Меня зовут Чарли, и, у меня начался отпуск! Теперь, на две недели, я отправляюсь в место, где родился — Эшфилд. Этот город располагается поблизости от Спрингфилда, в штате Массачусетс. По размерам он невелик, но всё же разделён на северную, и южную часть. Здесь всё просто — нет суеты, страха за жизнь, насилия и назойливой рекламы! Я хочу отдохнуть от передовой цивилизации, насладиться спокойствием, и тишиной.
Добавить в моё избранное
5 мин, 33 сек 19825
Но на Эшфилде я не собираюсь останавливаться — намериваюсь порыбачить на озере Толука, что находится в Безмолвном Холме.
Безмолвный Холм — курортный городок, находящийся в штате Мен. Он разделён на три части — северо-западную, северо-восточную и южную, в центре которых и располагается знаменитое озеро… Здесь почти не бывает солнца, только туман, и дожди.
Здесь стараются не пользоваться автомобилями, из-за постоянного тумана — возможны, частые столкновения. Брошюра об этом городке, лежавшая у меня в бардачке буквально кричала — «Ты должен посетить это место приятель!».
Вот я прибыл в Эшфилд. Сейчас сниму себе комнатку, закажу еды, и посмотрю телевизор — а затем здоровый, крепкий сон.
Дневник Чарли Брауна 23 июля 1994 года.
Весь день пролежал на диване… Пытался смотреть телевизор, но ничего полезного для себя не нашёл. Читал газету «Нью-Йорк Таймс» недельной давности. И опять пустота… Включил торшер, достал брошюру Безмолвного Холма, и про себя перечитал уже какой раз. Так больше не может продолжаться! Мне скучно! Я как амёба! Надо чем-то заняться.
24 июля 1994 года.
Проснулся от кошмара. Мне снился город — не знаю, какой… Мне запомнилась его полнейшая тишина, и на её фоне шёпот тысячи голосов — «Иди сюда… Иди»…. Затем я пошёл вдоль шоссе, которое находилось в нём. И вот я приблизился к перекрёстку. Посреди него стоял старый стул, а на нём сидел некий человек, понурив голову — по-видимому, спал. В тот самый момент, как я его заметил, к нему, откуда ни возьмись, сзади приблизился человек в красном плаще с капюшоном. Достав из рукава спицу, медленно проткнул уши «сидящему», но тот не пошёлохнулся. Следующее действие «красного» заставило закричать не только страдальца на стуле, но и меня. Незнакомец всё той же спицей проткнул оба глаза«сидящему». Далее всё побелело, как будто по телевизору шли помехи. И я проснулся… Долго обдумывал — почему тот бедняга даже не вскрикнул, когда ему протыкали барабанные перепонки? И почему он сидел на том стуле так спокойно и умиротворенно? Всё-таки сошёлся на мнении, что это кошмарный сон.
Днём сходил в кафе — кофе там точно не умеют варить, но булочки с варёным кремом ничего. Перекусил, направился в магазин, за чёткой картой местности.
Купил карту Штата Массачусетс, и Мена. Остался доволен её содержанием — точнее некуда! Вернулся обратно в комнату. Посмотрел неизвестную мне передачу по телевизору, о вреде холестерина, и заснул.
25 июля 1994 года.
Попытался разыскать своих давних друзей. Результат не увенчался успехом — все уехали из этого захолустья. Именно после этого меня охватила тоска.
Позже пришёл в забегаловку «У Гринго в гостях», и напился. Как дошёл домой, и лёг в постель не помню… Посреди ночи услышал шорох в ванне. Шатавшейся походкой добрёл до двери, которая туда вела. Из щели виднелся жёлтый свет — значит я не один в квартире… Тихо отошёл, вернулся в комнату. Всё обдумал. На кухне из деревянной подставки вытащил нож, и вернулся к двери, ведущей в ванну. Резким движением распахнул её. В самой ванне, сантиметров на 50 в красной от крови воде стоял стул, а на нём сидел труп с выкаленными глазами, и тонкими струйками запёкшейся крови в ушах. Меня вырвало. Далее я вырубился.
26 июля 1994 года.
Проснувшись от боли в голове, одетый — лежал под одеялом в постели. Снял одеяло и пошёл умыться. Зайдя в ванну, увидел труп на стуле — от него теперь воняло гнилью, и вспомнил события прошлой ночи… Наскоро умылся, побрился, и в последний раз взглянул на номер, в котором прожил три с половиной дня. Приняв на ходу таблетку с аспирином, вернул ключи консьержу, и заверил, что перед уходом прибрался, и горничная может не беспокоиться.
Следующую половину дня я направлялся в Безмолвный Холм. В семидесяти километрах от него моё радио заглохло, и я не мог успокоиться под оперную музыку, которую так любил. И тогда меня охватила настоящая паника — «А вдруг у тебя в номере найдут труп? Тебя разыщут, и бросят в клетку, как зверя в зоопарке. Ты будешь спать на железных койках, с матрацами, полными плесени»… Я вжал падаль газа, и понёсся по дороге, что было мочи.
27 июля 1994 года. После часа ночи.
У моей машины кончился бензин. «Что делать?» паникуя, говорил я себе.«Оставаться на месте, и ждать попутки» отвечал на свой первый вопрос. Забрался в салон, предварительно вытащив из багажника мои одеяла и подушки. Опустил сиденья, и постелил этакое подобие постели. Долго ворочался, в голове было много мыслей, о прошёдшем времени.
После 3 часов ночи.
Проснулся от уханья совы. Немного послушав его — успокоился. Через пять минут уханье стало нарастать, как будто тысячи сов ухали одновременно! Затем всё переросло в зловещий крик, в котором некто срывает себе все связки. От всёго этого моя голова пошла кругом, и я потерял сознанье.
Раннее утро.
Очнулся рано утром.
Безмолвный Холм — курортный городок, находящийся в штате Мен. Он разделён на три части — северо-западную, северо-восточную и южную, в центре которых и располагается знаменитое озеро… Здесь почти не бывает солнца, только туман, и дожди.
Здесь стараются не пользоваться автомобилями, из-за постоянного тумана — возможны, частые столкновения. Брошюра об этом городке, лежавшая у меня в бардачке буквально кричала — «Ты должен посетить это место приятель!».
Вот я прибыл в Эшфилд. Сейчас сниму себе комнатку, закажу еды, и посмотрю телевизор — а затем здоровый, крепкий сон.
Дневник Чарли Брауна 23 июля 1994 года.
Весь день пролежал на диване… Пытался смотреть телевизор, но ничего полезного для себя не нашёл. Читал газету «Нью-Йорк Таймс» недельной давности. И опять пустота… Включил торшер, достал брошюру Безмолвного Холма, и про себя перечитал уже какой раз. Так больше не может продолжаться! Мне скучно! Я как амёба! Надо чем-то заняться.
24 июля 1994 года.
Проснулся от кошмара. Мне снился город — не знаю, какой… Мне запомнилась его полнейшая тишина, и на её фоне шёпот тысячи голосов — «Иди сюда… Иди»…. Затем я пошёл вдоль шоссе, которое находилось в нём. И вот я приблизился к перекрёстку. Посреди него стоял старый стул, а на нём сидел некий человек, понурив голову — по-видимому, спал. В тот самый момент, как я его заметил, к нему, откуда ни возьмись, сзади приблизился человек в красном плаще с капюшоном. Достав из рукава спицу, медленно проткнул уши «сидящему», но тот не пошёлохнулся. Следующее действие «красного» заставило закричать не только страдальца на стуле, но и меня. Незнакомец всё той же спицей проткнул оба глаза«сидящему». Далее всё побелело, как будто по телевизору шли помехи. И я проснулся… Долго обдумывал — почему тот бедняга даже не вскрикнул, когда ему протыкали барабанные перепонки? И почему он сидел на том стуле так спокойно и умиротворенно? Всё-таки сошёлся на мнении, что это кошмарный сон.
Днём сходил в кафе — кофе там точно не умеют варить, но булочки с варёным кремом ничего. Перекусил, направился в магазин, за чёткой картой местности.
Купил карту Штата Массачусетс, и Мена. Остался доволен её содержанием — точнее некуда! Вернулся обратно в комнату. Посмотрел неизвестную мне передачу по телевизору, о вреде холестерина, и заснул.
25 июля 1994 года.
Попытался разыскать своих давних друзей. Результат не увенчался успехом — все уехали из этого захолустья. Именно после этого меня охватила тоска.
Позже пришёл в забегаловку «У Гринго в гостях», и напился. Как дошёл домой, и лёг в постель не помню… Посреди ночи услышал шорох в ванне. Шатавшейся походкой добрёл до двери, которая туда вела. Из щели виднелся жёлтый свет — значит я не один в квартире… Тихо отошёл, вернулся в комнату. Всё обдумал. На кухне из деревянной подставки вытащил нож, и вернулся к двери, ведущей в ванну. Резким движением распахнул её. В самой ванне, сантиметров на 50 в красной от крови воде стоял стул, а на нём сидел труп с выкаленными глазами, и тонкими струйками запёкшейся крови в ушах. Меня вырвало. Далее я вырубился.
26 июля 1994 года.
Проснувшись от боли в голове, одетый — лежал под одеялом в постели. Снял одеяло и пошёл умыться. Зайдя в ванну, увидел труп на стуле — от него теперь воняло гнилью, и вспомнил события прошлой ночи… Наскоро умылся, побрился, и в последний раз взглянул на номер, в котором прожил три с половиной дня. Приняв на ходу таблетку с аспирином, вернул ключи консьержу, и заверил, что перед уходом прибрался, и горничная может не беспокоиться.
Следующую половину дня я направлялся в Безмолвный Холм. В семидесяти километрах от него моё радио заглохло, и я не мог успокоиться под оперную музыку, которую так любил. И тогда меня охватила настоящая паника — «А вдруг у тебя в номере найдут труп? Тебя разыщут, и бросят в клетку, как зверя в зоопарке. Ты будешь спать на железных койках, с матрацами, полными плесени»… Я вжал падаль газа, и понёсся по дороге, что было мочи.
27 июля 1994 года. После часа ночи.
У моей машины кончился бензин. «Что делать?» паникуя, говорил я себе.«Оставаться на месте, и ждать попутки» отвечал на свой первый вопрос. Забрался в салон, предварительно вытащив из багажника мои одеяла и подушки. Опустил сиденья, и постелил этакое подобие постели. Долго ворочался, в голове было много мыслей, о прошёдшем времени.
После 3 часов ночи.
Проснулся от уханья совы. Немного послушав его — успокоился. Через пять минут уханье стало нарастать, как будто тысячи сов ухали одновременно! Затем всё переросло в зловещий крик, в котором некто срывает себе все связки. От всёго этого моя голова пошла кругом, и я потерял сознанье.
Раннее утро.
Очнулся рано утром.
Страница 1 из 2
