Великая сила любви

Некоторые плохо прожёванные мокрицы вываливались через дырочки в животе, другие, чудом уцелевшие, бесстыдно карабкались по выпирающим из синевато-жёлтого мяса рёбрам к остановившемуся, а может никогда и не стучавшему, рыхлому комочку сердца.

Наконец девочка, с ещё не высохшей крысиной кровью на губах и безвольно обвисшей тушкой, претерпевшей принудительную медицинскую процедуру, заметила мальчика.

— Ойк!— пришла очередь девочки среагировать на вид таинственного, но импозантного незнакомца.

— Привет, — застенчиво произнёс он, неверной от смущения или недостачи нескольких сухожилий походкой приближаясь к маленькой вампирессе. В знак расположения он протянул к ней ладошку с ползающими по ней мокрицами, но девочке они от чего-то не очень понравились. Он вытер руку с радостно разбегающимися подарками о грязные штаны и, сотворив из второй, прозрачной и светящейся конечности розу с капельками росы, протянул её своей новой знакомой. Девочка улыбнулась и, держа крысу за лысый серо-розовый хвостик, протянула её взамен мальчику. Тот лишь пожал плечами и спросил:

— Ты кто?

От такого невинного вопроса девочка вдруг снова расстроилась, и слёзы появились на её мерцающих в темноте глазах. Она отбросила уставшую крысу, подняла с земли беззвучно завопившего мишку и тихонько скорбно ответила:

— Не знаю… — Как это не знаешь? — удивился мальчик.

— Наверное, ты — вампир, правильно? — постарался он помочь ей.

Тут девочка совсем расклеилась и заревела в полный голос.

— Нет, не вампир! — И действительно, непременные признаки любителей тёплого жидкого гемоглобина начали мало-помалу оставлять девочку.

— Тогда оборотень. Ты оборотень! — обрадовался мальчик новой версии.

— Не о-о-оборотень! — пуще прежнего заревела девочка.

— А кто же ты?! — теперь уже растерялся мальчик.

— Смотри! — он превратил свою мерцающую руку в маленького забавного Микки Мауса, строящего рожи. Только что очнувшаяся крыса, ещё не окончательно пришедшая в себя после значительной потери крови, вылупленными бусинками-глазами наблюдала кривляния кошмарного мышиного отродья. «Наверное, я сошла с ума». С этой успокоительной мыслью она, насколько могла, поспешила уползти со сцены.

— Я половинка, — тихонько всхлипывая, но уже успокаиваясь, сказала девочка.

— У меня был папа вампир, а мама — оборотень. Они полюбили друг друга, — медленно и романтично протянула она.

— и вот родилась я. Только получилась так, что любовь моих родителей с самого начала была запретная, они даже называли друг друга Ромео и Джульетта, говорили, что у людей есть такая знаменитая история. Ты знаешь, вампиры ненавидят оборотней, а оборотни — вампиров, у них старинная вражда. Но что делать мне? Все родственники с обеих сторон называют меня полукровкой и не любят. У меня остался только мой мишка.

— Плюшевая игрушка посмотрела на девочку заискивающим взглядом, казалось, растягивая ротик в широкой неестественной улыбке.

— Я действительно не знаю, кто я, — грустно продолжала девочка.

— Я не вампир и не оборотень. Так, серединка, неизвестно кто. Мне нету места среди своих, я даже не знаю кого назвать своими. Я сбежала от родителей, потому что жила то с мамой, то с папой, и никогда вместе с обоими, они всегда говорили, что это слишком опасно.

— Не расстраивайся! Вот, посмотри на меня, — он гордо выпрямился, поправив глаз как монокль.

— Кто я по-твоему? Зомби или привидение? — девочка пожала плечами, явно затрудняясь ответить определённо.

— Ни то и ни другое! И в то же время и то и другое вместе! — торжествующе вскричал мальчик.

— Потому что мой папа был призраком, а мама — зомби! Я тоже, как ты называешь, полукровка. Правда, — тут он засмущался.

— с кровью у меня не очень. Но зато знаешь что?

— Что? — спросила девочка.

— Мы доказательство!

— Доказательство… чего?

— Доказательство великой силы любви! Разве это не прекрасно? Истинные порывы сердца сметают все искусственные преграды, поэтому наши родители нашли друг друга. Ты не должна чувствовать себя ущербной, ты должна понимать, что мы — представители нового поколения, провозвестники грядущей свободной от предрассудков эры! Рано или поздно общество изменит свои закостенелые взгляды, и тогда такие как мы не будем изгоями, а станем гордыми и независимыми. Понимаешь? Вот именно так мы и должны смотреть на вещи.

Девочка неуверенно улыбалась, пытаясь осмыслить новые революционные идеи.

— А есть ещё такие, как мы? — осторожно спросила она.

— Конечно, и такие как мы, и другие! Любовь бесконечна в своих проявлениях… Они сидели вместе на краю могилки под изумлённым и недоверчивым жёлтым оком, в которое как раз в этот момент неугомонные люди в скафандрах, не понимающие своего счастья, втыкали цветной флажок; а мальчик строил из своей руки новогоднюю ёлку со звёздочкой, Санта Клаусом и блестящими игрушками, и девочка счастливо смеялась.