Всего лишь один раз в году Гульнара Каримова позволяет себе быть такой, какой она есть на самом деле от рождения.
Добавить в моё избранное
5 мин, 20 сек 13858
… Бордовая луна лишь самым краешком выглядывает из-за мрачных туч, как наёмный убийца из-за угла. На улицах тускло горят редкие фонари. Тревожно. Тоскливо. Озябшей больной сукой воет холодный осенний ветер, пронизывая до самых костей. В такие ночи жуть подступает со всех сторон и спазмами перехватывает горло у случайно припозднившихся прохожих.
Подходя к громадному зеркалу в своей роскошной спальне швейцарской виллы, узбекская принцесса резко срывает с лица ту маску, что вынужденно носила целый год и сразу же вместо добродушного и милого лица высвечивается… Ух, тут и слов нет описать, да и не стоит, чтобы не пугать малых детей, если те вдруг ненароком примутся читать эти строки. Кратко лишь подчеркнем некоторые подробности: кривой хрящеватый нос, клюкой свисающий над бледно-зелёными губами, кажется, что вот-вот оттуда пучками выползут змеи. Страшные острые клыки, на которых поблёскивают рубином мелкие капли крови. Выпуклые зрачки с омертвевшими веками, дряблая синюшная кожа, дикая грива волос, длинные пальцы с серповидными когтями. Это взаправдашняя ведьма. Она быстро накидывает на себя гробовой черноты платье-сутану, надевает кривые башмаки с огромными подошвами, напяливает на голову остроконечную шляпу с большими полями, хватает сумку из лягушечьей кожи и пронзительно свистит. Из потайной комнаты сама собой выпрыгивает метла, и Гульнара, оседлав ее, вылетает в распахнутое стылым ветром окно. Ее домашняя кошка-оборотень при этом урчит, облизывается в предвкушении теплого человечьего мяса, того, что скоро привезет ей хозяйка… Куда летит она? Конечно, на шабаш ведьм, что раз в году происходит на Лысой горе. Там собираются все дочери диктаторов, палачей и насильников, растлителей и убийц, чтобы отметить торжество нечистых помыслов и грязных дел. Но по традиции туда нельзя является сразу, не проделав предварительно каких-нибудь гнусностей, и потому Гульнара приступает к своим замыслам, которые планировала и лелеяла заранее, откладывала до 30 октября.
Для метлы нет ни расстояний, ни преград, и вот уже узбекская ведьма эскортируемая стаей летучих мышей, рассекая упругий ветер, ринулась в ночной полёт. Прежде всего, она посещает подвал СНБ в Ташкенте, где в камере продолжает томиться ее бывший партнер по бизнесу Мирадил Джалалов, обвиненный официально в коррупции и теневых делах, а на самом деле — в обмане семьи президента. Он, наивный, думает, что метровой толщины бетон и стальные двери спасут его от ночной нечисти, чувствует себя в безопасности под охраной бдительных чекистов.
Как проникает к нему Гульнара — рассказывать не станем, ибо нам неизвестны все ее колдовские приемы. Лишь заметим, что ее появление перед Мирадилом, жевавшим в тот момент копченую «ножку Буша» с зеленым горошком, было крайне неожиданным. Смертельно задрожав, он так и застыл, глядя на зависшую в воздухе«принцессу», а кусок курицы тотчас застрял в его окаменевшей глотке.
— Гульнара Исламовна, это вы? — только сумел выдавить из себя узник. И закашлялся, при этом его лицо покрыла гробовая бледность.
— Я! Я! — вскричала Гульнара, сопровождая свой возглас адским хохотом, раскатистым эхом прокатившегося по чекистским казематам.
— А ты не ждал? — опять захохотала та, полыхнув адским зелёным пламенем из разверзшейся пасти.
— Пришла по твою душу! Отомщу я тебе теперь ужо за предательство и обман!
Ее развивающийся плащ и острые когти навевали ужас. Горящие мертвенным огнем глазища наводили на страшные мысли, которые скользкими ужами полезли в затуманившийся череп несчастного бывшего директора «Зеромакса».
При этом Джалалов был недалеко от истины. Заорав благим матом, он принялся тщетно метаться по камере, ища спасения, но поздно. Не уйти ему от гнева ведьмы! Сила в эту ночь не на его стороне. Улюлюкая и похабно присвистывая, Гульнара выхватывает длинный кривой нож и взмахивает им… Окровавленная голова Мирадила капустным кочаном отлетает в сторону и закатывается под заскорузлую шконку. И на лице той головы — удивление и непонимание, губы ещё что-то шепчут, а быстро тускнеющие глаза продолжают фиксировать, как глумится Гульнара над обезглавленным телом. Она потрошит кишки, рвёт на куски печень, селезенку и остальной ливер, потому что все это потом будет использовано в качестве исходного материала для колдовских приправ и снадобий. Закинув ещё дымящиеся органы в сумку, она вскакивает на метлу, и растворяется в ночи.
Причем вовремя, потому, что растревоженные смертельными криками чекисты, наконец, открывают дверь и ошарашенные смотрят на расчлененное тело, не понимая, что тут произошло. Надрывно вопит сирена. Куда бежать? Кого звать на помощь?
А Гульнара летит дальше. Ей ещё нужно найти прошлых своих партнеров, которые решили в Швейцарии отсудить у нее 5 млрд. долларов, те, что в недалёком прошлом были обманом уворованы у них. Все эти негодяи зря полагают, что сумеют найти следы «Зеромакса».
Подходя к громадному зеркалу в своей роскошной спальне швейцарской виллы, узбекская принцесса резко срывает с лица ту маску, что вынужденно носила целый год и сразу же вместо добродушного и милого лица высвечивается… Ух, тут и слов нет описать, да и не стоит, чтобы не пугать малых детей, если те вдруг ненароком примутся читать эти строки. Кратко лишь подчеркнем некоторые подробности: кривой хрящеватый нос, клюкой свисающий над бледно-зелёными губами, кажется, что вот-вот оттуда пучками выползут змеи. Страшные острые клыки, на которых поблёскивают рубином мелкие капли крови. Выпуклые зрачки с омертвевшими веками, дряблая синюшная кожа, дикая грива волос, длинные пальцы с серповидными когтями. Это взаправдашняя ведьма. Она быстро накидывает на себя гробовой черноты платье-сутану, надевает кривые башмаки с огромными подошвами, напяливает на голову остроконечную шляпу с большими полями, хватает сумку из лягушечьей кожи и пронзительно свистит. Из потайной комнаты сама собой выпрыгивает метла, и Гульнара, оседлав ее, вылетает в распахнутое стылым ветром окно. Ее домашняя кошка-оборотень при этом урчит, облизывается в предвкушении теплого человечьего мяса, того, что скоро привезет ей хозяйка… Куда летит она? Конечно, на шабаш ведьм, что раз в году происходит на Лысой горе. Там собираются все дочери диктаторов, палачей и насильников, растлителей и убийц, чтобы отметить торжество нечистых помыслов и грязных дел. Но по традиции туда нельзя является сразу, не проделав предварительно каких-нибудь гнусностей, и потому Гульнара приступает к своим замыслам, которые планировала и лелеяла заранее, откладывала до 30 октября.
Для метлы нет ни расстояний, ни преград, и вот уже узбекская ведьма эскортируемая стаей летучих мышей, рассекая упругий ветер, ринулась в ночной полёт. Прежде всего, она посещает подвал СНБ в Ташкенте, где в камере продолжает томиться ее бывший партнер по бизнесу Мирадил Джалалов, обвиненный официально в коррупции и теневых делах, а на самом деле — в обмане семьи президента. Он, наивный, думает, что метровой толщины бетон и стальные двери спасут его от ночной нечисти, чувствует себя в безопасности под охраной бдительных чекистов.
Как проникает к нему Гульнара — рассказывать не станем, ибо нам неизвестны все ее колдовские приемы. Лишь заметим, что ее появление перед Мирадилом, жевавшим в тот момент копченую «ножку Буша» с зеленым горошком, было крайне неожиданным. Смертельно задрожав, он так и застыл, глядя на зависшую в воздухе«принцессу», а кусок курицы тотчас застрял в его окаменевшей глотке.
— Гульнара Исламовна, это вы? — только сумел выдавить из себя узник. И закашлялся, при этом его лицо покрыла гробовая бледность.
— Я! Я! — вскричала Гульнара, сопровождая свой возглас адским хохотом, раскатистым эхом прокатившегося по чекистским казематам.
— А ты не ждал? — опять захохотала та, полыхнув адским зелёным пламенем из разверзшейся пасти.
— Пришла по твою душу! Отомщу я тебе теперь ужо за предательство и обман!
Ее развивающийся плащ и острые когти навевали ужас. Горящие мертвенным огнем глазища наводили на страшные мысли, которые скользкими ужами полезли в затуманившийся череп несчастного бывшего директора «Зеромакса».
При этом Джалалов был недалеко от истины. Заорав благим матом, он принялся тщетно метаться по камере, ища спасения, но поздно. Не уйти ему от гнева ведьмы! Сила в эту ночь не на его стороне. Улюлюкая и похабно присвистывая, Гульнара выхватывает длинный кривой нож и взмахивает им… Окровавленная голова Мирадила капустным кочаном отлетает в сторону и закатывается под заскорузлую шконку. И на лице той головы — удивление и непонимание, губы ещё что-то шепчут, а быстро тускнеющие глаза продолжают фиксировать, как глумится Гульнара над обезглавленным телом. Она потрошит кишки, рвёт на куски печень, селезенку и остальной ливер, потому что все это потом будет использовано в качестве исходного материала для колдовских приправ и снадобий. Закинув ещё дымящиеся органы в сумку, она вскакивает на метлу, и растворяется в ночи.
Причем вовремя, потому, что растревоженные смертельными криками чекисты, наконец, открывают дверь и ошарашенные смотрят на расчлененное тело, не понимая, что тут произошло. Надрывно вопит сирена. Куда бежать? Кого звать на помощь?
А Гульнара летит дальше. Ей ещё нужно найти прошлых своих партнеров, которые решили в Швейцарии отсудить у нее 5 млрд. долларов, те, что в недалёком прошлом были обманом уворованы у них. Все эти негодяи зря полагают, что сумеют найти следы «Зеромакса».
Страница 1 из 2
