В яблочко

Совсем еще глупенькая. А мне уже семь. Я в этом году должен был идти в школу. Как Генка из второго подъезда. Но мамка сказала, что еще не собрала денег на учебники. Поэтому я пойду на следующий год. Я тоже начал помогать мамке собирать деньги. Немного нашел в подъезде. Немного выменял на игрушки. Я собираю в нашей песочнице разных зайцев и мишек, и меняю в соседних дворах. У меня уже восемь рублей есть и много мелочи. Деньги я спрятал в подвале. За трубой. Мы там со Светкой спим зимой, когда мамка в гости уходит. Там тепло, хорошо.

— Ярик, пошли кушать.

— Светка вылезла из шкафа и дергает меня за руку.

Я подсадил ее на кушетку и достал хлеб. Мамка мне вчера дала вечером. Пока не заснула. Она часто спит прямо за столом. Как сейчас. Гришка-дворник вчера все сгреб со стола и рассовал по карманам. Я просил у него колбаски — не дал. А сам полкруга сожрал. Жирная такая колбаска. Коричневая. Шкурку от нее я под столом нашел.

Я честно разделил хлеб пополам. Потом разорвал шкурку и положил сверху на кусочки. Получился хлеб с колбасой. Ну, с запахом колбасы. Вон Светка как уминает. Я выглянул в наше окошко. Комната у мамки служебная. Полуподвальная. Из окна видно только ноги. И песочницу. Сейчас туда выведут близнят. Настю и Костю. Им как Светке по пять лет. Они часто в песочнице игрушки забывают. Может и сегодня повезет. Близнята богачики. У них игрушек много.

Вывели. Надо идти.

— Светка, одевайся, богачики пришли.

— Я пить хочу!

Начинается. Я долил в стакан с пакетиком чая воды из чайника. В сахарнице, как всегда, было пусто. Полстакана выпил сам, полстакана выдула Светка.

У близнят была своя нянька. Студентка. Вон опять на скамейке книжку читает. Мы со Светкой наблюдали из нашего подьезда.

— Ярик, глянь, какие у них куклы.

Я перевел взгляд на песочницу. Вот это да! У Насти была кукла-девочка в синем платье, а у Кости — мальчик. Настя уже оборвала у куклы платье и усердно откручивала ей ноги. А Костя свою куклу тоже раздел и копал для нее ямку. Потом они сложили остатки кукол в ямку и стали засыпать песком.

И тут их позвали домой. Нянька-студентка схватила близнят за руки и потащила в подъезд. Те заорали в два голоса.

Мы со Светкой переглянулись и бросились к песочнице. Быстро вырыли кукол, и побежали за дом. Там в заборе была дыра, а за ней начинался лес. Мы сели на опушке и стали рассматривать свою добычу.

— Ярик, руков не хватает, — Светка захныкала. Точно, ноги оторванные я выкопал, а про руки забыл.

— Ладно, Свет, вечером откопаем.

— А если они их откопают?

— Больно им нужны руки оторванные. Возьмут другие, целые игрушки. Видела, сколько их у них?

Светка успокоилась. Она вообще-то не плакса. Есть вот, только, все время просит. И во дворе у всех детей еду выпрашивает. А вчера принесла пакетик с нарисованной собачкой. Там были такие вкусные орешки! Сказала, под лавочкой нашла. Нам на целый день хватило. Только после них пить очень хочется и живот дует.

И тут я увидел его. Дядю милиционера. С пистолетом на боку. Он шел от дома по дороге и осматривался. Нас ищет! Уже близнята нажаловались!

— Светка, видишь? Бежим, это он за нами. Из-за кукол.

— Мы побежали вглубь леса. Бежали долго, пока Светка не села под дерево и не расплакалась. Она наступила на сучок. По ножке текла кровь. Я сорвал большой лист и прилепил к ранке. Кровь остановилась. Потом мы долго шли по лесу.

— Ярик, я кушать хочу!

Начинается. Я тоже хочу. Собрал в кармане крошки от хлеба и отдал ей.

Стало темнеть, а лес не кончался. Скоро мы вышли на большую поляну. На ней был насыпан большой земляной бугор. Перед поляной стоял большой щит. На нем было что-то написано красными буквами. Перед бугром стояли несколько маленьких щитов из досок. Все в дырках. Мы выбрали крайний и залезли за него. Там лежала куча изодранных листов бумаги с черными кругами. Я принес еще много таких листов из-за других щитов. Мы со Светкой закопались в эту кучу. Так устали, что сразу заснули.

Утром меня разбудили голоса. Я выглянул из-за щита. Нашли все-таки!

Перед поляной стояли два грузовика. Из них вылезали солдаты с автоматами.

Придется отдать украденных кукол. Я осторожно вынул у спящей Светки безногую куклу, и выбросил ее перед щитом вместе со своей раздетой. Пусть забирают.

— Строится! Повзводно! Становись! — опять старшина надрывается. Подняли нас сегодня в три утра. Опять стрельбы. Как все надоело. Еще месяц — и дембель!

После построения и инструктажа я получил у старшины мишени. Пошел прикалывать их на щит. Наш взвод будет стрелять в крайнюю. Серега, мой друган, нес молоток и гвоздики. Мы прикрепили мишень.

— Вась, гля, куклы, — Серега показал на лежащие перед щитом две ободранные фигурки. Кукла-девочка с оторванными ручками и ножками.