Из всех полученных на день рождения подарков Карлу больше всего пришлась по душе подзорная труба. Отец давно знал желание сына и был не менее счастлив, чем сам Карл. Именинник сразу же, взяв трубу в руки, объявил себя морским волком, внимательно изучающим линию горизонта и криком подающим приказ своей пиратской команде следовать выбранным курсом. Мощный тяжёлый металлический корпус трубы с гравировкой «CLAUDE OS, APERI OCULOS» еле умещался в мальчишечьих ладонях. Для Карла это была не просто солидная вещь. Труба постепенно приобрела в жизни ребёнка невероятное значение.
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 2974
Поначалу возрастающий интерес Карла к подзорной трубе естественно радовал родителей, его увлечение разглядывать по-новому окружающий мир веселило их. Однако спустя некоторое время мальчик стал замыкаться в себе, он стал искать уединения и практически не расставался со своей подзорной трубой. Карл на всё стал смотреть только через её окуляр. Даже когда с ним кто-то начинал говорить, он поднимал перед собеседником подзорную трубу, будто большущее ружьё, и наводил на человека огромный объектив.
Появившаяся настороженность родителей была замечена Карлом, и он стал ещё более закрытым. И мать, и отец поочерёдно пытались поговорить с сыном и выяснить у него причину его скрытности, но тщетно. На вопросы родителей сын отвечал молчанием. Тогда было принято решение проследить за ребёнком.
Карл, глядя в трубу часами, молчал только иногда что-то шёпотом бубня себе под нос и периодически глубоко вздыхая. Он разглядывал всё подряд. Нельзя было установить, что какие-то определённые объекты вызывают у мальчика повышенный интерес, нет. Он смотрел и на проплывающие по небу облака, и на проходящих мимо окон его детской комнаты прохожих, и на окна других домов, и на предметы, находящиеся в их доме. Карл, сидя в кресле, даже пытался смотреть телевизор через подзорную трубу! Тут и лопнуло терпение матери.
— Карлуша, отдай её мне! Ты же себе испортишь зрение, — воскликнула она.
— В конце концов хватит смотреть в эту чёртову трубу!
На что Карл только ответил тем, что просто повернул объектив на мать и, поймав им её изображение, покачал трубой из стороны в сторону. К сыну подошёл отец и настойчиво сказал:
— Ну, вот для чего ты ещё ей всегда покачиваешь, Карл? Дай мне её, пожалуйста.
— Зачем? — насторожился Карл, пряча трубу за спину.
— Я тоже хочу в неё посмотреть.
Карл знал, что при такой интонации отца с ним лучше не шутить и нехотя протянул ему свою самую дорогую игрушку. Отец посмотрел в окуляр на свою жену и, не заметив чего необычного ещё более серьёзно задумался над поведением сына. Он перевернул подзорную трубу наоборот и посмотрел на своё отражение в стекле объектива. Ничего странного. Отец отдал обратно Карлу его подарок и сказал:
— Часто ею пользоваться вредно, тем более смотреть в телевизор. Кстати, ты на завтра выучил уроки?
Карл взял из отцовских рук трубу, встал с кресла и молча пошёл в свою комнату.
— Ненормально всё это, — сказала мать, как только Карл оставил родителей наедине.
— Я завтра отведу его на консультацию к врачам. И к окулисту, и к психиатру!
— Не преувеличивай, наиграется и забросит он эту трубу. Так все дети себя ведут. Просто подарок понравился и всё.
На следующий день, выслушав жалобы матери и внимательно осмотрев Карла оба врача не нашли в здоровье ребёнка никаких отклонений. Однако выслушав историю психиатра о мальчике, который часто смотрел в бинокль и от этого попал несколько лет назад в больницу, Карл насторожился и сам поинтересовался у доктора:
— А он Вам сказал, что он видел через бинокль?
— Сказал, — ответил психиатр, — а ты мне скажешь?
Карл чуть замешкался, но твёрдо ответил:
— Да ничего, просто близко всё вижу.
— Ну, хорошо, если так, — сказал врач, — захочешь поговорить — приходи.
— Ладно, — принял приглашение Карл, и они с мамой ушли домой.
Но через пару недель Карл сам попросил свою мать снова отвести его к тому врачу, который рассказал про мальчика с биноклем.
— Хочешь поговорить? — начал доктор.
Мать, не дождавшись ответа сына, сообщила, что за это время Карл плохо спал, его стали мучить какие-то ведения, пропал аппетит, и он совершенно перестал учиться. Карл слушал жалобы матери и раздражённо молчал, сжав кулаки. Доктор, сразу же заметив изменения в поведении мальчика, ещё раз аккуратно обратился к нему:
— Так что же ты мне хотел рассказать, Карл?
— Ничего я не хотел, — отрезал тот.
— Ну, ты же сам вчера просил меня сюда прийти, Карлуша? — взволновано настаивала мать.
— Пусть она выйдет, — неожиданно попросил Карл врача.
— Хорошо, — согласился, подмигивая матери Карла врач, — подождите пока в коридоре.
Женщина была в растерянности, но повиновалась просьбе сына.
— Слушаю тебя, Карл.
— Если бы они не забрали у меня мою подзорную трубу, то всё было бы нормально!
— Кто они?
— Родители! Они продали её, сами не зная кому по объявлению через газету, а теперь уже не найдут кому. Да!
— Так мы сейчас попросим твою маму, и она купит тебе новую подзорную трубу.
— Нет, та была непростая.
— А какая?
— Если ей покачать из стороны в сторону, то всё становится хорошо видно.
— Ай-яй-яй, — сожалея, покачал головой врач.
— И что ты без неё никак не можешь?
Появившаяся настороженность родителей была замечена Карлом, и он стал ещё более закрытым. И мать, и отец поочерёдно пытались поговорить с сыном и выяснить у него причину его скрытности, но тщетно. На вопросы родителей сын отвечал молчанием. Тогда было принято решение проследить за ребёнком.
Карл, глядя в трубу часами, молчал только иногда что-то шёпотом бубня себе под нос и периодически глубоко вздыхая. Он разглядывал всё подряд. Нельзя было установить, что какие-то определённые объекты вызывают у мальчика повышенный интерес, нет. Он смотрел и на проплывающие по небу облака, и на проходящих мимо окон его детской комнаты прохожих, и на окна других домов, и на предметы, находящиеся в их доме. Карл, сидя в кресле, даже пытался смотреть телевизор через подзорную трубу! Тут и лопнуло терпение матери.
— Карлуша, отдай её мне! Ты же себе испортишь зрение, — воскликнула она.
— В конце концов хватит смотреть в эту чёртову трубу!
На что Карл только ответил тем, что просто повернул объектив на мать и, поймав им её изображение, покачал трубой из стороны в сторону. К сыну подошёл отец и настойчиво сказал:
— Ну, вот для чего ты ещё ей всегда покачиваешь, Карл? Дай мне её, пожалуйста.
— Зачем? — насторожился Карл, пряча трубу за спину.
— Я тоже хочу в неё посмотреть.
Карл знал, что при такой интонации отца с ним лучше не шутить и нехотя протянул ему свою самую дорогую игрушку. Отец посмотрел в окуляр на свою жену и, не заметив чего необычного ещё более серьёзно задумался над поведением сына. Он перевернул подзорную трубу наоборот и посмотрел на своё отражение в стекле объектива. Ничего странного. Отец отдал обратно Карлу его подарок и сказал:
— Часто ею пользоваться вредно, тем более смотреть в телевизор. Кстати, ты на завтра выучил уроки?
Карл взял из отцовских рук трубу, встал с кресла и молча пошёл в свою комнату.
— Ненормально всё это, — сказала мать, как только Карл оставил родителей наедине.
— Я завтра отведу его на консультацию к врачам. И к окулисту, и к психиатру!
— Не преувеличивай, наиграется и забросит он эту трубу. Так все дети себя ведут. Просто подарок понравился и всё.
На следующий день, выслушав жалобы матери и внимательно осмотрев Карла оба врача не нашли в здоровье ребёнка никаких отклонений. Однако выслушав историю психиатра о мальчике, который часто смотрел в бинокль и от этого попал несколько лет назад в больницу, Карл насторожился и сам поинтересовался у доктора:
— А он Вам сказал, что он видел через бинокль?
— Сказал, — ответил психиатр, — а ты мне скажешь?
Карл чуть замешкался, но твёрдо ответил:
— Да ничего, просто близко всё вижу.
— Ну, хорошо, если так, — сказал врач, — захочешь поговорить — приходи.
— Ладно, — принял приглашение Карл, и они с мамой ушли домой.
Но через пару недель Карл сам попросил свою мать снова отвести его к тому врачу, который рассказал про мальчика с биноклем.
— Хочешь поговорить? — начал доктор.
Мать, не дождавшись ответа сына, сообщила, что за это время Карл плохо спал, его стали мучить какие-то ведения, пропал аппетит, и он совершенно перестал учиться. Карл слушал жалобы матери и раздражённо молчал, сжав кулаки. Доктор, сразу же заметив изменения в поведении мальчика, ещё раз аккуратно обратился к нему:
— Так что же ты мне хотел рассказать, Карл?
— Ничего я не хотел, — отрезал тот.
— Ну, ты же сам вчера просил меня сюда прийти, Карлуша? — взволновано настаивала мать.
— Пусть она выйдет, — неожиданно попросил Карл врача.
— Хорошо, — согласился, подмигивая матери Карла врач, — подождите пока в коридоре.
Женщина была в растерянности, но повиновалась просьбе сына.
— Слушаю тебя, Карл.
— Если бы они не забрали у меня мою подзорную трубу, то всё было бы нормально!
— Кто они?
— Родители! Они продали её, сами не зная кому по объявлению через газету, а теперь уже не найдут кому. Да!
— Так мы сейчас попросим твою маму, и она купит тебе новую подзорную трубу.
— Нет, та была непростая.
— А какая?
— Если ей покачать из стороны в сторону, то всё становится хорошо видно.
— Ай-яй-яй, — сожалея, покачал головой врач.
— И что ты без неё никак не можешь?
Страница 1 из 2
