Зеркало было кривым. Оно стояло где-то на чердаке, закрытое обширным драным покрывалом, и каждый, кто находил его и заглядывал, пугался, поскольку видел в нем то, что было ему не понятно. Кроме этого зеркало обладало способностью усугублять. Все, что кривило оно, было им же усугубленным и выглядело отнюдь не красочно. Обычно, когда смотрятся в кривое зеркало — смеются, но только не в этом случае.
Добавить в моё избранное
93 мин, 35 сек 9381
После этого хищниками стали все в стаде и каждый старался быть быстрее, ловчее и хитрее других. Таких стали уважать. Но иногда во сне им являлись души тех, кого сожрал первый хищник и они ощущали их боль. Один из этих несчастных видел, как страдают другие и решил, что лучшим избавленьем от мук будет чистка: он стал убивать, освобождая бренные души. Хотелось ему, что бы было, как раньше — жизнь и смерть, жизнь и смерть.
Только хищному стаду это не понравилось, каждый хотел жить. Несчастный убийца был пойман и тут же убит. Затем все стало немного спокойней. Пока один не убил другого из-за денег. Месть не заставила долго ждать: убийца был выпотрошен при всем честном народе. И пошло-поехало! Скоро все так смешалось, что хищниками стали целые народы.
И вот произошло то, что должно было произойти. Появился тот, кто снова поставил себя выше всяких правил и никто не смог ему ничего противопоставить, ибо знал только уже известные правила и более — ничего. Началась новая, Вторая эпоха хищника. Через некоторое время из стада вышел боец, поставивший и этого на колени. И стало их приходить, таких бойцов, все больше. Они воевали то каждый за себя, то объединялись в целые кланы и рубили всех подряд сообща, и каждый раз находился или находились те, кто неизменно платил им той же монетой. Обычно это был другой хищник, не менее жадный и опасный. Хищники с каждым разом становились все сильнее: одних убивали, появлялись еще более сильные и так до тех пор, пока один из хищников не решил, что не хочет умирать. Он, грозный владыка, изыскал способ, обманывающий смерть. Он стал жить в другом мире, но питался из мира родного. Для этого у него был слуга, чье сердце ему приходилось есть. Слуга мог жить столько, сколько его душа пробудет у хозяина, то есть — вечно, и тоже был хищником. Он даже сам не осознавал, насколько могучим. Намного сильнее своего хозяина. Хозяин же был хитрым и ничего своему слуге не рассказывал. Поэтому долго пробыл незамеченным. И все же пред ним предстали хищники, которые теперь тоже могли не умирать. Как хорошо, что их было еще совсем не много! Но они уже претендовали на большее. Даже на большее, чем он претендовал сам. Мало того, в этом новом мире оказались аборигены такой чудовищной силы, что, пожалуй, связываться с ними отнюдь пока не стоило: те же молчали, но хищнику стало ясно — над ними есть еще более могущественные. Страх посещал его каждый раз, когда он пытался осознать, во что же такое он впутался. И все же призрачная радость победы над всеми заставляла его бороться. И ощущать животный страх. Понимание, что он не всесилен, обескураживало и приводило в трепет. Не боялся только его слуга, хищник, чье сердце он ел. В его глазах не отражалось ничего, кроме ненависти, но однажды случилось так, что слуга перестал быть хищником, познав то, что люди зовут любовью. И ненависть ушла из его глаз навсегда… Другие узнали об этом и стали подбираться ближе, отчего страх хищника только намного усилился и он рискнул. Следующий его слуга был не в меру сильнее. Часть другого мира врастил ему в сердце его новый хозяин и теперь он не мог подвергаться тем чувствам, которые смогли бы уничтожить в нем хищника. Но было нечто другое — слуга хотел освободиться. И был в силах, поскольку сильнее. Хозяин воспринимал такое положение адекватно, поскольку давно уже чувствовал, что время его пришло. Радовало только одно — этот слуга, появившийся так неожиданно, был просто провидением. Такой силы наверное, никто еще не встречал. И хозяин усмехался себе под нос, отдавая своему слуге все, что только мог и надеясь в тайне, что это даст свои результаты. Противостояние между тем нарастало… История зеркала.
Пазло был не дурак. Патрон прекрасно об этом знал — уже буквально через сутки первая информация стала поступать в его кабинет. Пазло работал просто гениально и ничто не могло ускользнуть от его цепкого взгляда. К вечеру другого дня он лично пришел к патрону и выложил несколько таких умозаключений, от которых Верховному стало нехорошо.
— Вот посмотрите.
— Говорил он.
— Статистика безжалостна! В этом секторе возмущение достигло высокого уровня и не даром пошли слухи об этом. Вот, это за прошлую неделю, а это в целом за месяц. Это за год.
— Я могу видеть, что цифры возрастают.
— Совершенно верно. Возмущение растет почти в геометрической прогрессии.
— Что же там происходит?
— Это граница, патрон. Но опять же статистика показывает, что оттуда есть серьезный приток. Число большое и намного превосходит предопределенное. Я даже не сомневаюсь в том, что там крупные злоупотребления.
— А есть основания так думать?
— Есть основания думать, патрон, что за границу попал,… попало… наша вещь. Даже не вещь — действие. Действие, произведенное кем-то из нашего мира. Оно имеет теперь серьезное возбуждение в том мире.
— Но как?
— Если бы это было из здешнего материала, то не работало бы там.
Только хищному стаду это не понравилось, каждый хотел жить. Несчастный убийца был пойман и тут же убит. Затем все стало немного спокойней. Пока один не убил другого из-за денег. Месть не заставила долго ждать: убийца был выпотрошен при всем честном народе. И пошло-поехало! Скоро все так смешалось, что хищниками стали целые народы.
И вот произошло то, что должно было произойти. Появился тот, кто снова поставил себя выше всяких правил и никто не смог ему ничего противопоставить, ибо знал только уже известные правила и более — ничего. Началась новая, Вторая эпоха хищника. Через некоторое время из стада вышел боец, поставивший и этого на колени. И стало их приходить, таких бойцов, все больше. Они воевали то каждый за себя, то объединялись в целые кланы и рубили всех подряд сообща, и каждый раз находился или находились те, кто неизменно платил им той же монетой. Обычно это был другой хищник, не менее жадный и опасный. Хищники с каждым разом становились все сильнее: одних убивали, появлялись еще более сильные и так до тех пор, пока один из хищников не решил, что не хочет умирать. Он, грозный владыка, изыскал способ, обманывающий смерть. Он стал жить в другом мире, но питался из мира родного. Для этого у него был слуга, чье сердце ему приходилось есть. Слуга мог жить столько, сколько его душа пробудет у хозяина, то есть — вечно, и тоже был хищником. Он даже сам не осознавал, насколько могучим. Намного сильнее своего хозяина. Хозяин же был хитрым и ничего своему слуге не рассказывал. Поэтому долго пробыл незамеченным. И все же пред ним предстали хищники, которые теперь тоже могли не умирать. Как хорошо, что их было еще совсем не много! Но они уже претендовали на большее. Даже на большее, чем он претендовал сам. Мало того, в этом новом мире оказались аборигены такой чудовищной силы, что, пожалуй, связываться с ними отнюдь пока не стоило: те же молчали, но хищнику стало ясно — над ними есть еще более могущественные. Страх посещал его каждый раз, когда он пытался осознать, во что же такое он впутался. И все же призрачная радость победы над всеми заставляла его бороться. И ощущать животный страх. Понимание, что он не всесилен, обескураживало и приводило в трепет. Не боялся только его слуга, хищник, чье сердце он ел. В его глазах не отражалось ничего, кроме ненависти, но однажды случилось так, что слуга перестал быть хищником, познав то, что люди зовут любовью. И ненависть ушла из его глаз навсегда… Другие узнали об этом и стали подбираться ближе, отчего страх хищника только намного усилился и он рискнул. Следующий его слуга был не в меру сильнее. Часть другого мира врастил ему в сердце его новый хозяин и теперь он не мог подвергаться тем чувствам, которые смогли бы уничтожить в нем хищника. Но было нечто другое — слуга хотел освободиться. И был в силах, поскольку сильнее. Хозяин воспринимал такое положение адекватно, поскольку давно уже чувствовал, что время его пришло. Радовало только одно — этот слуга, появившийся так неожиданно, был просто провидением. Такой силы наверное, никто еще не встречал. И хозяин усмехался себе под нос, отдавая своему слуге все, что только мог и надеясь в тайне, что это даст свои результаты. Противостояние между тем нарастало… История зеркала.
Пазло был не дурак. Патрон прекрасно об этом знал — уже буквально через сутки первая информация стала поступать в его кабинет. Пазло работал просто гениально и ничто не могло ускользнуть от его цепкого взгляда. К вечеру другого дня он лично пришел к патрону и выложил несколько таких умозаключений, от которых Верховному стало нехорошо.
— Вот посмотрите.
— Говорил он.
— Статистика безжалостна! В этом секторе возмущение достигло высокого уровня и не даром пошли слухи об этом. Вот, это за прошлую неделю, а это в целом за месяц. Это за год.
— Я могу видеть, что цифры возрастают.
— Совершенно верно. Возмущение растет почти в геометрической прогрессии.
— Что же там происходит?
— Это граница, патрон. Но опять же статистика показывает, что оттуда есть серьезный приток. Число большое и намного превосходит предопределенное. Я даже не сомневаюсь в том, что там крупные злоупотребления.
— А есть основания так думать?
— Есть основания думать, патрон, что за границу попал,… попало… наша вещь. Даже не вещь — действие. Действие, произведенное кем-то из нашего мира. Оно имеет теперь серьезное возбуждение в том мире.
— Но как?
— Если бы это было из здешнего материала, то не работало бы там.
Страница 13 из 24
