Произошло это несколько лет тому назад. У меня тогда была депрессия и полное расстройство чуйвств-с после неудачной любовной истории… Мой шеф, видя, что в таком состоянии я совершенно не пригодна к работе, отправил меня на неделю в Анапу, оплатив мне проезд туда и обратно…
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 14232
Лето, жара, ласковые тёплые волны Чёрного моря… Креветки, продающиеся прямо на пляже в маленьких симпатичных кулёчках… Фото с огромным заспанным удавом и с вертлявой жизнерадостной мартышкой… Всё это, конечно, было прекрасно. Но вечерами становилось невыносимо скучно и тоскливо. Знакомиться ни с кем из горячих местных парней не хотелось, и я коротала время, беседуя с квартирной хозяйкой Ниночкой.
Ниночка была женщиной симпатичной, общительной и деятельной. Целыми днями она сновала по своему огромному хозяйству, облегчая быт восемнадцати квартирантов, жаждущих южного загара и солёных брызг. У каждого жильца была своя крохотная комнатёнка, заботливо обставленная и украшенная Ниночкиными добрыми руками. Цветочки на подоконниках, зеркала в каждом углу, ковры с лебедями… Одним словом, наша квартирная хозяйка была женщиной далеко не бедной, да и Володя, её муж, прилично зарабатывал где-то на стройке.
Нина любила поговорить о золоте, о ценах на него, хотя на ней самой не было ни единого колечка, ни одной цепочки. Это было странно. Я спросила, почему.
И вот что она мне поведала.
Они с Вовкой жили в Сибири, зарабатывали на дом в Анапе. Деньги хранили в золоте, боясь всяческих «фокусов» государства с наличными.
В доме на почетном месте стояла большая хрустальная ваза, наполнявшаяся золотыми изделиями из местного Ювелирторга — это и были все их сбережения.
Собственно, так делали все, кто жил в том глухом сибирском посёлке строителей.
Ниночкина мать частенько приезжала к своей единственной дочери в гости из города, и каждый раз говорила:
— Ох, Нинка! Не держи ты золото так открыто, обворуют же!
— Да что ты, мам! — отвечала Нина, — Ну кому тут воровать-то, сама посуди! Все люди свои, каждый как на ладони. Вон, даже дверей не запирает никто… И так продолжалось довольно долго. Пока в один прекрасный день Нину не обворовали.
Вернувшись однажды с работы, она не поверила своим глазам. Заветная вазочка была пуста! Лишь на дне её сиротливо поблёскивало одно-единственное колечко с крепко привязанным к нему ценником на кручёной шёлковой нити… Горю Ниночки не было предела. Что же делать? Куда обращаться? Какая уж там милиция… Она рыдала и металась целых два дня. А затем взяла себя в руки и поехала… к бабкам-гадалкам.
Первая «добрая бабуся» простодушно ответила на причитания Ниночки:
— Эх, девонька. Не помогу я тебе ничем. Я по другой части: приворожить, отворожить, в гроб загнать. А насчёт цацек золотых… Это тебе к Пустырихе надо. Она, ведьмака старая, враз золотишко твоё отыщет. Даже не сумлевайся, милая. Ехай.
Делать нечего. Ниночка поехала к таинственной Пустырихе.
Путь оказался неблизким. Пустыриха жила на окраине небольшого городка, практически в тайге.
И сам домишко её производил жутковатое впечатление. Скорее, его можно было сравнить со сказочной избушкой на курьих ножках.
Ниночка оробела. Заходить внутрь было страшновато.
Вдруг откуда-то сбоку раздался скрипучий старческий голос:
— Ну, чего стоишь, не заходишь? Проходи уж, коли приехала… Голос принадлежал скрюченной бабульке, которая бодренько направлялась в сторону Нины с лукошком непонятных грибов.
Ниночка, боязливо осматриваясь по сторонам, вошла в избу вслед за бабушкой.
Внутри всё было ровно так, как она и ожидала. Повсюду висели пучки трав. Древний дощатый стол был завален кореньями и заставлен подозрительными склянками с мутноватой жидкостью. Нина присела на краешек разваливающегося от старости табурета.
— Вижу, вижу, что тебя привело, — проскрипела старушка, — Золото у тебя пропало. Много золота… Пустыриха зажгла какой-то огарочек свечи и посветила в глаза Ниночки:
— Вижу… Слушай и запоминай. Золото твоё взял человек, близкий тебе по крови. Но всё золото осталось у тебя в доме. Сколько будешь искать — столько не найдёшь. Как перестанешь искать — сразу найдёшь. В тот же час, как найдёшь всё золото, привезёшь мне буханку хлеба. Не сделаешь этого — на всю жизнь золото отвернётся от тебя!
Стоит ли говорить, что, вернувшись домой, Ниночка первым делом принялась за «генеральную уборку». Собственно, в доме у неё всегда было чисто, но теперь она решила во что бы то ни стало проверить самые потаённые уголки своего жилища, чтобы убедиться в правоте бабкиных слов… Она тщательно перерыла все вещи в доме, в сарае, на чердаке, в гараже. Затем ещё и ещё раз… Это длилось почти месяц. Даже огород перекопала. Золота нигде не было.
Отчаявшись что-либо найти, она всё же привыкла каждый день после работы посвящать какое-то время уборке. И вот однажды увидела паутину в углу на потолке, над холодильником.
Дотянуться туда тряпкой или веником Ниночка не могла и решила отодвинуть холодильник. Каково же было её изумление, когда за холодильником она нашла целлофановый кулёк, в котором лежали все её драгоценности!
Ниночка была женщиной симпатичной, общительной и деятельной. Целыми днями она сновала по своему огромному хозяйству, облегчая быт восемнадцати квартирантов, жаждущих южного загара и солёных брызг. У каждого жильца была своя крохотная комнатёнка, заботливо обставленная и украшенная Ниночкиными добрыми руками. Цветочки на подоконниках, зеркала в каждом углу, ковры с лебедями… Одним словом, наша квартирная хозяйка была женщиной далеко не бедной, да и Володя, её муж, прилично зарабатывал где-то на стройке.
Нина любила поговорить о золоте, о ценах на него, хотя на ней самой не было ни единого колечка, ни одной цепочки. Это было странно. Я спросила, почему.
И вот что она мне поведала.
Они с Вовкой жили в Сибири, зарабатывали на дом в Анапе. Деньги хранили в золоте, боясь всяческих «фокусов» государства с наличными.
В доме на почетном месте стояла большая хрустальная ваза, наполнявшаяся золотыми изделиями из местного Ювелирторга — это и были все их сбережения.
Собственно, так делали все, кто жил в том глухом сибирском посёлке строителей.
Ниночкина мать частенько приезжала к своей единственной дочери в гости из города, и каждый раз говорила:
— Ох, Нинка! Не держи ты золото так открыто, обворуют же!
— Да что ты, мам! — отвечала Нина, — Ну кому тут воровать-то, сама посуди! Все люди свои, каждый как на ладони. Вон, даже дверей не запирает никто… И так продолжалось довольно долго. Пока в один прекрасный день Нину не обворовали.
Вернувшись однажды с работы, она не поверила своим глазам. Заветная вазочка была пуста! Лишь на дне её сиротливо поблёскивало одно-единственное колечко с крепко привязанным к нему ценником на кручёной шёлковой нити… Горю Ниночки не было предела. Что же делать? Куда обращаться? Какая уж там милиция… Она рыдала и металась целых два дня. А затем взяла себя в руки и поехала… к бабкам-гадалкам.
Первая «добрая бабуся» простодушно ответила на причитания Ниночки:
— Эх, девонька. Не помогу я тебе ничем. Я по другой части: приворожить, отворожить, в гроб загнать. А насчёт цацек золотых… Это тебе к Пустырихе надо. Она, ведьмака старая, враз золотишко твоё отыщет. Даже не сумлевайся, милая. Ехай.
Делать нечего. Ниночка поехала к таинственной Пустырихе.
Путь оказался неблизким. Пустыриха жила на окраине небольшого городка, практически в тайге.
И сам домишко её производил жутковатое впечатление. Скорее, его можно было сравнить со сказочной избушкой на курьих ножках.
Ниночка оробела. Заходить внутрь было страшновато.
Вдруг откуда-то сбоку раздался скрипучий старческий голос:
— Ну, чего стоишь, не заходишь? Проходи уж, коли приехала… Голос принадлежал скрюченной бабульке, которая бодренько направлялась в сторону Нины с лукошком непонятных грибов.
Ниночка, боязливо осматриваясь по сторонам, вошла в избу вслед за бабушкой.
Внутри всё было ровно так, как она и ожидала. Повсюду висели пучки трав. Древний дощатый стол был завален кореньями и заставлен подозрительными склянками с мутноватой жидкостью. Нина присела на краешек разваливающегося от старости табурета.
— Вижу, вижу, что тебя привело, — проскрипела старушка, — Золото у тебя пропало. Много золота… Пустыриха зажгла какой-то огарочек свечи и посветила в глаза Ниночки:
— Вижу… Слушай и запоминай. Золото твоё взял человек, близкий тебе по крови. Но всё золото осталось у тебя в доме. Сколько будешь искать — столько не найдёшь. Как перестанешь искать — сразу найдёшь. В тот же час, как найдёшь всё золото, привезёшь мне буханку хлеба. Не сделаешь этого — на всю жизнь золото отвернётся от тебя!
Стоит ли говорить, что, вернувшись домой, Ниночка первым делом принялась за «генеральную уборку». Собственно, в доме у неё всегда было чисто, но теперь она решила во что бы то ни стало проверить самые потаённые уголки своего жилища, чтобы убедиться в правоте бабкиных слов… Она тщательно перерыла все вещи в доме, в сарае, на чердаке, в гараже. Затем ещё и ещё раз… Это длилось почти месяц. Даже огород перекопала. Золота нигде не было.
Отчаявшись что-либо найти, она всё же привыкла каждый день после работы посвящать какое-то время уборке. И вот однажды увидела паутину в углу на потолке, над холодильником.
Дотянуться туда тряпкой или веником Ниночка не могла и решила отодвинуть холодильник. Каково же было её изумление, когда за холодильником она нашла целлофановый кулёк, в котором лежали все её драгоценности!
Страница 1 из 2
