Каждое число имеет некую силу, которую цифра или символ для обозначения цифры выражают не только количественно. Эти силы заключаются в оккультных связях между отношениями вещей и принципов в природе, выражениями которых они являются.
Добавить в моё избранное
52 мин, 56 сек 9134
В следующее мгновение некая сила подхватила его и унесла в другой мир. Он очнулся на необъятном поле, усыпанном красивыми цветами. Небо было невероятно голубым и чистым, а солнце таким ярким, что пришлось прищуриться. Далеко далеко слева Веня увидел кромку густого леса, почему густого, потому что при желании все могло приближаться и удаляться. Взглянув мельком на синие колокольчики обнаруживалось полная их естество и внутри, и снаружи. Виделось, как по стеблям неторопливо течет вода и испаряется легким дымком. Она была совершенно голая по середине невиданных цветов. Тело молодое и упругое, как в молодости. Лидия бродила среди зелени, улыбалась чему-то и что-то напевала. Веня взглянул на себя и понял, что он тоже в костюме Адама.
— Ах! — Вскрикнул он и попытался прикрыть инстинктивно наготу руками.
— Для одного дня это чуточку перебор. Я столько раз в своей жизни пытался выйти в астрал и бес толку, а тут на тебе попали в райский сад, да еще и вдвоем. Коллективный полет, так сказать. Не хватает только Змея искусителя. Немного осмотревшись и прислушавшись к своим ощущениям, Вениамин решил все-таки подойти поближе к супруге. Он испытал невыразимую легкость и блаженство во всем теле. Некоторые цветы были практически до колен, а иные даже приятно ласкали своим бархатом между ног. Так, что, находясь уже в метре от Лидии, мужчина демонстрировал полное и давно забытое возбуждение. Женщина рассматривала лютики слегка нагнувшись и казалось не замечала никого. Воспользовавшись незабываемым моментом, Веня глазел на ее бедра, налитые соком молодости и невинности. Причем от нее исходил умопомрачительный божественный аромат и флюиды плотной квинтэссенцией бомбили энергетику и пошатнувшийся разум ученого, разгуливающего без штанов. Она неожиданно повернулась в его сторону. Изумленно смотрела какое-то время прямо в глаза, а затем на восставший мужской орган.
— Мы знакомы? — пропела будто она и выпрямилась, скрестив руки на груди.
— Как же как же… — Смущенно смог только пролепетать Вениамин, успевший заметить упругие и бессовестно стоячие груди Лидии.
— Кто вы, молодой человек? — Да я уже и не знаю в самом деле! А вы, что совсем меня не помните разве? У нас еще… это с вами.
— хотел сказать мужчина про забытое женщиной потомство, но ограничился скромным топтанием цветов на месте.
— Вы еще сопли мне тут пустите! Как зовут тебя жеребец? Ничего, если я на ты перейду? — Вам, то есть тебе похоже доминировать в этом мире.
— Заключил Веня.
— А что есть какой-то другой? — Боже мой, какая же ты счастливая! Ни хрена не помнишь… — По-моему это сейчас было плохое слово? Не так ли? — Литературное говорят некоторые. А зовут меня…, впрочем, какая разница! Зачем наступать вторично на те же самые грабли?! — Значит я тебе уже не интересна? — спросила Лидия, подметив упавшего на пол шестого слоника от совершенно не интимных разговоров у собеседника.
— Бессмысленно продолжать в том же ключе беседу, мадам.
— Сказал взявший наконец то себя в руки, Веня.
— Я думаю… — тут он запнулся на полуслове от шороха чьих-то шагов, а еще от странного запаха. Появившись словно из воздуха и шагающий к ним Фавн, нарушил идиллию. Он явно гордился своими загнутыми в восьмерку рогами и мохнатой чрез мерно и выпирающей из-под футболки, овечьей шерстью. Он единственный из троицы был хоть как-то одет. На спортивной майке сборной Испании красовался номер десять. Сказочный персонаж смело подошел к Лидии, едва заметным движением оттолкнув Вениамина. Рогатый тип взял совершенно нахально женщину под руку и повел в сторону леса.
— Ну вы, как там вас, позвольте тут! — Промямлил Веня и попытался дернуться за ними, но ноги будто вросли в землю. Нет они буквально вросли прямо в чернозем по колено и Ученый переводчик и полиглот, потерявший дар речи, кричал уже внутренним голосом.
— Любовь моя! А как же Я? — Сгинь! — Отрезал ему важный и невозмутимый Фавн громко вслух.
— Теперь моя очередь. Да как же это? — Не успокаивался Вениамин, предчувствуя всем своим естеством неминуемый рост рогов и машинально потрогал руками место их обычного произрастания. А затем, как назло его били по щекам больно, методично и при этом, повторяя.
— Вставай, кретин! Нам в больницу пора! Вставай сволочь! Он открыл наконец то глаза и увидел Лидию прежнюю в страстном замахе покрасневшей уже от избиения рукой.
— Ты че, мать? Совсем страх потеряла? — Кричал в ответ Вениамин, закрываясь блоком от нависшей потенциальной угрозы.
— К тебе уже очередь выстраивается, сучка! А я значит списан за нетрудовую дееспособность? Уволен за несоответствие! Да? — Ты чего несешь, дебил? Тебе Грюмский, что ЛСД прописал? — Отрывалась разгоряченная супруга.
— Какую ересь понес с утра. Я уже пол часа разбудить не могу тебя, зато организм твой ожил отсохший. Вон одеяло вздыбилось непотребным стояком. Кого ты там себе на представлял?
— Ах! — Вскрикнул он и попытался прикрыть инстинктивно наготу руками.
— Для одного дня это чуточку перебор. Я столько раз в своей жизни пытался выйти в астрал и бес толку, а тут на тебе попали в райский сад, да еще и вдвоем. Коллективный полет, так сказать. Не хватает только Змея искусителя. Немного осмотревшись и прислушавшись к своим ощущениям, Вениамин решил все-таки подойти поближе к супруге. Он испытал невыразимую легкость и блаженство во всем теле. Некоторые цветы были практически до колен, а иные даже приятно ласкали своим бархатом между ног. Так, что, находясь уже в метре от Лидии, мужчина демонстрировал полное и давно забытое возбуждение. Женщина рассматривала лютики слегка нагнувшись и казалось не замечала никого. Воспользовавшись незабываемым моментом, Веня глазел на ее бедра, налитые соком молодости и невинности. Причем от нее исходил умопомрачительный божественный аромат и флюиды плотной квинтэссенцией бомбили энергетику и пошатнувшийся разум ученого, разгуливающего без штанов. Она неожиданно повернулась в его сторону. Изумленно смотрела какое-то время прямо в глаза, а затем на восставший мужской орган.
— Мы знакомы? — пропела будто она и выпрямилась, скрестив руки на груди.
— Как же как же… — Смущенно смог только пролепетать Вениамин, успевший заметить упругие и бессовестно стоячие груди Лидии.
— Кто вы, молодой человек? — Да я уже и не знаю в самом деле! А вы, что совсем меня не помните разве? У нас еще… это с вами.
— хотел сказать мужчина про забытое женщиной потомство, но ограничился скромным топтанием цветов на месте.
— Вы еще сопли мне тут пустите! Как зовут тебя жеребец? Ничего, если я на ты перейду? — Вам, то есть тебе похоже доминировать в этом мире.
— Заключил Веня.
— А что есть какой-то другой? — Боже мой, какая же ты счастливая! Ни хрена не помнишь… — По-моему это сейчас было плохое слово? Не так ли? — Литературное говорят некоторые. А зовут меня…, впрочем, какая разница! Зачем наступать вторично на те же самые грабли?! — Значит я тебе уже не интересна? — спросила Лидия, подметив упавшего на пол шестого слоника от совершенно не интимных разговоров у собеседника.
— Бессмысленно продолжать в том же ключе беседу, мадам.
— Сказал взявший наконец то себя в руки, Веня.
— Я думаю… — тут он запнулся на полуслове от шороха чьих-то шагов, а еще от странного запаха. Появившись словно из воздуха и шагающий к ним Фавн, нарушил идиллию. Он явно гордился своими загнутыми в восьмерку рогами и мохнатой чрез мерно и выпирающей из-под футболки, овечьей шерстью. Он единственный из троицы был хоть как-то одет. На спортивной майке сборной Испании красовался номер десять. Сказочный персонаж смело подошел к Лидии, едва заметным движением оттолкнув Вениамина. Рогатый тип взял совершенно нахально женщину под руку и повел в сторону леса.
— Ну вы, как там вас, позвольте тут! — Промямлил Веня и попытался дернуться за ними, но ноги будто вросли в землю. Нет они буквально вросли прямо в чернозем по колено и Ученый переводчик и полиглот, потерявший дар речи, кричал уже внутренним голосом.
— Любовь моя! А как же Я? — Сгинь! — Отрезал ему важный и невозмутимый Фавн громко вслух.
— Теперь моя очередь. Да как же это? — Не успокаивался Вениамин, предчувствуя всем своим естеством неминуемый рост рогов и машинально потрогал руками место их обычного произрастания. А затем, как назло его били по щекам больно, методично и при этом, повторяя.
— Вставай, кретин! Нам в больницу пора! Вставай сволочь! Он открыл наконец то глаза и увидел Лидию прежнюю в страстном замахе покрасневшей уже от избиения рукой.
— Ты че, мать? Совсем страх потеряла? — Кричал в ответ Вениамин, закрываясь блоком от нависшей потенциальной угрозы.
— К тебе уже очередь выстраивается, сучка! А я значит списан за нетрудовую дееспособность? Уволен за несоответствие! Да? — Ты чего несешь, дебил? Тебе Грюмский, что ЛСД прописал? — Отрывалась разгоряченная супруга.
— Какую ересь понес с утра. Я уже пол часа разбудить не могу тебя, зато организм твой ожил отсохший. Вон одеяло вздыбилось непотребным стояком. Кого ты там себе на представлял?
Страница 6 из 15
