Молодой человек снял шапку-менингитку и расстегнул пыльную рабочую куртку цвета хаки. От волос поднимался пар. Носком резинового сапога он счистил с лопаты липкую грязь и, облокотившись на черенок, глубоко вдохнул прохладный осенний воздух…
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 11467
Валентина Валерьевна молчала, чувствуя во рту вкус крови от прокушенной щеки, но не ощущая боли. И она и Володя широко открытыми глазами смотрели на пол, где лежала голая женщина с растрепанными светлыми волосами и широко раскинутыми ногами, между которых торчал розовый фаллос. Шею ее перетягивала веревка, привязанная к батарее. Грудь, живот и бедра были исполосованы тонкими порезами, сделанные судя по всему скальпелем, который был воткнут в правую ногу.
— Блядь! Блядь! Блядь! Оля! Нет! — закричал мужчина, подбежав к телу и пытаясь сорвать впивающуюся в холодную шею девушки веревку. Слова превратились в бессвязное хриплое бормотание, слезы капали на ее изрезанную синюшную грудь. Ничего уже нельзя было сделать. Подняв заплаканное лицо от тела жены, он непонимающим взглядом уставился в монитор. Обнаженные мужчины и женщины ритмично двигались на экране. Из колонок доносились похотливые стоны. Почувствовав эрекцию, он вскочил, схватил монитор за подставку и расшиб его об стену, а потом, размахивая оторванным куском как дубиной начал крушить все вокруг.
— Я убью его! Я убью эту тварь! Я убью его! Где?! — безумные глаза смотрели на Валентину Валерьевну, которая по прежнему не издала не звука, — Где он?!
Мужчина подскочил к женщине, схватил ее за блузку так, что та затрещала и начал трясти ее:
— Где он?! Где эта тварь?! Где он живет?! Я знаю!
Он отпустил Валентину Валерьевну и, пробежав мимо рыдающей на полу Ирины, схватил тонкую тетрадь со стола главного бухгалтера. В ней были записаны телефоны и адреса сотрудников компании, на всякий случай. С тетрадкой в руке он выбежал прочь из кабинета.
С тяжелой гудящей головой Валентина Валерьевна подошла к Ирине. Присела рядом с ней на корточки и погладила девушку по голове.
— Бедная Ольга. Бедный Володя, — сказала она отстраненно. Эмоции ушли куда-то, превратив окружающий мир в глухое ватное пространство. Ей хотелось, чтобы Ирина сказала хоть что-нибудь, лишь бы избавиться от невыносимой тишины, — успокойся. Поговори со мной.
— Как он мог? Как можно быть таким животным? — Ирина подняла размазанное распухшее бесформенное лицо.
— А если это не он? — неожиданно даже для самой себя сказала Валентина Валерьевна.
Слова вызвали новый приступ истерии у Ирины. Сквозь рыдания Валентина Валерьевна услышала:
— Это он… Я видела… Это он… Флэшка… Я видела… Женщине пришлось долго ждать пока Ирина успокоится снова. Ей самой хотелось расплакаться, забыться, вывернуть душу в крике, но внутри как и снаружи было тупое ватное пространство без эмоций.
— Что ты видела, скажи мне.
— Флэшка, — девушка все еще всхлипывала, но, похоже у нее просто не осталось сил плакать, — Она попросила закинуть ей отчет на флэшку. Я открыла ее, а там… Она закрыла лицо руками. Нет она больше не может плакать.
— Что?
— Там было много видео. Какие-то извращения. Я открыла несколько просто ради интереса, думала это Ольгины с дня рождения сына. Я испугалась… Она спросила, что такое и рассказала, что взяла… флэшку у Виталика.
— Где эта флэшка?
— Не знаю. Мы удалили все… все, что там было.
— Господи, какой кошмар. Что творится с миром! Такая красивая, молодая. Семья. Ребенок. Боже мой и этот маньяк. Хоть бы Володя нашел его.
Брюс открыл банку Bud. Выпив ее одним махом, он смачно рыгнул. Смятая банка отправилась на пол в компанию к пустой бутылке Джека Дэниэлса (остатки субботней party). Толстяк почесал между ног и сразу почувствовал приятное тепло в паху. «А не пошалить ли нам немного?» — подумал он и довольно уркнул.
Ноутбук оказался рядом на кровати. Брюс нашел знакомый сайт. Пролистал несколько страниц, выбирая картинку покрасивее. «О, замечательно! Блондинка, удушение, садизм, мастурбация! Да, то, что надо». Ладони мгновенно вспотели, а во рту пересохло. Он кликнул на видео.
На картинке появилось миловидная девушка: белокурые волосы, голубые глаза. Она сказала несколько фраз по-польски или по-русски — он не понял. Но это и неважно, главное, что красивая. Его руки потянулись вниз, а язык облизал пересохшие губы. Девушка настроила камеру так, что в кадре появилась батарея и экран монитора. Она подключила флэшку к компьютеру напротив и начала раздеваться под стоны из запущенного видео. У Брюса потекла слюна от восторга. Рука задвигалась быстрее. Девушка привязала себя за шею к батарее и начала играться с фаллоимитатором. Через несколько минут в ее руке появился скальпель. Она делала надрезы на груди и животе, одновременно затягивая удавку на шее и двигая рукой между ног. Картинка расплывалась у Брюса перед глазами. Он наскоро протер глаза и снова опустил руки. Давай детка, еще немного. Сердце тяжело стучало в жирной груди. Порезы на теле девушки становились все глубже, а удавка на шее затягивалась все сильнее. Наконец, ее глаза вылезли из орбит. Размахнувшись, она воткнула скальпель себе в ногу и забилась в конвульсиях.
— Блядь! Блядь! Блядь! Оля! Нет! — закричал мужчина, подбежав к телу и пытаясь сорвать впивающуюся в холодную шею девушки веревку. Слова превратились в бессвязное хриплое бормотание, слезы капали на ее изрезанную синюшную грудь. Ничего уже нельзя было сделать. Подняв заплаканное лицо от тела жены, он непонимающим взглядом уставился в монитор. Обнаженные мужчины и женщины ритмично двигались на экране. Из колонок доносились похотливые стоны. Почувствовав эрекцию, он вскочил, схватил монитор за подставку и расшиб его об стену, а потом, размахивая оторванным куском как дубиной начал крушить все вокруг.
— Я убью его! Я убью эту тварь! Я убью его! Где?! — безумные глаза смотрели на Валентину Валерьевну, которая по прежнему не издала не звука, — Где он?!
Мужчина подскочил к женщине, схватил ее за блузку так, что та затрещала и начал трясти ее:
— Где он?! Где эта тварь?! Где он живет?! Я знаю!
Он отпустил Валентину Валерьевну и, пробежав мимо рыдающей на полу Ирины, схватил тонкую тетрадь со стола главного бухгалтера. В ней были записаны телефоны и адреса сотрудников компании, на всякий случай. С тетрадкой в руке он выбежал прочь из кабинета.
С тяжелой гудящей головой Валентина Валерьевна подошла к Ирине. Присела рядом с ней на корточки и погладила девушку по голове.
— Бедная Ольга. Бедный Володя, — сказала она отстраненно. Эмоции ушли куда-то, превратив окружающий мир в глухое ватное пространство. Ей хотелось, чтобы Ирина сказала хоть что-нибудь, лишь бы избавиться от невыносимой тишины, — успокойся. Поговори со мной.
— Как он мог? Как можно быть таким животным? — Ирина подняла размазанное распухшее бесформенное лицо.
— А если это не он? — неожиданно даже для самой себя сказала Валентина Валерьевна.
Слова вызвали новый приступ истерии у Ирины. Сквозь рыдания Валентина Валерьевна услышала:
— Это он… Я видела… Это он… Флэшка… Я видела… Женщине пришлось долго ждать пока Ирина успокоится снова. Ей самой хотелось расплакаться, забыться, вывернуть душу в крике, но внутри как и снаружи было тупое ватное пространство без эмоций.
— Что ты видела, скажи мне.
— Флэшка, — девушка все еще всхлипывала, но, похоже у нее просто не осталось сил плакать, — Она попросила закинуть ей отчет на флэшку. Я открыла ее, а там… Она закрыла лицо руками. Нет она больше не может плакать.
— Что?
— Там было много видео. Какие-то извращения. Я открыла несколько просто ради интереса, думала это Ольгины с дня рождения сына. Я испугалась… Она спросила, что такое и рассказала, что взяла… флэшку у Виталика.
— Где эта флэшка?
— Не знаю. Мы удалили все… все, что там было.
— Господи, какой кошмар. Что творится с миром! Такая красивая, молодая. Семья. Ребенок. Боже мой и этот маньяк. Хоть бы Володя нашел его.
Брюс открыл банку Bud. Выпив ее одним махом, он смачно рыгнул. Смятая банка отправилась на пол в компанию к пустой бутылке Джека Дэниэлса (остатки субботней party). Толстяк почесал между ног и сразу почувствовал приятное тепло в паху. «А не пошалить ли нам немного?» — подумал он и довольно уркнул.
Ноутбук оказался рядом на кровати. Брюс нашел знакомый сайт. Пролистал несколько страниц, выбирая картинку покрасивее. «О, замечательно! Блондинка, удушение, садизм, мастурбация! Да, то, что надо». Ладони мгновенно вспотели, а во рту пересохло. Он кликнул на видео.
На картинке появилось миловидная девушка: белокурые волосы, голубые глаза. Она сказала несколько фраз по-польски или по-русски — он не понял. Но это и неважно, главное, что красивая. Его руки потянулись вниз, а язык облизал пересохшие губы. Девушка настроила камеру так, что в кадре появилась батарея и экран монитора. Она подключила флэшку к компьютеру напротив и начала раздеваться под стоны из запущенного видео. У Брюса потекла слюна от восторга. Рука задвигалась быстрее. Девушка привязала себя за шею к батарее и начала играться с фаллоимитатором. Через несколько минут в ее руке появился скальпель. Она делала надрезы на груди и животе, одновременно затягивая удавку на шее и двигая рукой между ног. Картинка расплывалась у Брюса перед глазами. Он наскоро протер глаза и снова опустил руки. Давай детка, еще немного. Сердце тяжело стучало в жирной груди. Порезы на теле девушки становились все глубже, а удавка на шее затягивалась все сильнее. Наконец, ее глаза вылезли из орбит. Размахнувшись, она воткнула скальпель себе в ногу и забилась в конвульсиях.
Страница 3 из 4
