Молодой человек снял шапку-менингитку и расстегнул пыльную рабочую куртку цвета хаки. От волос поднимался пар. Носком резинового сапога он счистил с лопаты липкую грязь и, облокотившись на черенок, глубоко вдохнул прохладный осенний воздух…
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 11465
— О-го-гоу! — крикнул парень и прислушался. Тишина. Эхо заблудилось среди голых стволов.
Он посмотрел на желтеющую в яме глину, почистил от влажной земли бондану, с которой весело подмигивал желтый смайлик. Чего-только не найдешь в лесу. Небось городские грибники потеряли. Потом перевел взгляд на черный пакет с двумя трехлитровыми банками. Прикинув, что яма маловата, парень перехватил лопату, поставил острие сантиметров на тридцать от края ямы и наступил на него ногой в резиновом сапоге. «Граждане! Храните траву в банке! Стеклянной и под землей! — усмехался он про себя, — а черт, что ж ты не идешь? Корень попался».
Молодой человек всем телом навалился на лопату, но она не заходила глубже середины штыка. Тогда он потянулся вверх, схватив черенок обоими руками, встал на носочки и с силой воткнул металл в землю. Внизу хрустнуло. Штык вошел на две трети. Он наклонил лопату вперед, назад, попробовал надавить. «Нет. Толстый корешок». Снова вытянулся в струнку и шмякнул. Под ногами хрустнуло сильнее. «Пошла родимая. Перерубил». Он наклонил черенок на себя. Вместе с вывернутой землей в яму вывалился склизский продолговатый ком.
Землекоп наклонился пониже, чтобы рассмотреть ком. Его вырвало прямо в яму. Упав на четвереньки, парень закашлялся. Сквозь гниющую зеленоватую жижу в перемешку с землей ухмылялся белыми зубами человеческий череп. В пустых глазницах копошились черви, но их молодой человек уже не увидел: он бежал прочь из чертового леса, забыв и черный пакет, и лопату, и выпавшую из кармана шапку-менингитку.
Валентина Валерьевна пошарила рукой рядом с дверью. Щелкнул выключатель. Помещение осветилось белым светом, но левый угол остался в полутьме. Сколько можно говорить электрикам, чтобы поменяли лампу? Платить такие деньги за офис и постоянно уговаривать владельца обслуживать его как положено. Валентина Валерьевна подошла к столу Иры. Ну конечно: уборщица едва промахнула тряпкой пол, оставив пыль в углу между компьютером и стеной. Надо будет поговорить с девочками, всем вместе пожаловаться Илье Игоревичу. В конце концов, у нас уважаемая компания с головным офисом в Москве. Почему к нам относятся так, как будто мы торгуем носками на рынке.
Женщина сняла легкое осеннее пальто и берет, оправила волосы, заглянув в зеркало. Ну вот покупают они дорогущие кремы и что, как будто в пятьдесят не будут выглядеть также. Ольга то ладно, у нее муж богатый, может себе позволить. А Ирка куда со своей зарплатой младшего бухгалтера? Пытается за Ольгой угнаться, чуть ли не в рот ей заглядывает. Только у Ольги жизнь устроена: и ребенок и жилье, да не какая-нибудь однушка в хрущевке, а свой загородный дом. Зазнаётся конечно — никуда не денешься, с такой-то жизнью — но самую малость. На юбилей вот к Илье Игоревичу не пришла, хотя туда всех пригласили, даже Виталика. Может себе позволить, если муж — замдиректора. Место Володя ей нашел хорошее: сам замдиректора, жена — замглавбуха.
Валентина Валерьевна взглянула на часы: без пятнадцати десять. Она прошла к своему рабочему месту, грустно вздохнула, когда на глаза попалась кипа бумаг слева от монитора (квартальный отчет, всю неделю будет суматоха. И, конечно, вся работа на нее: девочки, как всегда, наделают кучу ошибок) и, наклонившись, включила компьютер. Пока он загружался она успела вставить новый фильтр в кофемашину на кухне, и сходить набрать воды, чтобы полить фикус у Ольгиного стола. Сама то уж точно не вспомнит, вон даже компьютер забыла выключить.
Минутная стрелка настенных часов указала точно на единицу, но в офисе по прежнему не было никого кроме Валентины Валерьевны. Ничего удивительного, Ира постоянно опаздывает, а Ольга с мужем вообще могут не прийти. Странно только, что нет Виталика. Хотя, кто его знает, может закрылся там в своей каморке и пялится в монитор. Нет, тогда бы дверь офиса была открыта. Прогуливает. Надо будет сказать Илье Игоревичу. Давно пора взять нормального программиста. Сидит у себя в конуре с утра до вечера и ведь даже не подумает убраться: пыль, хлам, коробки эти из под лапши. А на работу как ходит, это же ужас: пять лет в одних и тех же джинсах, волосы висят жирными сосульками, и вместо живота пузырь какой-то. Сколько раз ему говорила хотя бы волосы мыть, мерзко же смотреть. Бесполезно. Только бондану с дурацким смайликом на лоб натягивает и прячется за монитор. Неудивительно, что к двадцати пяти годам не то что семьи, даже девушки нету. Кому нужен такой? Целыми днями в игры играет да в Интернете сидит. Ох этот Интернет. Столько мерзости там: порнография, убийства. И самое страшное, что все это детям доступно. Вот и вырастают такие, как Виталик: не поймешь, что у них на уме.
Валентина Валерьевна села за свой стол, поставив рядом с чашку кофе и блюдце с булочкой. Первым делом она открыла страницу браузера. На белом экране появилась издевательская рожица и сообщение о том, что страницу загрузить не удалось. Значок в Скайпе тоже не загорался зеленым, что могло означать только одно — проблемы с Интернетом.
Он посмотрел на желтеющую в яме глину, почистил от влажной земли бондану, с которой весело подмигивал желтый смайлик. Чего-только не найдешь в лесу. Небось городские грибники потеряли. Потом перевел взгляд на черный пакет с двумя трехлитровыми банками. Прикинув, что яма маловата, парень перехватил лопату, поставил острие сантиметров на тридцать от края ямы и наступил на него ногой в резиновом сапоге. «Граждане! Храните траву в банке! Стеклянной и под землей! — усмехался он про себя, — а черт, что ж ты не идешь? Корень попался».
Молодой человек всем телом навалился на лопату, но она не заходила глубже середины штыка. Тогда он потянулся вверх, схватив черенок обоими руками, встал на носочки и с силой воткнул металл в землю. Внизу хрустнуло. Штык вошел на две трети. Он наклонил лопату вперед, назад, попробовал надавить. «Нет. Толстый корешок». Снова вытянулся в струнку и шмякнул. Под ногами хрустнуло сильнее. «Пошла родимая. Перерубил». Он наклонил черенок на себя. Вместе с вывернутой землей в яму вывалился склизский продолговатый ком.
Землекоп наклонился пониже, чтобы рассмотреть ком. Его вырвало прямо в яму. Упав на четвереньки, парень закашлялся. Сквозь гниющую зеленоватую жижу в перемешку с землей ухмылялся белыми зубами человеческий череп. В пустых глазницах копошились черви, но их молодой человек уже не увидел: он бежал прочь из чертового леса, забыв и черный пакет, и лопату, и выпавшую из кармана шапку-менингитку.
Валентина Валерьевна пошарила рукой рядом с дверью. Щелкнул выключатель. Помещение осветилось белым светом, но левый угол остался в полутьме. Сколько можно говорить электрикам, чтобы поменяли лампу? Платить такие деньги за офис и постоянно уговаривать владельца обслуживать его как положено. Валентина Валерьевна подошла к столу Иры. Ну конечно: уборщица едва промахнула тряпкой пол, оставив пыль в углу между компьютером и стеной. Надо будет поговорить с девочками, всем вместе пожаловаться Илье Игоревичу. В конце концов, у нас уважаемая компания с головным офисом в Москве. Почему к нам относятся так, как будто мы торгуем носками на рынке.
Женщина сняла легкое осеннее пальто и берет, оправила волосы, заглянув в зеркало. Ну вот покупают они дорогущие кремы и что, как будто в пятьдесят не будут выглядеть также. Ольга то ладно, у нее муж богатый, может себе позволить. А Ирка куда со своей зарплатой младшего бухгалтера? Пытается за Ольгой угнаться, чуть ли не в рот ей заглядывает. Только у Ольги жизнь устроена: и ребенок и жилье, да не какая-нибудь однушка в хрущевке, а свой загородный дом. Зазнаётся конечно — никуда не денешься, с такой-то жизнью — но самую малость. На юбилей вот к Илье Игоревичу не пришла, хотя туда всех пригласили, даже Виталика. Может себе позволить, если муж — замдиректора. Место Володя ей нашел хорошее: сам замдиректора, жена — замглавбуха.
Валентина Валерьевна взглянула на часы: без пятнадцати десять. Она прошла к своему рабочему месту, грустно вздохнула, когда на глаза попалась кипа бумаг слева от монитора (квартальный отчет, всю неделю будет суматоха. И, конечно, вся работа на нее: девочки, как всегда, наделают кучу ошибок) и, наклонившись, включила компьютер. Пока он загружался она успела вставить новый фильтр в кофемашину на кухне, и сходить набрать воды, чтобы полить фикус у Ольгиного стола. Сама то уж точно не вспомнит, вон даже компьютер забыла выключить.
Минутная стрелка настенных часов указала точно на единицу, но в офисе по прежнему не было никого кроме Валентины Валерьевны. Ничего удивительного, Ира постоянно опаздывает, а Ольга с мужем вообще могут не прийти. Странно только, что нет Виталика. Хотя, кто его знает, может закрылся там в своей каморке и пялится в монитор. Нет, тогда бы дверь офиса была открыта. Прогуливает. Надо будет сказать Илье Игоревичу. Давно пора взять нормального программиста. Сидит у себя в конуре с утра до вечера и ведь даже не подумает убраться: пыль, хлам, коробки эти из под лапши. А на работу как ходит, это же ужас: пять лет в одних и тех же джинсах, волосы висят жирными сосульками, и вместо живота пузырь какой-то. Сколько раз ему говорила хотя бы волосы мыть, мерзко же смотреть. Бесполезно. Только бондану с дурацким смайликом на лоб натягивает и прячется за монитор. Неудивительно, что к двадцати пяти годам не то что семьи, даже девушки нету. Кому нужен такой? Целыми днями в игры играет да в Интернете сидит. Ох этот Интернет. Столько мерзости там: порнография, убийства. И самое страшное, что все это детям доступно. Вот и вырастают такие, как Виталик: не поймешь, что у них на уме.
Валентина Валерьевна села за свой стол, поставив рядом с чашку кофе и блюдце с булочкой. Первым делом она открыла страницу браузера. На белом экране появилась издевательская рожица и сообщение о том, что страницу загрузить не удалось. Значок в Скайпе тоже не загорался зеленым, что могло означать только одно — проблемы с Интернетом.
Страница 1 из 4
