Хранитель

Заканчивалась ничем не примечательная, обычная, серая пятница. Она возвращалась с учёбы, вся погруженная в свой внутренний мир. «Когда он приезжал, мне всегда было так тепло, так весело… Даже пятницы не были такими серыми, как сейчас… Боже, как же мне его не хватает, как мне не хватает его губ, его рук»… Всего одно событие разрушило весь её внутренний мир и покой.

Она вспоминает то утро постоянно. Тогда она по старой, уже устоявшейся привычке позвонила ему с утра, чтобы разбудить. Он взял трубку, такой заспанный, такой милый — она долго умилялась, потом они обсудили сны друг друга, потом ещё о чем-то поболтали. Вскоре она начала его торопить, потому что опаздывала в универ.

— Беги, милая. Целую! — задорно проговорил он и положил трубку.

Это были последние слова, которые она слышала. Весь день он ей не звонил, не писал — она страшно испугалась, ходила нервная, на всех кричала. На следующий день он по-прежнему не отзывался ни в социальной сети, ни на её звонки. Она звонила ему каждые пять минут, пока вечером череду длинных изнуряющих гудков не прервал голос его матери.

— Алло.

— Здравствуйте! Что с ним, он заболел, его избили, ему плохо, он в реанимации, он же… жив, правда? — Проговорив всю фразу скороговоркой, на последних словах она перевела дыхание и произнесла их с надрывной надеждой.

— Милая… — в трубке послышалось всхлипывание… Дальше уже она слушала, как через вату. «Гололёд… авария… сбили на переходе… суд… не спасли»… Изо дня в день она прокручивает их заново и заново, убеждая себя — «Его нет»…, и рыдая.

Он любил её не меньше, чем она его. Он был мечтателем, воображал себя борцом за справедливость, человеком, наделённым силой, помогающей ему стоять на страже порядка, а главное — беречь её саму. Да, он был наивным, но он не был ребенком. Прекрасно осознавал, что в реальности подобные способности обрести нельзя, но призрачная жажда всё равно не отпускала его. Он клялся, что никогда не даст её в обиду, что бы ни случилось. «Мой герой»… — вспомнила она, и по её щеке прокатилась слеза.

Громкий смех и ругань, блуждавшие по дворам ночного города, заставили её отвлечься от тяжёлых мыслей. Она оторвала взгляд от асфальта под своими ногами и взглянула перед собой. Три затемнённых под светом фонаря мужские фигуры, шатаясь и пританцовывая, направлялись в её сторону. В руках у них были полупустые бутылки с пивом; парни вели себя очень вызывающе. Заметив одинокую девушку, не спеша бредущую по улице, они ускорили шаг.

— Оп-па! Куда направляемся, красотка? — расставив руки по сторонам, артистично проговорил один из них.

— Отстань! — бросила девушка, и попыталась обойти их мимо, он говоривший ухватился за её пальто, успев прощупать грудь, и, довольно охнув, оттолкнул её. Сзади её поймал другой парень и ухватил её за локти. Говоривший оценивающе и жадно оглядел её с ног до головы.

— Ты чего такая бойкая? Я тебе не понравился? Я всем нравлюсь! — он взял её за волосы одной рукой, а другой стал расстёгивать пальто.

— Не суди по виду, я в этом деле мастер, хе-хе, тебе точно понравится.

Третий, совсем ещё подросток, стоял в стороне от этого всего и, будто бы перенимая опыт у старшего поколения, с удовольствием наблюдал за происходящим, периодически поглядывая по сторонам. Внезапно он заметил человеческую фигуру в конце двора, которая медленно приближалась к месту действия. Парень испугался:

— Сла-авик?

— Та подожди ты! — прошипел тот, отбиваясь от брыкающейся девушки и продолжая её раздевать.

— Славик! — настойчиво продолжал звать подросток.

— Шухер!

— Что? — парень отвлекся от своего увлекательного занятия к незнакомцу вдали, после чего вернулся к своему делу.

— Он один, он ничего нам не сделает.

Но подростка эти заверения, похоже, не успокоили, и он продолжал глазеть на приближающуюся фигуру.

— Славик, он настучит! Может, не надо?

— Не ссы, Мишаня! Я быстро управлюсь, а если хошь, хе-хе, я и тебе потом дам насладиться.

Девушка продолжала отчаянно извиваться и кричать, но её старания не приносили успеха против двоих сильных мужчин. А тем временем ветер застыл, и с неба на землю начали спускаться маленькие грациозные снежинки, мерцавшие в тусклом свете. Незнакомец же, тем временем, продолжал равнодушно приближаться к хулиганам. Паникующему Мише уже удалось разглядеть его сквозь легкую снежную пелену в воздухе.

Это был высокий, широкоплечий мужчина, одетый во всё кожаное: длинный чёрный плащ в пол, расстёгнутый, демонстрируя открытую массивную грудь, заключенную в толстую кожанку, толстые чёрные штаны и тяжёлые сапоги на высокой подошве.

Миша начал пятиться и ухватил Славика за локоть.

— Славик! — произнес он, дрожа от страха.

Старшему было всё равно. Он уже расстегнул пальто девушки и начал задирать её кофту, обнажая её нежное тело.