Должник

Проигрался в карты. В пух и прах. Заложить дом машину или еще что-нибудь чтобы спастись от долга он не мог, потому как не имел ни собственного дома, ни машины и ничего иного. Просто у него была неимоверная страсть к быстрой наживе и полное отсутствие воли. Чтобы противостоять жажде наживы. И противостоять воле других людей. Проигрыш быстро сделал из еле-еле перебиравшегося редкими выигрышами игрока полный ноль. Он даже в какой-то мере перестал быть человеком. Исчезли, испарились утренним туманом как-бы-друзья и приятели-с-которыми-приятно-посидеть-под-водочку, исчезли те крохи материальных и иных благ, которые Николай считал за развлечение и личное времяпровождение. Ко всему прочему в стиле голливудских гангстерских боевиков к нему с требованиями отдать долг стали приходить разные люди. И конечно они приходили не просто так поговорить. Почти каждое посещение сопровождалось или легкими зуботычинами, что было редко, побоями, а иногда и пытками. Особенно боялся Николай бледного невысокого толстоватого человечка с именем Иван Степаныч, как того с уважением называли верзилы-бандюги. Именно этот бледный и пытал Николая, причиняя минимальный ущерб телу с невероятной болью. Верзилы же банально избивали должника. И вот Николай сидел в своей крохотной квартирке и дрожал от страха. Сегодня был последний день. Если он не вернет денег сегодня то ему конец. Очень болезненный и продолжительный. Николай своей восприимчивостью к боли очень понравился Ивану Степанычу. Бледный садист аж причмокивал от предстоящего веселья, за такую радость он мог даже сам заплатить за жертву долг хозяину.

Николай в ожидании практически уже испытывал все те муки что должен был испытать по приезду Ивана Степаныча. Он даже задумывался как бы покончить с собой или сбежать из города. Местные мафиози несмотря на жесткость вряд ли смогли бы поймать его за пределами края. Но воля Николая, итак не отличавшаяся крепостью, была сломлена полностью. Ему сказали жди пыток и он терпеливо их ждал, положив в пластиковый пакет деньги которые он смог добыть и которых катастрофически не хватало, чтобы освободиться от долга полностью. И вот в какой-то момент Николая показалось что его уже убивают. Боль раскаленным снарядом ворвалась в его затылок. Николай взревел от боли и упал без сознания, уже считая себя или мертвым или оглушенным для последующих пыток на роскошной даче Ивана Степановича, куда его как-то раз приглашали на предварительную беседу.

Вставай, они уже близко… — прошептал голос в голове у Николая. Николай вскочил, он чувствовал себя просто превосходно. Затылок не болел ни капельки. Они уже близко, у тебя есть время чтобы подготовиться-сказал голос. Николай аж подпрыгнул. Голос не принадлежал его мыслям. Он был сам по себе и был слышим только ему. Николай как-то сразу понял это. Николай не стал разбираться и кричать в пустоту, пытаясь разогнать безумие, охватившее его в последние часы жизни. Он сразу стал действовать. Сломанная воля сделала из человека марионетку, для которой любое слово-речь, даже слышимая лишь в голове, было прямым приказом. На кухне возьмешь большой, длинный узкий нож-сказал голос и Николай побежал на кухню за оружием, громко топоча тяжелыми ботинками. Не топочи-сказал голос. Топот прекратился. Достав нож, не зековскую поделку, а из деревни, выкованную кузнецом использующим йохудскую технику ковки, Николай замер в ожидании новых приказов. Открути ножку табуретки с черным сидением-сказал голос. Николай открутил ножку стула. Славная получилась дубина-тяжелая, крепкая, с металлическим сердечником внутри. Как будто специально изначально задумывалась как дубасящее орудие. Возьми дубину в правую руку, а нож в левую-сказал голос. Николай так и поступил. Затаись за входной дверью-сказал голос. Николай затаился в указанном месте, благо там находилась ниша, в которой наивный проектировщик намеревался вставить зеркальное трюмо. Сердце Николая билось об грудную клетку с такой силой и частотой, как будто там внутри работали отбойным молотком. Успокойся-сказал голос и Николай, полностью подчинившийся воле голоса, неожиданно успокоился. Они будут через минуту, дверь они выбьют, двух пропустишь, тебя не заметят, выскочишь, третьему ткнешь ножом в спину, рука сама ударит в уязвимую точку. Второго ударишь дубиной в ухо, рука сама ударит куда надо. Первого пнешь в колено, нога сама ударит в нужное место а когда упадет, забьешь дубиной-сказал голос. Николай совершенно успокоился. Не тем покоем с которым люди терпеливо ждут когда им перережут глотку, а то которое испытывают профессионалы идущие в бой.

Все случилось так как и планировал голос. Дверь была выбита вовнутрь ударом ноги. Не замечая затаившегося в нише Николая две рослые фигуры проникли вовнутрь. Руки их были свободны от оружия, что не делало их менее опасными, да к тому же они привыкли к своей безнаказанности. До этого Николай даже не помышлял о сопротивлении. Третий человек прошел в проем двери и пройдя пару шагов оказался в шаге от Николая. Давай-сказал голос.