Ночевать под дверью реанимационного отделения уже вошло у Лены в привычку.
Добавить в моё избранное
5 мин, 34 сек 1523
Кирюша умирал. Впрочем, этого следовало ожидать с самого начала. Но Лене, как и любой матери, приятнее было лелеять смутную надежду на благополучный исход. Теперь от веры в лучшее остался лишь ноющий вакуум. Неделю назад метастаз, расцветший в мозге, лишил мальчика возможности дышать самостоятельно.
Дверь отделения натянуто скрипнула, бросив на линолеум узкую полоску света. Поток нагретого воздуха прошёлся по обнажённым лодыжкам. Пахнуло хлорной известью и безысходностью. Лена встрепенулась, ожидая дежурного врача с новостями. Однако в коридор вышел старый поп в грубой рясе. Сияя крупным нательным крестом, он горделиво прошествовал к лестнице. Чьи-то дела совсем плохи, раз священник оказался здесь в такой час. Женщина разочарованно вздохнула, провожая его заплаканным взглядом.
Электронные часы, сияющие зелёными цифрами над дверью отделения, размечали время отрезками секунд. 22:10:12.
— Перестань слёзы пускать, — монотонно произнёс кто-то над плечом Лены.
— Всё, что ни делается — к лучшему.
Испуг ошпарил грудь кипящим маслом. Пытаясь побороть нарастающую панику, женщина перевела взгляд в направлении звука. Волна арктического холода метнулась по венам. Глаза встретили пустоту. Лишь далёкое окно холла мерцало огнями ночного города, да мутноватые лампы кидали блики на влажный пол.
— Не бойся, — повторил голос.
Обернувшись, Лена, наконец, заметила собеседника. На соседнем стуле сидела, горделиво выпрямив спину, девушка в чёрной одежде. Лицо незнакомки скрывала вуаль, однако пристальный взгляд вишнёвых глаз прожигал даже антрацитовое кружево.
«Странно, — подумала Лена, — почему я не заметила, как она зашла? Должно быть, проскользнула сюда с лестницы, когда выходил священник».
— Все мы, как облака на небе, — пробормотала незнакомка ровным голосом.
— Меняемся. Приходим и уходим. Конец у всех один. Такова жизнь.
Кто она? Уж точно не несчастная мать больного малыша. У женщины, убитой горем, просто не повернулся бы язык сказать подобное!
— Как Вы можете так говорить?! — вскричала Лена, заламывая руки. Воля иссякла напрочь: слова незнакомки стали убийственной искрой, породившей взрыв.
— Они ведь чисты, как ангелы, и только начали свой путь!
— Вот именно. Они запомнятся своим матерям ангелами небесными. Но не в этом дело, Елена, — незнакомка сцепила кисти рук в замок. Лена заметила, что сухие пальцы девушки обтянуты гипюровыми перчатками.
— Люди измеряют справедливость своими категориями. На самом же деле, они понятия не имеют, где истинная суть вещей.
Лена попыталась встать, но ноги будто приросли к полу. Дрожащая пелена аффекта окутала её тело плотным, удушающим коконом. Паника пустила электрический разряд по позвоночнику.
— Откуда Вы знаете моё имя?! — взвопила она, стараясь перекричать стук собственного сердца.
Незнакомка наклонилась, и полупрозрачная вуаль, закрывающая её лик, почти коснулась мокрых щёк Лены. Непроглядные радужки, сияющие чёрными бриллиантами сквозь искусное кружево, сражали безмятежностью. Повеяло кислым смрадом восковой старости, валериановыми каплями и сырой землёй. «И как я могла подумать, что она молода?» — изумилась Лена, пытаясь задержать дыхание.
— Ты моё тоже знаешь, — холодно проговорила собеседница, указывая острым пальцем на часы.
Лена отчаянно ахнула, запрокинув голову. 22:10:13 — ехидно выкрикнуло ей в лицо электронное табло.
— Я пришла за ним, Елена, — сообщила женщина.
— За Кириллом.
Железные цепи отчаяния сковали грудь Лены, остановив дыхание на выдохе. Мир перед глазами задрожал, раскачиваясь в такт ударам её сердца. Лена стукнула себя ладонью по щеке, пытаясь очнуться от пугающего наваждения. Полотно стены раскололось на кривые черепки, утонув в потоке голубоватых искр.
— Полегче, — монотонно произнесла незнакомка.
— Скажи, — Лена задыхалась от слёз, — можешь ли ты не забирать его?!
Лицо под вуалью сморщилось то ли от отвращения, то ли от удовлетворения.
— Могу, — женщина в чёрном спокойно пожала плечом.
— Моё дело нехитрое.
— Тогда уходи прочь! — завопила Лена.
— Оставь мне моего сына!
— Не вопрос, — вздохнула гостья.
— Мне-то всё равно. А вот действительно ли хочешь этого ты?
Поле зрения Лены подёрнула кровавая пульсирующая дымка. За грудиной отвратительно засаднило от плача.
— Да! — неистовый крик подбитой птицы вырвался из её горла.
— Конечно же, хочу!
— Бедная женщина, — бесстрастно прокомментировала незнакомка, — как же ты слепа.
— Да что ты знаешь обо мне?! — воскликнула Лена, сжимая руки в кулаки.
— О материнской любви, о жертвенности, о преданности?!
— Гораздо больше тебя, — тихо произнесла женщина в чёрном. Лена готова была поклясться, что её таинственная собеседница ухмыляется.
Дверь отделения натянуто скрипнула, бросив на линолеум узкую полоску света. Поток нагретого воздуха прошёлся по обнажённым лодыжкам. Пахнуло хлорной известью и безысходностью. Лена встрепенулась, ожидая дежурного врача с новостями. Однако в коридор вышел старый поп в грубой рясе. Сияя крупным нательным крестом, он горделиво прошествовал к лестнице. Чьи-то дела совсем плохи, раз священник оказался здесь в такой час. Женщина разочарованно вздохнула, провожая его заплаканным взглядом.
Электронные часы, сияющие зелёными цифрами над дверью отделения, размечали время отрезками секунд. 22:10:12.
— Перестань слёзы пускать, — монотонно произнёс кто-то над плечом Лены.
— Всё, что ни делается — к лучшему.
Испуг ошпарил грудь кипящим маслом. Пытаясь побороть нарастающую панику, женщина перевела взгляд в направлении звука. Волна арктического холода метнулась по венам. Глаза встретили пустоту. Лишь далёкое окно холла мерцало огнями ночного города, да мутноватые лампы кидали блики на влажный пол.
— Не бойся, — повторил голос.
Обернувшись, Лена, наконец, заметила собеседника. На соседнем стуле сидела, горделиво выпрямив спину, девушка в чёрной одежде. Лицо незнакомки скрывала вуаль, однако пристальный взгляд вишнёвых глаз прожигал даже антрацитовое кружево.
«Странно, — подумала Лена, — почему я не заметила, как она зашла? Должно быть, проскользнула сюда с лестницы, когда выходил священник».
— Все мы, как облака на небе, — пробормотала незнакомка ровным голосом.
— Меняемся. Приходим и уходим. Конец у всех один. Такова жизнь.
Кто она? Уж точно не несчастная мать больного малыша. У женщины, убитой горем, просто не повернулся бы язык сказать подобное!
— Как Вы можете так говорить?! — вскричала Лена, заламывая руки. Воля иссякла напрочь: слова незнакомки стали убийственной искрой, породившей взрыв.
— Они ведь чисты, как ангелы, и только начали свой путь!
— Вот именно. Они запомнятся своим матерям ангелами небесными. Но не в этом дело, Елена, — незнакомка сцепила кисти рук в замок. Лена заметила, что сухие пальцы девушки обтянуты гипюровыми перчатками.
— Люди измеряют справедливость своими категориями. На самом же деле, они понятия не имеют, где истинная суть вещей.
Лена попыталась встать, но ноги будто приросли к полу. Дрожащая пелена аффекта окутала её тело плотным, удушающим коконом. Паника пустила электрический разряд по позвоночнику.
— Откуда Вы знаете моё имя?! — взвопила она, стараясь перекричать стук собственного сердца.
Незнакомка наклонилась, и полупрозрачная вуаль, закрывающая её лик, почти коснулась мокрых щёк Лены. Непроглядные радужки, сияющие чёрными бриллиантами сквозь искусное кружево, сражали безмятежностью. Повеяло кислым смрадом восковой старости, валериановыми каплями и сырой землёй. «И как я могла подумать, что она молода?» — изумилась Лена, пытаясь задержать дыхание.
— Ты моё тоже знаешь, — холодно проговорила собеседница, указывая острым пальцем на часы.
Лена отчаянно ахнула, запрокинув голову. 22:10:13 — ехидно выкрикнуло ей в лицо электронное табло.
— Я пришла за ним, Елена, — сообщила женщина.
— За Кириллом.
Железные цепи отчаяния сковали грудь Лены, остановив дыхание на выдохе. Мир перед глазами задрожал, раскачиваясь в такт ударам её сердца. Лена стукнула себя ладонью по щеке, пытаясь очнуться от пугающего наваждения. Полотно стены раскололось на кривые черепки, утонув в потоке голубоватых искр.
— Полегче, — монотонно произнесла незнакомка.
— Скажи, — Лена задыхалась от слёз, — можешь ли ты не забирать его?!
Лицо под вуалью сморщилось то ли от отвращения, то ли от удовлетворения.
— Могу, — женщина в чёрном спокойно пожала плечом.
— Моё дело нехитрое.
— Тогда уходи прочь! — завопила Лена.
— Оставь мне моего сына!
— Не вопрос, — вздохнула гостья.
— Мне-то всё равно. А вот действительно ли хочешь этого ты?
Поле зрения Лены подёрнула кровавая пульсирующая дымка. За грудиной отвратительно засаднило от плача.
— Да! — неистовый крик подбитой птицы вырвался из её горла.
— Конечно же, хочу!
— Бедная женщина, — бесстрастно прокомментировала незнакомка, — как же ты слепа.
— Да что ты знаешь обо мне?! — воскликнула Лена, сжимая руки в кулаки.
— О материнской любви, о жертвенности, о преданности?!
— Гораздо больше тебя, — тихо произнесла женщина в чёрном. Лена готова была поклясться, что её таинственная собеседница ухмыляется.
Страница 1 из 2
