Письмо первое. 25 мая. Здравствуй друг. Я решил тебе написать.
Добавить в моё избранное
5 мин, 43 сек 19805
И после её ухода веревка повисла на потолке. Теперь посреди комнаты от потолка тянется петля. Я не знаю, может быть, смерть права.
Да, я просил твоего совета друг. Но теперь я понял кто ты и что ты. Ты всю мою жизнь был тем единственным, с кем я мог поделиться своими мыслями и впечатлениями. Всю жизнь ты пытался меня наставлять, но я тебя не слушал и делал не так, как ты мне говорил. Теперь все стало ясно и тебе мне не помочь. Я прошу прощения, что обратился к тебе, но ты меня не сможешь переубедить. Я решил покончить с этой жизнью. И веришь, нет — мне становится лучше от этой мысли.
Я благодарю тебя за последнюю попытку помочь мне. А мне помощь, в принципе, была не так уж и нужна. Я просто хотел всё сказать.
Он закончил писать, закрыл тетрадь, ту самую, в которой писал все, что думал, и положил её в полку стола. Именно в этой тетради он и писал письма себе.
Тихая ночь, тихая. Он подошел к стулу стоящему посреди комнаты, залез на него и натянул на шею петлю, свисающую с потолка.
— Это конец этой жизни друг, — проговорил он, — но не конец вообще. Так мне сказала смерть.
Он сделал шаг, голова налилась свинцом, застучало в висках, мышцы всего тела начали судорожно биться. Всё легче и легче становится голова, воздух уже не нужен. Тишина. Лишь лунный свет, пробивающийся в окно, отражался в его остекленевшем взгляде, спокойном, безмятежном.
Пройдут годы, столетия. Эпоха сменит эпоху. А человек так и не сможет найти ответы на многие вопросы, которые жизнь и смерть задают ему. И лишь услышав о том, что кто-то покончил с собой, мы невольно вздрагиваем и мучаем себя вопросом — ПОЧЕМУ? Но на самом деле знать это мы не готовы. Почему? Потому. И пройдет короткое время, мы просто забудем обо всем, о чем не хотим слышать и думать, чего боимся даже знать. И будем гнать мысли о смерти как можно дальше от себя… До той самой поры… Пока она не придет.
Да, я просил твоего совета друг. Но теперь я понял кто ты и что ты. Ты всю мою жизнь был тем единственным, с кем я мог поделиться своими мыслями и впечатлениями. Всю жизнь ты пытался меня наставлять, но я тебя не слушал и делал не так, как ты мне говорил. Теперь все стало ясно и тебе мне не помочь. Я прошу прощения, что обратился к тебе, но ты меня не сможешь переубедить. Я решил покончить с этой жизнью. И веришь, нет — мне становится лучше от этой мысли.
Я благодарю тебя за последнюю попытку помочь мне. А мне помощь, в принципе, была не так уж и нужна. Я просто хотел всё сказать.
Он закончил писать, закрыл тетрадь, ту самую, в которой писал все, что думал, и положил её в полку стола. Именно в этой тетради он и писал письма себе.
Тихая ночь, тихая. Он подошел к стулу стоящему посреди комнаты, залез на него и натянул на шею петлю, свисающую с потолка.
— Это конец этой жизни друг, — проговорил он, — но не конец вообще. Так мне сказала смерть.
Он сделал шаг, голова налилась свинцом, застучало в висках, мышцы всего тела начали судорожно биться. Всё легче и легче становится голова, воздух уже не нужен. Тишина. Лишь лунный свет, пробивающийся в окно, отражался в его остекленевшем взгляде, спокойном, безмятежном.
Пройдут годы, столетия. Эпоха сменит эпоху. А человек так и не сможет найти ответы на многие вопросы, которые жизнь и смерть задают ему. И лишь услышав о том, что кто-то покончил с собой, мы невольно вздрагиваем и мучаем себя вопросом — ПОЧЕМУ? Но на самом деле знать это мы не готовы. Почему? Потому. И пройдет короткое время, мы просто забудем обо всем, о чем не хотим слышать и думать, чего боимся даже знать. И будем гнать мысли о смерти как можно дальше от себя… До той самой поры… Пока она не придет.
Страница 2 из 2
