Асфальт шуршал под шинами, стояла прекрасная погода, и Андрей, придерживая руль, весело напевал древний хит: «Когда я был мал, ты учил меня дороге двадцать один»… Игорь и Андрей были старыми друзьями, и в их дружбе сложилось немало традиций. Одной из таких традиций были автомобильные прогулки по выходным. Чаще всего друзья катались от Санкт-Петербурга до Москвы и обратно или, как сейчас, по Ленинградской области…
Добавить в моё избранное
6 мин, 26 сек 10549
Андрей пожал плечами. Колхозы, как ему было известно, еще оставались. Похоже, колхоз им. 12 Апреля далеко не процветал… Небо тем временем заволоклось тучами, ветер усилился. На лобовое стекло упало несколько желтых листьев. Андрей прикусил губу — ему было сильно не по себе: в Ленинградской области бывает почти осенняя погода в разгар лета, но чтобы настолько осенняя?
— О, смотри, еще колхоз, — закричал Игорь, указывая пальцем вперед. Действительно, следующий указатель, облезлый и сильно выгоревший, обещал путешественникам «Колхоз им. 50-летия СССР».
— Что-то они здесь совсем нищебродские, — проворчал Андрей.
— Может, заехать в какой-нибудь колхоз? А то мы, похоже, вообще куда-то к черту на рога заехали, этак дорогу домой не найдем… Игорь поерзал на сиденье.
— Ну его, — сказал он по размышлении.
— Ты, это… чаю хочешь?
Термос с горячим чаем пришелся очень кстати, как и наброшенные «спортивки». Игорь, которому не сиделось на месте спокойно, снова попытался отыскать на карте трассу Е21, потом высунулся из окна, вертя головой, и не без облегчения воскликнул:
— Смотри, человек идет!
Андрей ничего не сказал другу — но у него тоже отлегло от сердца. В пустынной дороге ему начинало чудиться что-то нехорошее.
— Ща спросим у него, куда это нас занесло… о, хиппи! — продолжал Игорь.
Он и сам когда-то был хиппи, вспоминал «волосатую» молодость с теплом, так что Андрей внутренне приготовился к появлению еще одного попутчика. Но внезапно Игорь нахмурился.
Человек с рюкзаком за плечами и пестрой вышивкой на расклешенных джинсах — издалека ее не удавалось разглядеть, — шел и шел, подняв руку. Торс его, рука и даже длинные волосы не шевелились, двигались только ноги, быстро шагавшие вперед. С такой скоростью он давно должен был пройти небольшой мостик с проржавевшими и обвалившимися ограждениями и подойти к деревне, видневшейся впереди. Однако он шел перед мостиком.
Шел на месте.
— Не останавливайся, — онемевшими губами прошептал Игорь. Да Андрей и сам уже вдавил педаль поглубже… На обочине виднелся треугольник «50», еле-еле заметный — настолько выгорела краска, и ровно 50 километров сумел выжать Андрей из своего «Ленд-Ровера».
Проезжая мимо хиппи, Игорь обернулся — и сильно пожалел об этом. Резкий, отвратительный запах тления наполнил салон. Лицо хиппи давно превратилось в обрывки почерневшего пергамента с застывшей ухмылкой, один глаз вытек — видимо, его выклевали вороны, и засох комками на мертвой щеке, второй был закрыт. Из провалившегося сгнившего носа когда-то вытекла и засохла двумя струйками кровь. Вся одежда — рубашка с подкатанными рукавами, шорты, бисерное ожерелье и значки — коробилось от засохшей черной крови; одна нога почти отвалилась, и под коленкой виднелись обнаженные переломанные кости.
Внезапно машина резко рванула вперед, грохоча по изрытой выбоинами дороге.
— Это был призрак? — спокойно, слишком спокойно спросил Андрей.
— Да, — морщась и вздрагивая, ответил Игорь.
— Я слышал, что те, кто погиб в ДТП, иногда остаются на дорогах, но так, чтобы самому увидеть… Да, это у меня впервые, — продолжал Андрей.
— У него ноги были прозрачные.
Машина промчалась мимо еще одной заброшенной деревни, но Андрей даже не взглянул на нее. И хорошо, что не взглянул: в кювете валялась мертвая лошадь с засохшей, мумифицированной мордой и вытянутыми окостеневшими ногами, а на заборе, мерно покачиваясь, висело… Игорь потом убеждал себя, что это пальто. Ну, или еще какая-нибудь ненужная одежда. Одежда, на верху которой какой-то шутник пристроил улыбающуюся, оскаленную маску… — Поставь какую-нибудь музычку, — попросил Андрей.
Игорь поспешно перебрал диски, нашел один, как ему показалось, подходящий, засунул в CD-плеер. Но он ошибся и вместо любимой обоими «Металлики» поставил«Дорз».
«Это конец, прекрасный друг; это конец, мой единственный друг, конец», — запел глубокий бархатистый голос Джима Моррисона. Андрей невольно ругнулся:
— Гошка, ежкин кот! Ты что, не мог что-то повеселее выбрать?
«Занимаясь печальной раскачкой, поехали, да, — это конец»… — Ни черта, — убежденно заявил Андрей.
— У нас полный бак бензина, так что мы выедем отсюда. Немного терпения — и мы уже на Отрадном! Шашлычка купим да поджарим… — Точно, — непослушными губами проговорил Игорь, слушая несущийся из динамика голос:
«Конец тех ночей, когда мы пытались повстречать свою смерть.»
Это конец«…»
— О, смотри, еще колхоз, — закричал Игорь, указывая пальцем вперед. Действительно, следующий указатель, облезлый и сильно выгоревший, обещал путешественникам «Колхоз им. 50-летия СССР».
— Что-то они здесь совсем нищебродские, — проворчал Андрей.
— Может, заехать в какой-нибудь колхоз? А то мы, похоже, вообще куда-то к черту на рога заехали, этак дорогу домой не найдем… Игорь поерзал на сиденье.
— Ну его, — сказал он по размышлении.
— Ты, это… чаю хочешь?
Термос с горячим чаем пришелся очень кстати, как и наброшенные «спортивки». Игорь, которому не сиделось на месте спокойно, снова попытался отыскать на карте трассу Е21, потом высунулся из окна, вертя головой, и не без облегчения воскликнул:
— Смотри, человек идет!
Андрей ничего не сказал другу — но у него тоже отлегло от сердца. В пустынной дороге ему начинало чудиться что-то нехорошее.
— Ща спросим у него, куда это нас занесло… о, хиппи! — продолжал Игорь.
Он и сам когда-то был хиппи, вспоминал «волосатую» молодость с теплом, так что Андрей внутренне приготовился к появлению еще одного попутчика. Но внезапно Игорь нахмурился.
Человек с рюкзаком за плечами и пестрой вышивкой на расклешенных джинсах — издалека ее не удавалось разглядеть, — шел и шел, подняв руку. Торс его, рука и даже длинные волосы не шевелились, двигались только ноги, быстро шагавшие вперед. С такой скоростью он давно должен был пройти небольшой мостик с проржавевшими и обвалившимися ограждениями и подойти к деревне, видневшейся впереди. Однако он шел перед мостиком.
Шел на месте.
— Не останавливайся, — онемевшими губами прошептал Игорь. Да Андрей и сам уже вдавил педаль поглубже… На обочине виднелся треугольник «50», еле-еле заметный — настолько выгорела краска, и ровно 50 километров сумел выжать Андрей из своего «Ленд-Ровера».
Проезжая мимо хиппи, Игорь обернулся — и сильно пожалел об этом. Резкий, отвратительный запах тления наполнил салон. Лицо хиппи давно превратилось в обрывки почерневшего пергамента с застывшей ухмылкой, один глаз вытек — видимо, его выклевали вороны, и засох комками на мертвой щеке, второй был закрыт. Из провалившегося сгнившего носа когда-то вытекла и засохла двумя струйками кровь. Вся одежда — рубашка с подкатанными рукавами, шорты, бисерное ожерелье и значки — коробилось от засохшей черной крови; одна нога почти отвалилась, и под коленкой виднелись обнаженные переломанные кости.
Внезапно машина резко рванула вперед, грохоча по изрытой выбоинами дороге.
— Это был призрак? — спокойно, слишком спокойно спросил Андрей.
— Да, — морщась и вздрагивая, ответил Игорь.
— Я слышал, что те, кто погиб в ДТП, иногда остаются на дорогах, но так, чтобы самому увидеть… Да, это у меня впервые, — продолжал Андрей.
— У него ноги были прозрачные.
Машина промчалась мимо еще одной заброшенной деревни, но Андрей даже не взглянул на нее. И хорошо, что не взглянул: в кювете валялась мертвая лошадь с засохшей, мумифицированной мордой и вытянутыми окостеневшими ногами, а на заборе, мерно покачиваясь, висело… Игорь потом убеждал себя, что это пальто. Ну, или еще какая-нибудь ненужная одежда. Одежда, на верху которой какой-то шутник пристроил улыбающуюся, оскаленную маску… — Поставь какую-нибудь музычку, — попросил Андрей.
Игорь поспешно перебрал диски, нашел один, как ему показалось, подходящий, засунул в CD-плеер. Но он ошибся и вместо любимой обоими «Металлики» поставил«Дорз».
«Это конец, прекрасный друг; это конец, мой единственный друг, конец», — запел глубокий бархатистый голос Джима Моррисона. Андрей невольно ругнулся:
— Гошка, ежкин кот! Ты что, не мог что-то повеселее выбрать?
«Занимаясь печальной раскачкой, поехали, да, — это конец»… — Ни черта, — убежденно заявил Андрей.
— У нас полный бак бензина, так что мы выедем отсюда. Немного терпения — и мы уже на Отрадном! Шашлычка купим да поджарим… — Точно, — непослушными губами проговорил Игорь, слушая несущийся из динамика голос:
«Конец тех ночей, когда мы пытались повстречать свою смерть.»
Это конец«…»
Страница 2 из 2
