Она смотрела в отражение в зеркале. Перед ней была девушка болезненного вида: белая кожа, синие венки. Тельце худое. Ключицы выпирали острыми углами. Под глазами мешки. «Сколько же я не спала?», — от мыслей заболела голова.
Добавить в моё избранное
2 мин, 56 сек 6795
Отражение смеялось над ней. Будто не её, а чужое лицо расплылось в ехидной улыбке. Девушка с криком ударила изо всех сил в зеркало. По полу со звоном разлетелись осколки. Отражение пропало. С руки капала кровь, но она не чувствовала боли. Не чувствовала ничего.
В окно постучал ворон, но не клювом, а сжав правую лапку в кулачок. Или ей это только показалось. Или и птица ей показалась. Или… сама жизнь. Может быть, её никогда и не было. Очень кстати в виске что-то стрельнуло, возвратив ей уверенность в собственном существовании. Похоже, и птица действительно была.
Девушка подошла к окну. Ворон вспорхнул, и улетел. Он будто звал её с собой. Но, у девушки не было крыльев. А может, и были. «Да, я чувствую их», — она встала на подоконник, с трудом распахнула окно. Отлетающая краска падала ей на ноги. «Да, всё по-настоящему». Она схватилась за оконный проём, высунула голову. Ворон сидел на дереве. Смотрел на неё.
— Лети ко мне. Лети, — раздался голос в её голове.
— Нет.
Порыв ветра разметал её жидкие волосы. Она встрепенулась, наваждение ненадолго ушло. Девушка убрала ногу, почувствовав нереальность происходящего. Под ногой — тридцать метров свободного падения. «Что я делаю?», — с такой мыслью слезла с подоконника, закрыла окно и села на диван.
— За что всё это? — спросила она у себя.
— Просто так, — ответил голос.
Он перестал её пугать. Слишком часто они разговаривали. Она же старалась ни о чем не беспокоиться.
Всё началось пару дней назад. И не закончилось.
Она не заметила, как стемнело. Настенные часы встали на половине двенадцатого.
— Интересно, который час? И месяц, — спросила она в пустоту своей квартиры.
— Время умирать.
Всё тот же голос.
Глаз дергался. Хотелось пить. Есть пепел со сковороды было ошибкой. Солнце выглянуло из-за туч. Девушка увидела на полу тень в форме птицы и поняла, что это снова пришел тот ворон. На этот раз, окно открылось само. Голос и ворон были заодно. «Иди», говорил он. «Иди», вторил ворон.
И она пошла. За окном что-то бахнуло. Фейерверк. Он вполне мог бы быть, если бы не полдень. Кто запустит его днем? Никто. Но и праздника не было. А кто запустит его просто так? Тоже никто. «Странно. Слишком».
Подумав, что всё же праздник, она выпустила в форточку воздушного змея. Он, подхваченный ветром, летел быстро, удаляясь и удаляясь. Вместе с ним улетали и проблемы, наваждение, страх, безумие. Голова прояснялась. Пока разум вернулся к ней, она должна была поставить точку. Прервать эту череду галлюцинаций. И она прервала. Она сходила на кухню, достала из холодильника пистолет, вставила дуло в рот, нажала спусковой крючок.
Во рту стало сладко. Апельсиновый сок. У неё была привычка оставлять в холодильнике водяной пистолет, полный сока с растворенным в нем препаратом. Зачем? История об этом умалчивает.
Препарат подействовал, она отключилась и упала на пол.
Она очнулась оттого что ногам было холодно. Девушка шла по мокрому асфальту. Ручьи соединялись в лужах. Она шла, шлепая по воде босиком. Наступала на стёкла, вытаскивала их, шла дальше, стёкла снова впивались, она их снова вытаскивала. Это продолжалось довольно долго — солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Интересно, солнце какой планеты?
Она уходила в закат.
Донесся скрежет, слышимый из-под земли. Девушка знала, что это скрипели зубы. Нечеловеческие пальцы, просунутые через решетку канализации, раздвигали прутья. Она не испугалась, на её белом лице не было никаких эмоций.
Она подбежала, стала пинать пальцы. Послышался хруст. Но сломались ли пальцы существа, или пальцы её ног, она не могла понять. Она ничего не чувствовала.
Существо пропало. Она села на бордюр, посмотрела на ноги: кожа свисала клочками, кровь капала, большой палец неестественно смотрел в сторону. У неё закружилась голова. Она легла, подложив под голову руку. И умерла.
В окно постучал ворон, но не клювом, а сжав правую лапку в кулачок. Или ей это только показалось. Или и птица ей показалась. Или… сама жизнь. Может быть, её никогда и не было. Очень кстати в виске что-то стрельнуло, возвратив ей уверенность в собственном существовании. Похоже, и птица действительно была.
Девушка подошла к окну. Ворон вспорхнул, и улетел. Он будто звал её с собой. Но, у девушки не было крыльев. А может, и были. «Да, я чувствую их», — она встала на подоконник, с трудом распахнула окно. Отлетающая краска падала ей на ноги. «Да, всё по-настоящему». Она схватилась за оконный проём, высунула голову. Ворон сидел на дереве. Смотрел на неё.
— Лети ко мне. Лети, — раздался голос в её голове.
— Нет.
Порыв ветра разметал её жидкие волосы. Она встрепенулась, наваждение ненадолго ушло. Девушка убрала ногу, почувствовав нереальность происходящего. Под ногой — тридцать метров свободного падения. «Что я делаю?», — с такой мыслью слезла с подоконника, закрыла окно и села на диван.
— За что всё это? — спросила она у себя.
— Просто так, — ответил голос.
Он перестал её пугать. Слишком часто они разговаривали. Она же старалась ни о чем не беспокоиться.
Всё началось пару дней назад. И не закончилось.
Она не заметила, как стемнело. Настенные часы встали на половине двенадцатого.
— Интересно, который час? И месяц, — спросила она в пустоту своей квартиры.
— Время умирать.
Всё тот же голос.
Глаз дергался. Хотелось пить. Есть пепел со сковороды было ошибкой. Солнце выглянуло из-за туч. Девушка увидела на полу тень в форме птицы и поняла, что это снова пришел тот ворон. На этот раз, окно открылось само. Голос и ворон были заодно. «Иди», говорил он. «Иди», вторил ворон.
И она пошла. За окном что-то бахнуло. Фейерверк. Он вполне мог бы быть, если бы не полдень. Кто запустит его днем? Никто. Но и праздника не было. А кто запустит его просто так? Тоже никто. «Странно. Слишком».
Подумав, что всё же праздник, она выпустила в форточку воздушного змея. Он, подхваченный ветром, летел быстро, удаляясь и удаляясь. Вместе с ним улетали и проблемы, наваждение, страх, безумие. Голова прояснялась. Пока разум вернулся к ней, она должна была поставить точку. Прервать эту череду галлюцинаций. И она прервала. Она сходила на кухню, достала из холодильника пистолет, вставила дуло в рот, нажала спусковой крючок.
Во рту стало сладко. Апельсиновый сок. У неё была привычка оставлять в холодильнике водяной пистолет, полный сока с растворенным в нем препаратом. Зачем? История об этом умалчивает.
Препарат подействовал, она отключилась и упала на пол.
Она очнулась оттого что ногам было холодно. Девушка шла по мокрому асфальту. Ручьи соединялись в лужах. Она шла, шлепая по воде босиком. Наступала на стёкла, вытаскивала их, шла дальше, стёкла снова впивались, она их снова вытаскивала. Это продолжалось довольно долго — солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Интересно, солнце какой планеты?
Она уходила в закат.
Донесся скрежет, слышимый из-под земли. Девушка знала, что это скрипели зубы. Нечеловеческие пальцы, просунутые через решетку канализации, раздвигали прутья. Она не испугалась, на её белом лице не было никаких эмоций.
Она подбежала, стала пинать пальцы. Послышался хруст. Но сломались ли пальцы существа, или пальцы её ног, она не могла понять. Она ничего не чувствовала.
Существо пропало. Она села на бордюр, посмотрела на ноги: кожа свисала клочками, кровь капала, большой палец неестественно смотрел в сторону. У неё закружилась голова. Она легла, подложив под голову руку. И умерла.
