Когда Ты танцуешь с дьяволом, слушай только музыку… Тускло лился свет от свечей на лакированный пол старой кафешки, скрытой от глаз праздной публики в не менее старом подъезде. Сама кафешка навевала приятные воспоминания и фантазии…
Добавить в моё избранное
5 мин, 52 сек 1997
Ну что, где обещанное танго? Я хочу танцевать.
Сейчас, дорогая! Музыку, маэстро, — и Мефодий щёлкнул пальцами — откуда только взялась музыка, пустой танцевальный зал клуба на манер Коттон-Клаб.
Анжела встала со своего места, и, с удивлением обнаружила, что на Мефодие тёмный твидовый костюм, галстук-бабочка в тон цвету костюма, лакированные туфли и белая рубашка, выглаженная и накрахмаленная до невозможности. Видя её удивление, Мефлодий взглядом указал на неё, и с ещё большим удивлением Анжела заметила, что одета в шикарное чёрное платье, вышитое блёстками и бриллиантами. На её шее покоилось колье, похожее не змею, обвившуюся вокруг столба дерева. На ногах у неё были остроносые туфли на шпильке вместо кроссовок, которые были у Анжелы на ногах буквально минуту назад.
Мефодий ещё шире улыбнулся Анжеле, взял её за руку и резким жестом притянул к себе. Она чувствовала его жаркое дыхание, полное желания и обожания. Она танцевала танго, как никогда счастливая. Она была желанна и любима, перед ней готовы были упасть на колени, к её ногам могли бросить весь мир без остатка. И почему-то возможность Мефодия это сделать у неё сомнений не вызывала. Она наслаждалась жизнью, только где-то в сознании тлел огонёк жалости к себе из-за прожданного времени, прожданного зря в том смысле, что тот, кого она ждала, так и не явился на свидание. Новые счастливые беспорядочные мысли выталкивали этот огонёк всё дальше и дальше из сознания, пока не погасили совсем.
Мефодий кружил её под музыку, шептал на ухо ласковые слова, и вдруг неожиданно остановился. Остановилась и музыка. Он пристально посмотрел на Анжелу, безумно счастливую и влюблённую в него.
Любимая! — произнёс он, вставая на одно колено, — Ты согласна быть моей? Навек? Навсегда? Целую вечность?
Да! — коротко и уверенно произнесла Анжела в ответ.
А согласна ли Ты принимать участие в моих проектах?
Да!
А согласна ли Ты… Да! — ответила она, даже не дослушав вопроса Мефодия. Она была твёрдо уверена, что что бы он не предложил, она будет в состоянии выполнить.
Ты даже не узнаешь, что мне от Тебя нужно? — несколько ехидно спросил Мефодий.
А зачем? Я согласна на Твои предложения.
— ответила Анжела, сияя счастьем во все стороны.
Что ж. Ты сама решила свою Судьбу. А Судьба, как известно, дама привередливая, и не любит небрежного отношения к своей особе. Оглянись.
Анжела оглянулась, и увидела ту же картину, которая царила в кафешке до прихода Мефодия. Она была одета так же, да и Мефодий был в чёрном плаще, но уже с зонтиком в руках.
Ты решила свою Судьбу, — повторил он, отряхивая ещё не успевший высохнуть зонтик, — теперь Ты — моя. Навсегда.
Я согласна, — пробормотала Анжела, не понимая произошедшей перемены.
— Согласна. Быть твоей.
Я скоро появлюсь. А сейчас мне надо идти, — сказал Мефодий, взглянув на часы, исполненные из серебра, — вот моя визитка. Если что — обращайся. До встречи, любимая моя… Анжела снова сидела за столиком в старой кафешке, её усталые от целого дня сидения за компьютером глаза нежились от плавного и упругого света свечей, мерцавших в темноте, создавая таинственный полумрак. В руках она держала визитку — чёрную, тиснённую золотом. А на визитке было написано:
Сердечно Ваш, МЕФодий ИСаевич ТОФфЕЛЬ.
Сейчас, дорогая! Музыку, маэстро, — и Мефодий щёлкнул пальцами — откуда только взялась музыка, пустой танцевальный зал клуба на манер Коттон-Клаб.
Анжела встала со своего места, и, с удивлением обнаружила, что на Мефодие тёмный твидовый костюм, галстук-бабочка в тон цвету костюма, лакированные туфли и белая рубашка, выглаженная и накрахмаленная до невозможности. Видя её удивление, Мефлодий взглядом указал на неё, и с ещё большим удивлением Анжела заметила, что одета в шикарное чёрное платье, вышитое блёстками и бриллиантами. На её шее покоилось колье, похожее не змею, обвившуюся вокруг столба дерева. На ногах у неё были остроносые туфли на шпильке вместо кроссовок, которые были у Анжелы на ногах буквально минуту назад.
Мефодий ещё шире улыбнулся Анжеле, взял её за руку и резким жестом притянул к себе. Она чувствовала его жаркое дыхание, полное желания и обожания. Она танцевала танго, как никогда счастливая. Она была желанна и любима, перед ней готовы были упасть на колени, к её ногам могли бросить весь мир без остатка. И почему-то возможность Мефодия это сделать у неё сомнений не вызывала. Она наслаждалась жизнью, только где-то в сознании тлел огонёк жалости к себе из-за прожданного времени, прожданного зря в том смысле, что тот, кого она ждала, так и не явился на свидание. Новые счастливые беспорядочные мысли выталкивали этот огонёк всё дальше и дальше из сознания, пока не погасили совсем.
Мефодий кружил её под музыку, шептал на ухо ласковые слова, и вдруг неожиданно остановился. Остановилась и музыка. Он пристально посмотрел на Анжелу, безумно счастливую и влюблённую в него.
Любимая! — произнёс он, вставая на одно колено, — Ты согласна быть моей? Навек? Навсегда? Целую вечность?
Да! — коротко и уверенно произнесла Анжела в ответ.
А согласна ли Ты принимать участие в моих проектах?
Да!
А согласна ли Ты… Да! — ответила она, даже не дослушав вопроса Мефодия. Она была твёрдо уверена, что что бы он не предложил, она будет в состоянии выполнить.
Ты даже не узнаешь, что мне от Тебя нужно? — несколько ехидно спросил Мефодий.
А зачем? Я согласна на Твои предложения.
— ответила Анжела, сияя счастьем во все стороны.
Что ж. Ты сама решила свою Судьбу. А Судьба, как известно, дама привередливая, и не любит небрежного отношения к своей особе. Оглянись.
Анжела оглянулась, и увидела ту же картину, которая царила в кафешке до прихода Мефодия. Она была одета так же, да и Мефодий был в чёрном плаще, но уже с зонтиком в руках.
Ты решила свою Судьбу, — повторил он, отряхивая ещё не успевший высохнуть зонтик, — теперь Ты — моя. Навсегда.
Я согласна, — пробормотала Анжела, не понимая произошедшей перемены.
— Согласна. Быть твоей.
Я скоро появлюсь. А сейчас мне надо идти, — сказал Мефодий, взглянув на часы, исполненные из серебра, — вот моя визитка. Если что — обращайся. До встречи, любимая моя… Анжела снова сидела за столиком в старой кафешке, её усталые от целого дня сидения за компьютером глаза нежились от плавного и упругого света свечей, мерцавших в темноте, создавая таинственный полумрак. В руках она держала визитку — чёрную, тиснённую золотом. А на визитке было написано:
Сердечно Ваш, МЕФодий ИСаевич ТОФфЕЛЬ.
Страница 2 из 2
