Можский Центральный парк — вещь странная. Когда путешествуешь по поселениям Кроадтии и слышишь от знакомых фразу «А вы были в нашем парке?», то тогда понимаете, что город имеет хорошее управление, у которого хватило денег и совести возвести подобное общественное место. Но Мож не имел правителя уже несколько веков…
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 2467
Когтистая лапа потянула на себя кожу. Оголенная шея. Не отрываясь от процесса чистки беззубого рта полосатой зубочисткой, охотник профессиональным движением сдела разрез на животе. Оголились кишки. Крик. Он прижал разрезанное тело к себе. Вот два существа вышли на пятачок основного света, крутясь в адском танце. Крики. Вздохи. Кровь на кирпичи. Эта кошмарная музыка звучала по всему парку. Из дальних кустов послышались похожие стоны… Или это было эхо… Боль и похоть летали в воздухе.
Вот уже парочка сделала последний круг и приземлилась на скамейку. Основной поток света последовал за ними. Маньяк лежал на скамейке, пребывая в экстазе. Его тело было измазано смесью из багровых и белесых телесных соков. Дама стояла над ним. Тело было изрезано, мышцы лица и шеи оголены. Одной рукой она поддерживала кишки в чреве, второй взяла с хвоста сумку, подобранную с земли и успевшую окрасится кровью. Дама потрясла сумкой над охотником, высыпая на него золотые монеты. Его труд оплачен. Она развернулась и ушла. Завтра доктор её заштопает, и через месяц ран не будет видно. А пока неспешная походка, грязный расчленитель дрыхнет на скамейке под грязным светом фонаря, полосатая членодевка уже заснула, мелким отростком покачиваясь между ног, а оголенная дама шла спокойной походкой, улыбаясь в душе, так как на лице не было кожи… Дорога «Бублик». Она спокойно огибала город Мож, уходя в лесные чащи. На опушке, под доложным указателем «Гурков 100 верст» стояло четверо. Двое были в темных плащах, скрывая свои тела от лунного света. Третий, толстяк, смотрел в небо и с улыбкой слушал, как его коллеги нюхают крепкий табак. Четвертый, прозванный Половинчиком, поглядывал на дорогу. На нем были одеты половина плаща, половина рубахи, одна штанина и одна перчатка. Его сапоги были наполовину срезаны, обнажая когтистые пальцы. На голове был цилиндр, срезанный наполовину. Из отверстия половинчатой шляпы мелкие полосатые щупальца ниспадали на поля цилиндра. Вдали послышался шум. По дороге ехала черная карета, запряженная четверкой хитрожопцев-мутантов, тоже черных как ночь. Половинчик вышел на край дороги. Карета остановилась. Из окошка рука в черной перчатке поманила к себе. Половинчик подошел ближе. Рука схватила его и наполовину затащила в карету. Из окошка торчал хвост и ноги, на которых оголенные пальцы начали мелко дрожать. Послышался шепот и смех. Через секунду Половинчик полностью исчез в карете, а через минуту его довольная мордочка показалась в окне:
— Братцы, не поминайте лихом! Завтра встретимся!
Карета тронулась и скрылась в лесу. Толстяк закашлял от пили:
— Кхе-кхе! И почему он всегда первый? Я всегда с вами двумя как хвостик бегаю?
— Потому что он настоящий охотник. Красивый в теле и слаб в душе, — ответили ему хором.
— А я что, в душе гигант?
— Нет. Ты просто неопытный. Разрезать еще толково не научился…
Вот уже парочка сделала последний круг и приземлилась на скамейку. Основной поток света последовал за ними. Маньяк лежал на скамейке, пребывая в экстазе. Его тело было измазано смесью из багровых и белесых телесных соков. Дама стояла над ним. Тело было изрезано, мышцы лица и шеи оголены. Одной рукой она поддерживала кишки в чреве, второй взяла с хвоста сумку, подобранную с земли и успевшую окрасится кровью. Дама потрясла сумкой над охотником, высыпая на него золотые монеты. Его труд оплачен. Она развернулась и ушла. Завтра доктор её заштопает, и через месяц ран не будет видно. А пока неспешная походка, грязный расчленитель дрыхнет на скамейке под грязным светом фонаря, полосатая членодевка уже заснула, мелким отростком покачиваясь между ног, а оголенная дама шла спокойной походкой, улыбаясь в душе, так как на лице не было кожи… Дорога «Бублик». Она спокойно огибала город Мож, уходя в лесные чащи. На опушке, под доложным указателем «Гурков 100 верст» стояло четверо. Двое были в темных плащах, скрывая свои тела от лунного света. Третий, толстяк, смотрел в небо и с улыбкой слушал, как его коллеги нюхают крепкий табак. Четвертый, прозванный Половинчиком, поглядывал на дорогу. На нем были одеты половина плаща, половина рубахи, одна штанина и одна перчатка. Его сапоги были наполовину срезаны, обнажая когтистые пальцы. На голове был цилиндр, срезанный наполовину. Из отверстия половинчатой шляпы мелкие полосатые щупальца ниспадали на поля цилиндра. Вдали послышался шум. По дороге ехала черная карета, запряженная четверкой хитрожопцев-мутантов, тоже черных как ночь. Половинчик вышел на край дороги. Карета остановилась. Из окошка рука в черной перчатке поманила к себе. Половинчик подошел ближе. Рука схватила его и наполовину затащила в карету. Из окошка торчал хвост и ноги, на которых оголенные пальцы начали мелко дрожать. Послышался шепот и смех. Через секунду Половинчик полностью исчез в карете, а через минуту его довольная мордочка показалась в окне:
— Братцы, не поминайте лихом! Завтра встретимся!
Карета тронулась и скрылась в лесу. Толстяк закашлял от пили:
— Кхе-кхе! И почему он всегда первый? Я всегда с вами двумя как хвостик бегаю?
— Потому что он настоящий охотник. Красивый в теле и слаб в душе, — ответили ему хором.
— А я что, в душе гигант?
— Нет. Ты просто неопытный. Разрезать еще толково не научился…
Страница 3 из 3
