Г.К. в последний раз проверил Программера; аппарат выглядел в точности таким, как он задумывал, и при этом смотрелся впечатляюще, необычно, странно. Он создавал ощущение непохожести на другое… да и удастся ли отыскать подобие устройству (правда, устройству ли?), если сама его цель, самое задуманное назначение не имеет аналогов в мире? Как минимум, в мире — человеческом…
Добавить в моё избранное
8 мин, 48 сек 6573
учёл, хоть бы и несознательно, эту возможность; в остальном же — он наблюдал, ожидая следующего и следующего этапа, видя то, что развивалось и просто-напросто не могло не произойти.
Перестроившись, программер (он же перестраиватель) покинул землю, нижнюю точку Земли (но — как оценить), во всяком случае, поверхность планеты — и устремился дальше, за горизонт, за воздух, за воздушный слой, в стратосферу и за и через стратосферу, и в космос; наконец — в космос. Однако, в конце концов, не космос являлся его программным/компьютерным вожделением, место с «Х», нарисованным и написанным на языке строителей и делателей. Не исключено, что, запущенный, программер мечтал стать переделателем… вот только поговорить с ним было уже некому, шанс пообщаться исчез и иссяк и — исчез. А в поле зрения появилось и маячило нечто другое — цель, тоже цель, но — другая. Двигая боками и бока же сквозь безвоздушное космическое пространство, программер летел, преодолевая километры пустоты, и, обнаружив искомое, приготовился к снижению.
Дальше — пуф! чварк! ш-ш-ш-ш! пшшшик! и — готово! Он теперь готов, он — садится; он — программер — упал, но завалился, а после чего выровнялся и был устремлён опять ввысь, и снова зацепился за твердь — на этот раз самоличными решением и операциями, — и запустил вторичные процессы, поскольку и они запустились, движимые процессами первичными. Что-то раскрылось, что-то закрылось, что-то — перевернулось, что-то двигалосьдвигалосьдвигалось, жужжало, что-то тренькало, звенькало, звучало, гудело и пищало, нечто взлетало и падало, собирало и приносило, анализировало — налету и нет, — нечто менялось, а что-то сохранялось прежним, нечто-нечто-нечто… что-то-то-тотототото!
И вот бессмысленные, казалось бы, поступки того, кто воспринимает данное точно лишь только в «кавычках», привели к ответной реакции. Цель — ну конечно, планета — отозвалась, откликнулась, ждавшая, слушавшая, внимавшая и, вероятно, понимавшая, — отозвалась и стала действовать. Сейчас подоспела очередь программера затаиться, в предвкушении, в азарте ли — не всё равно? Но в итоге, в результате стараний, финальным аккордом планета, принявшая сигнал и поведение, отреагировала должным манером; собою, своими кручениями-верчениями, наукообразным рок-н-роллом, как любил говорить создатель [Г. К.], программер потолковал с твердью и тем(и), что под ней. Дав ответ переставшему смотреть незнакомцем, планета сама принялась… перестраиваться.
Г. К., ощущавший, осязавший и осматривающий при помощи нового в ряду изобретения, им же сотворённого, приготовился затаить дыхание. Момент — момент! — рождения Программера из программера наступал, и, надо полагать, не единый тот момент, а и другие, другие другие-другиедругиедругиедру… И вдруг всё пошло не так! Мига не уловить, не отчленить и не обрисовать, не пояснить, по крайней мере, картинкой (ну, вы поняли… ), для того подходящей; с виду же — вот в чём беда и главная проблема! — случающееся, творящееся выглядело продуманным, а для кого — даже и обыденным. Для Г. К., к примеру, если бы он не был Г. К.
— если бы он не был тем, кем был, кто увидел и построил-и-перестроил Программера, кто запрограммировал программера, — но и Г. К. трудновато пришлось, озирая и осмысливая обыденность. Особенно при учёте того, что она таковой не являлась; взаправду же… По правде же, планета отвечала на «предложение» конструкции, названной Г. К. устройством, единственным доступным способом — аналогичным, повторённым; подобным. Подобным; подобие подобия, следствие стараний и умений Г. вызвало к жизни, видимо, спрятанный внутри планеты не осознавающий себя же в обратно-личном направлении аналог места, где приземлился (подобрать другое слово?) программер. Внутри планеты, в самой её глубине, глубже и глубже и ещё глубже, там там там в сердце! сидел… … ну же?
Программер!
И потребовалось вовсе немного, жалкая малость, чтобы планета, необитаемый шар — вариант: обитаемая сфера, итог: без разницы — переменилась, обратившись программером. Определённое время ушло и на перестройку, ну а за ней — контакт.
Г. К. затаил дыхание, понимая, что запустится в этот момент.
Не забывайте, однако, — что-то пошло не так!
Г. К. затаил дыхание… Перестроенная планета, созданная при содействии внутреннего программера и при посредничестве программера искусственного и запущенного, отказалась! отказалась быть программером.
Г. К. понимал и это; он предусмотрел и это; но откуда ему было знать, что возникнет конфликт на уровне «без конфликтов»? Г. К. затаил дыхание!
Тем временем программер-планета сложилась в огромную руку, метафорический кулак и физический, в полной мере материальный предмет для активного кинетического действия. Сдвиг, момент, процесс, момент, удар! и малый программер, машина рук Г. К., отправляется обратно в космос.
Г. К. метнулся к дистанционному пульту. Бесполезно! Бесполезное затаённое дыхание с шумом вышло из лёгких через горло, а потом и через рот.
Перестроившись, программер (он же перестраиватель) покинул землю, нижнюю точку Земли (но — как оценить), во всяком случае, поверхность планеты — и устремился дальше, за горизонт, за воздух, за воздушный слой, в стратосферу и за и через стратосферу, и в космос; наконец — в космос. Однако, в конце концов, не космос являлся его программным/компьютерным вожделением, место с «Х», нарисованным и написанным на языке строителей и делателей. Не исключено, что, запущенный, программер мечтал стать переделателем… вот только поговорить с ним было уже некому, шанс пообщаться исчез и иссяк и — исчез. А в поле зрения появилось и маячило нечто другое — цель, тоже цель, но — другая. Двигая боками и бока же сквозь безвоздушное космическое пространство, программер летел, преодолевая километры пустоты, и, обнаружив искомое, приготовился к снижению.
Дальше — пуф! чварк! ш-ш-ш-ш! пшшшик! и — готово! Он теперь готов, он — садится; он — программер — упал, но завалился, а после чего выровнялся и был устремлён опять ввысь, и снова зацепился за твердь — на этот раз самоличными решением и операциями, — и запустил вторичные процессы, поскольку и они запустились, движимые процессами первичными. Что-то раскрылось, что-то закрылось, что-то — перевернулось, что-то двигалосьдвигалосьдвигалось, жужжало, что-то тренькало, звенькало, звучало, гудело и пищало, нечто взлетало и падало, собирало и приносило, анализировало — налету и нет, — нечто менялось, а что-то сохранялось прежним, нечто-нечто-нечто… что-то-то-тотототото!
И вот бессмысленные, казалось бы, поступки того, кто воспринимает данное точно лишь только в «кавычках», привели к ответной реакции. Цель — ну конечно, планета — отозвалась, откликнулась, ждавшая, слушавшая, внимавшая и, вероятно, понимавшая, — отозвалась и стала действовать. Сейчас подоспела очередь программера затаиться, в предвкушении, в азарте ли — не всё равно? Но в итоге, в результате стараний, финальным аккордом планета, принявшая сигнал и поведение, отреагировала должным манером; собою, своими кручениями-верчениями, наукообразным рок-н-роллом, как любил говорить создатель [Г. К.], программер потолковал с твердью и тем(и), что под ней. Дав ответ переставшему смотреть незнакомцем, планета сама принялась… перестраиваться.
Г. К., ощущавший, осязавший и осматривающий при помощи нового в ряду изобретения, им же сотворённого, приготовился затаить дыхание. Момент — момент! — рождения Программера из программера наступал, и, надо полагать, не единый тот момент, а и другие, другие другие-другиедругиедругиедру… И вдруг всё пошло не так! Мига не уловить, не отчленить и не обрисовать, не пояснить, по крайней мере, картинкой (ну, вы поняли… ), для того подходящей; с виду же — вот в чём беда и главная проблема! — случающееся, творящееся выглядело продуманным, а для кого — даже и обыденным. Для Г. К., к примеру, если бы он не был Г. К.
— если бы он не был тем, кем был, кто увидел и построил-и-перестроил Программера, кто запрограммировал программера, — но и Г. К. трудновато пришлось, озирая и осмысливая обыденность. Особенно при учёте того, что она таковой не являлась; взаправду же… По правде же, планета отвечала на «предложение» конструкции, названной Г. К. устройством, единственным доступным способом — аналогичным, повторённым; подобным. Подобным; подобие подобия, следствие стараний и умений Г. вызвало к жизни, видимо, спрятанный внутри планеты не осознавающий себя же в обратно-личном направлении аналог места, где приземлился (подобрать другое слово?) программер. Внутри планеты, в самой её глубине, глубже и глубже и ещё глубже, там там там в сердце! сидел… … ну же?
Программер!
И потребовалось вовсе немного, жалкая малость, чтобы планета, необитаемый шар — вариант: обитаемая сфера, итог: без разницы — переменилась, обратившись программером. Определённое время ушло и на перестройку, ну а за ней — контакт.
Г. К. затаил дыхание, понимая, что запустится в этот момент.
Не забывайте, однако, — что-то пошло не так!
Г. К. затаил дыхание… Перестроенная планета, созданная при содействии внутреннего программера и при посредничестве программера искусственного и запущенного, отказалась! отказалась быть программером.
Г. К. понимал и это; он предусмотрел и это; но откуда ему было знать, что возникнет конфликт на уровне «без конфликтов»? Г. К. затаил дыхание!
Тем временем программер-планета сложилась в огромную руку, метафорический кулак и физический, в полной мере материальный предмет для активного кинетического действия. Сдвиг, момент, процесс, момент, удар! и малый программер, машина рук Г. К., отправляется обратно в космос.
Г. К. метнулся к дистанционному пульту. Бесполезно! Бесполезное затаённое дыхание с шумом вышло из лёгких через горло, а потом и через рот.
Страница 2 из 3
