Можский Центральный парк — вещь странная. Когда путешествуешь по поселениям Кроадтии и слышишь от знакомых фразу «А вы были в нашем парке?», то тогда понимаете, что город имеет хорошее управление, у которого хватило денег и совести возвести подобное общественное место. Но Мож не имел правителя уже несколько веков…
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 2465
Он рос, как большая опухоль, разрастаясь на отвесных берегах речки Чорнобродки, выпуская из себя ядовитые пары и соки. И если увидите на можских улицах дворника, то не обольщайтесь — он машет метлой, потому что его дед махал метлой и за свою жизнь узнал, как из мусора можно делать деньги. И даже фонари, которые светят по ночам, имеют свою профессиональную родословную и секреты работы. Каждый род в городе знает свое место и каждый хватает свой кусок сена от Великого Воза Жизни. Каждый сам за себя, и за других, прада в меру возможности и прибыльности.
Но парк в Може был. Но он был построен не по приказанию начальства, которого уже несколько веков не было. Если верить легендам, парк был возведен друидом Харуфкхом из рода Ручейных Лосей. Зачем он это сделал неизвестно. Может хотел сделать город чистее и красивее, или наоборот, хотел погубить его силой первозданной природы. Здесь легенды стараются переврать одна другую, рассказывая о неведомых планах мастера природы. Но конец у всех одинаков — население города сожгло половину парка, а самого друида прибили ржавыми гвоздями к акации. Целое столетие дерево с засохшим трупом было украшением парка, пока оно не отрастило крылья и не улетело в неизвестном направлении. Сейчас же парк представлял собой типичный дикий сад, напичканный мелким, но кусачим зверьем, в котором непроходимые заросли шли вперемешку с дорожками, выложенными из старого кирпича. Вместе это рождало зеленый лабиринт, днем пустынный, но ночью полный своей, загадочной жизнью.
Если не брать во внимание зверей, птиц и насекомых, то в темном парке посетители были трех видов: фонари, скамейки и случайные прохожие. Фонари — создания, схожие на вампиров. Днем они неподвижны. Они стоят в своей сгорбленной позе, с закрытыми глазами и ртами, и ничто, даже помет летающих тварей не сможет их разбудить. Был случай, когда одного фонаря хотели разрезать пилами, но тот дал сдачи, притом очень кровавой. С тех пор спящих фонарей не трогают. Но подобный сон держится только при свете огромной дневной звезды. При наступлении сумерек фонари начинают бродить по городу в поисках новых мест для «свечения». Когда темнота на улицах становится совсем густой, они замирают в своих извечно согнутых позах и открывают рты и глаза, выпуская на свободу внутренний свет. Известно точно, что фонари питаются комарами, ночными бабочками и прочей мошкарой. Про другие способы добычи пропитания этими странными созданиями не известно. Ходят слухи о разбойных нападениях на бессонных прохожих (ведь у каждого фонаря под железным плащом всегда хранится острая шпага и дюжина метательных ножичков), но постоянно и серьезно они такими делам вряд ли занимаются, особенно в городе, где за такое могут выгнать всем населением.
Скамейки были не менее таинственны. Точно известно, что каждая из них была членом Среднекроадской Багровой Ложи Тайного Сообщества шуршавчиков (любители несносных названий нарекли её СеБеЛТеСоШур). Вот и все. А так скамейки как скамейки. Со спинкой, местом для сидения, ножками. Правда путешественники из других городов, ранее не бывавшие в Може, принимают их за ужасных тварей из ада либо творение чокнутых монстров, сделавших себе мебель из костей жертв и собственных соков. Но скамейки — существа смирные, как овцы. Вы будете их пинать, топтать грязными сапогами, красить прошлогодней краской, но они буду молчать, спокойно жевать пыль и раздумывать о трансцендентных мирах нижнего Хаоса. Но будьте осторожны — они члены СеБеЛТеСоШура, а значит информаторы довольно таки влиятельного ордена убийц. Любое лишнее слово — и ваша теща лежит мертвой под скамейкой, случайно упавшей с крыши дряхлой многоетажки.
В сознании фонарей и скамеек парк был тем местом, где они могли почувствовать себя тем, чем были по природе своей. Фонари могли спокойно светить, не думая о хлебе насущном и борьбе за выживание, а скамейки могли предлагать свои услуги именно как мебель, а не орудие убийства. Они как слуги ждут тех, кому должны служить — случайных прохожих. Никто не знает их имен, ни их происхождение, ни вкусовых пристрастий — они просто приходят и гуляют по парку. На них нападают парковый твари, кусают комары, городские птички-подмусорки требуют от них крошек и зерна. Множество приключений способны пережить случайные посетители в парковых чащах, но они всегда могут рассчитывать на три вещи — крепкую спинку скамейки, загаженный мошкарой свет фонаря и несколько минут свободы от городского бытия.
И вот по дорожке из старого кирпича испуганной походкой идет существо, которое ищет свой уголок тишины. Нет, не тишины — уголок безопасности, где можно было скрыться от преследователей. Виден свет, видна скамейка — существо садится на неё и оглядывается по сторонам. Никого. Она вздохнула. Да, с виду это была она — тонкая фигура, округлые бедра, груди, готовые в любой момент самостоятельно вырваться из оков одежды. Милая мордочка, не слишком детская, но и не слишком по-старчески коровья.
Но парк в Може был. Но он был построен не по приказанию начальства, которого уже несколько веков не было. Если верить легендам, парк был возведен друидом Харуфкхом из рода Ручейных Лосей. Зачем он это сделал неизвестно. Может хотел сделать город чистее и красивее, или наоборот, хотел погубить его силой первозданной природы. Здесь легенды стараются переврать одна другую, рассказывая о неведомых планах мастера природы. Но конец у всех одинаков — население города сожгло половину парка, а самого друида прибили ржавыми гвоздями к акации. Целое столетие дерево с засохшим трупом было украшением парка, пока оно не отрастило крылья и не улетело в неизвестном направлении. Сейчас же парк представлял собой типичный дикий сад, напичканный мелким, но кусачим зверьем, в котором непроходимые заросли шли вперемешку с дорожками, выложенными из старого кирпича. Вместе это рождало зеленый лабиринт, днем пустынный, но ночью полный своей, загадочной жизнью.
Если не брать во внимание зверей, птиц и насекомых, то в темном парке посетители были трех видов: фонари, скамейки и случайные прохожие. Фонари — создания, схожие на вампиров. Днем они неподвижны. Они стоят в своей сгорбленной позе, с закрытыми глазами и ртами, и ничто, даже помет летающих тварей не сможет их разбудить. Был случай, когда одного фонаря хотели разрезать пилами, но тот дал сдачи, притом очень кровавой. С тех пор спящих фонарей не трогают. Но подобный сон держится только при свете огромной дневной звезды. При наступлении сумерек фонари начинают бродить по городу в поисках новых мест для «свечения». Когда темнота на улицах становится совсем густой, они замирают в своих извечно согнутых позах и открывают рты и глаза, выпуская на свободу внутренний свет. Известно точно, что фонари питаются комарами, ночными бабочками и прочей мошкарой. Про другие способы добычи пропитания этими странными созданиями не известно. Ходят слухи о разбойных нападениях на бессонных прохожих (ведь у каждого фонаря под железным плащом всегда хранится острая шпага и дюжина метательных ножичков), но постоянно и серьезно они такими делам вряд ли занимаются, особенно в городе, где за такое могут выгнать всем населением.
Скамейки были не менее таинственны. Точно известно, что каждая из них была членом Среднекроадской Багровой Ложи Тайного Сообщества шуршавчиков (любители несносных названий нарекли её СеБеЛТеСоШур). Вот и все. А так скамейки как скамейки. Со спинкой, местом для сидения, ножками. Правда путешественники из других городов, ранее не бывавшие в Може, принимают их за ужасных тварей из ада либо творение чокнутых монстров, сделавших себе мебель из костей жертв и собственных соков. Но скамейки — существа смирные, как овцы. Вы будете их пинать, топтать грязными сапогами, красить прошлогодней краской, но они буду молчать, спокойно жевать пыль и раздумывать о трансцендентных мирах нижнего Хаоса. Но будьте осторожны — они члены СеБеЛТеСоШура, а значит информаторы довольно таки влиятельного ордена убийц. Любое лишнее слово — и ваша теща лежит мертвой под скамейкой, случайно упавшей с крыши дряхлой многоетажки.
В сознании фонарей и скамеек парк был тем местом, где они могли почувствовать себя тем, чем были по природе своей. Фонари могли спокойно светить, не думая о хлебе насущном и борьбе за выживание, а скамейки могли предлагать свои услуги именно как мебель, а не орудие убийства. Они как слуги ждут тех, кому должны служить — случайных прохожих. Никто не знает их имен, ни их происхождение, ни вкусовых пристрастий — они просто приходят и гуляют по парку. На них нападают парковый твари, кусают комары, городские птички-подмусорки требуют от них крошек и зерна. Множество приключений способны пережить случайные посетители в парковых чащах, но они всегда могут рассчитывать на три вещи — крепкую спинку скамейки, загаженный мошкарой свет фонаря и несколько минут свободы от городского бытия.
И вот по дорожке из старого кирпича испуганной походкой идет существо, которое ищет свой уголок тишины. Нет, не тишины — уголок безопасности, где можно было скрыться от преследователей. Виден свет, видна скамейка — существо садится на неё и оглядывается по сторонам. Никого. Она вздохнула. Да, с виду это была она — тонкая фигура, округлые бедра, груди, готовые в любой момент самостоятельно вырваться из оков одежды. Милая мордочка, не слишком детская, но и не слишком по-старчески коровья.
Страница 1 из 3
