влепил мне десять лет, десять лет за мои знания о «внутренностях метро».
— Поторопитесь, предпоследняя электричка уже ушла… По эскалатору пришлось бежать.
Судя по электронному табло последний электровоз, прошел 10 минут назад.
Мы стали ждать.
— Ну что будем делать? — спросила она у меня.
— Прошло уже двадцать минут.
— Пойдем обратно, — с разочарованием произнес я.
— Будем вызывать такси.
Эскалаторы уже не работали, и нам пришлось подниматься самим. На верху не кого не оказалось, а двери были заперты. Мы покричали, но ни кто так и не откликнулся. Деваться было не куда, и мы вернулись на платформу.
На табло было уже 38 минут. Мы стояли молча, постоянно поглядывая в темноту туннеля.
Где — то с потолка послышался хлюпающий звук, но мы не обратили на него ни какого внимания. Хлюпающий звук стал более навязчивым и к нему добавился гортанный, тугой и продолжительный.
Милена, обернулась и в ужасе вскрикнула, указав пальцем на стену.
По стене сверху вниз медленно полз жабо подобный человек или человека подобная жаба. С неё капали сгустки слизи, и она или он не обращал на нас не какого внимания.
— Мне кажется мы здесь лишние? — Милена спиной пятилась ко мне. Я взял её за плечи, от чего она вздрогнула, и произнес:
— Лишние… Мы быстро почти сломя голову бросились к эскалаторам. Я схватил Милену за рот, от чего её крик получился сдавленным и глухим. В вестибюли буквально всё кишило человека подобными жабами. Они были повсюду, от чего путь к эскалатору был перекрыт.
Они хлюпали, урчали, некоторые из них пытались устроить потасовку между собой.
На меня с верху упала густая коричневая капля, Милена брезгливо скривила лицо. А я поднял голову, — на потолке не было пустого место, коричневая масса находилась в движении, и вот — вот одно из этих существ упадет на нас.
Я взял Милену за руку и мы медленно стараясь не шуметь вернулись на платформу. Здесь было гораздо спокойней, человекожаба так и осталась одна и теперь ползла вверх. На полу под ней осталась кладка яиц.
— Что будем делать?
— Не знаю.
— Ответила она.
В этот момент яйца стали лопаться, из них вываливались тушки жаб, они быстро оценивали ситуацию и устремлялись кто куда. Часть прыгала в нашу сторону, мы оба остолбенели, не зная как себя вести.
Я посмотрел вниз и увидел, как одна жаба запрыгнула мне на ботинок, и я машинально задрыгал нагой. Но она оказалась проворней и залезла мне под штанину. Я почувствовал как маленькое существо, обхватив мою ногу холодными лапками, поползло вверх. Не выдержав этого, я кулаком треснул по штанине.
Громкий писк и по ноге что — то потекло.
На секунду все хлюпающие и урчащие звуки прекратились.
Мы застыли в ожидании.
Прошло мгновение, и всё что шевелилось в вестибюле, поползло сюда.
Они услышали, что я убил их детеныша.
На Милену сверху упал липкий язык и она, ухватившись за меня, направилась вверх.
— Держи меня… Я держал её за руки, и мы вместе поднимались к потолку. Она была хрупкой девушкой, от чего быстро ослабила хватку. Я повисел еще секунду и соскользнул вниз, где жаболюди подбирались к платформе. Свалившись, я сразу бросил взгляд на Милену, она из последних сил брыкалась и жутко кричала.
Мою ногу обхватил язык, я не раздумывая, ударил свободной ногой. Язык как резинка вернулся во чрево одного из сотен существ. Деваться мне было некуда, и я прыгнул, вниз между шпал.
Человекожабы последовали за мной, а я побежал в туннель.
Через неделю меня обвинили в убийстве Милены. Камера скрытого наблюдения зафиксировала нас в момент, когда на табло было 10 минут, потом искажения изображения и звука.
Судья посмеялся над моим рассказом, и безжалостно влепил мне десять лет, десять лет за мои знания о «внутренностях метро».
