Зеркало было кривым. Оно стояло где-то на чердаке, закрытое обширным драным покрывалом, и каждый, кто находил его и заглядывал, пугался, поскольку видел в нем то, что было ему не понятно. Кроме этого зеркало обладало способностью усугублять. Все, что кривило оно, было им же усугубленным и выглядело отнюдь не красочно. Обычно, когда смотрятся в кривое зеркало — смеются, но только не в этом случае.
Добавить в моё избранное
93 мин, 35 сек 9383
Но разве мог знать патрон о том, что секрет зеркала остался. Разве мог он предполагать, что найдется тот, кто вновь создаст его? Неся осколки к вулкану, он нечаянно обронил один и не заметил этого. Нашелся тот, кто решил во что бы то ни стало воспользоваться редкой удачей. Под покровом ночи в мире, никому не подвластном, он нашел человека, который записал секреты на пергаменте и сложил их в книгу. Полностью осознав, что ему нужно, он стал искривлять нормальные зеркала, которых полно было в этом мире и наконец создал его! Тогда он прикрепил к нему припрятанный осколок зеркала настоящего. Надо сказать, он был намного умнее того юнца, намного практичнее и хитрее. В зеркале он нашел ответы на вопросы, как самому стать патроном и желание этого было настолько велико, насколько велико терпение идущего к своей цели.
И вот свершилось! Он предстал пред патроном и уже почти убил его, но вмешался случай. Случай звали Пазло. Патрон усмехнулся. Пазло тогда ждал в приемной, и ожидала его серьезная головомойка. Вполне возможно, с серьезным понижением. И все же молодой Пазло не остался в стороне, что говорило о его высокой сознательности. Услышав странные звуки в кабинете патрона, он ворвался туда и увидел такую картину; патрон отбивался от собственного отражения, в то время как какой-то малоприятный сморчок направлял на него странно искривленное зеркало. Пазло правильно оценил обстановку. Он бросился к сморчку, треснул его по башке и отобрал страшное зеркало: как только оно оказалось у него в руках, он положил его отражающей стороной на пол; из под него стали выбираться какие-то мерзкие букашки. Патрон сидел на полу, в боку торчало древко от копья, лицо рассечено надвое мечом, правая рука отрублена до локтя. Наконец левой он взял свою отрубленную правую руку, поднялся на ноги, отыскал сморчка и забил его насмерть этой рукой, словно дубиной. Потом молча растоптал зеркало в пыль. До сегодняшнего дня патрон никогда не напоминал Пазло о том, как тот стал советником.
После этого случая строго-настрого патрон заказал иметь дело с зеркалами. Теперь только одна артель изготавливала идеально ровные зеркала. Обычные.
И все же — зеркало появилось вновь. Это могло означать только одно: секрет где-то сохранился и следующий враг наверняка сможет доконать патрона. Эта мысль вызвала у него невольную улыбку. Избавившись от того, первого зеркала, он много думал над тем, что же изменилось тогда? Сейчас же он понял — просто он стал самим собой. И в своем мире он неизменно сохранит порядок. Козырная масть Это был он. Бледное исхудавшее лицо, покрытое инеем, черные губы и белые глаза без зрачков. Скорее, он походил на замерзшего покойника, чем на хищника и с большим трудом Герда узнала в нем Кая. Да и сам Кай подозрительно уставился на нее:
— Так это была ты?
— В смысле? В смысле я? Ты что, меня не узнаешь?
— Ты Герда. Я тебя знаю… откуда-то.
— Откуда-то? Вот балбес! Да я ищу тебя уже черт знает сколько! А ты вот где. Ты… Каждый раз приходишь, когда употребляют королеву?
— Да! Я прихожу каждый раз! Потому что я знаю, кто жрет мое сердце! И ты, между прочим, отведала его уже дважды!
— Ну и что?
— А то, что обычно это происходит только один раз.
— Ты убиваешь тех, кто ест твое сердце. А причем здесь сердце?
— Долго объяснять. Факт таков — ты должна умереть.
— Вот придумал! Да я умерла еще в двенадцать лет, когда меня, вонючую пиздючку, отымел ебаный извращенец! Ты посмотри на себя, кретин! У тебя только что клыки не торчат — вылитый вурдалак!
Кай не ответил. Только сделал шаг в ее сторону.
— Ах ты сучонок! Ты таки вздумал меня убить? Ну попробуй, попробуй… Герда была готова. Это Незнакомец научил ее. И она вытянула из ножен длинную шпагу.
Кай неожиданно прыгнул вперед, но Герда уколола его в живот. Он громко вдохнул и согнулся пополам. Несколько черных капель упали на землю. И вдруг он громко рыкнул, да так, что ветер поднялся. Теперь Герда увидела Кая в совсем другом свете. Он выпрямился и выглядел теперь немного покрупнее что ли… Обнажились клыки, а глазищи из белых стали желтыми и сверкали теперь, как две звезды. Взгляд этих глаз был невыносимо горячим. Или холодным? Герда сжалась в комочек, а Кай теперь нависал над ней, как мифический титан. Он замахнулся и ударил в то место, где была Герда. Шпага отразила удар и кольнула его под левый сосок. Кай отпрыгнул обратно, закрывая пораженное место рукой. Теперь выпрямилась Герда. В ее левой руке появился ствол.
Выстрел! Один желтый глаз погас, сам же Кай рухнул на землю, покрытую его вышибленными мозгами.
— Ну что, не ожидал? — Герда опустилась перед ним на колени и взялась за дыру в черепе, повернув голову Кая лицом к себе.
— Ну, что скажешь, красавчик? Ты всегда был ничтожеством, тупым суходрочкой, который прятался от всех в своей вонючей комнате! Не захотел меня трахать, да? Крутой?
И вот свершилось! Он предстал пред патроном и уже почти убил его, но вмешался случай. Случай звали Пазло. Патрон усмехнулся. Пазло тогда ждал в приемной, и ожидала его серьезная головомойка. Вполне возможно, с серьезным понижением. И все же молодой Пазло не остался в стороне, что говорило о его высокой сознательности. Услышав странные звуки в кабинете патрона, он ворвался туда и увидел такую картину; патрон отбивался от собственного отражения, в то время как какой-то малоприятный сморчок направлял на него странно искривленное зеркало. Пазло правильно оценил обстановку. Он бросился к сморчку, треснул его по башке и отобрал страшное зеркало: как только оно оказалось у него в руках, он положил его отражающей стороной на пол; из под него стали выбираться какие-то мерзкие букашки. Патрон сидел на полу, в боку торчало древко от копья, лицо рассечено надвое мечом, правая рука отрублена до локтя. Наконец левой он взял свою отрубленную правую руку, поднялся на ноги, отыскал сморчка и забил его насмерть этой рукой, словно дубиной. Потом молча растоптал зеркало в пыль. До сегодняшнего дня патрон никогда не напоминал Пазло о том, как тот стал советником.
После этого случая строго-настрого патрон заказал иметь дело с зеркалами. Теперь только одна артель изготавливала идеально ровные зеркала. Обычные.
И все же — зеркало появилось вновь. Это могло означать только одно: секрет где-то сохранился и следующий враг наверняка сможет доконать патрона. Эта мысль вызвала у него невольную улыбку. Избавившись от того, первого зеркала, он много думал над тем, что же изменилось тогда? Сейчас же он понял — просто он стал самим собой. И в своем мире он неизменно сохранит порядок. Козырная масть Это был он. Бледное исхудавшее лицо, покрытое инеем, черные губы и белые глаза без зрачков. Скорее, он походил на замерзшего покойника, чем на хищника и с большим трудом Герда узнала в нем Кая. Да и сам Кай подозрительно уставился на нее:
— Так это была ты?
— В смысле? В смысле я? Ты что, меня не узнаешь?
— Ты Герда. Я тебя знаю… откуда-то.
— Откуда-то? Вот балбес! Да я ищу тебя уже черт знает сколько! А ты вот где. Ты… Каждый раз приходишь, когда употребляют королеву?
— Да! Я прихожу каждый раз! Потому что я знаю, кто жрет мое сердце! И ты, между прочим, отведала его уже дважды!
— Ну и что?
— А то, что обычно это происходит только один раз.
— Ты убиваешь тех, кто ест твое сердце. А причем здесь сердце?
— Долго объяснять. Факт таков — ты должна умереть.
— Вот придумал! Да я умерла еще в двенадцать лет, когда меня, вонючую пиздючку, отымел ебаный извращенец! Ты посмотри на себя, кретин! У тебя только что клыки не торчат — вылитый вурдалак!
Кай не ответил. Только сделал шаг в ее сторону.
— Ах ты сучонок! Ты таки вздумал меня убить? Ну попробуй, попробуй… Герда была готова. Это Незнакомец научил ее. И она вытянула из ножен длинную шпагу.
Кай неожиданно прыгнул вперед, но Герда уколола его в живот. Он громко вдохнул и согнулся пополам. Несколько черных капель упали на землю. И вдруг он громко рыкнул, да так, что ветер поднялся. Теперь Герда увидела Кая в совсем другом свете. Он выпрямился и выглядел теперь немного покрупнее что ли… Обнажились клыки, а глазищи из белых стали желтыми и сверкали теперь, как две звезды. Взгляд этих глаз был невыносимо горячим. Или холодным? Герда сжалась в комочек, а Кай теперь нависал над ней, как мифический титан. Он замахнулся и ударил в то место, где была Герда. Шпага отразила удар и кольнула его под левый сосок. Кай отпрыгнул обратно, закрывая пораженное место рукой. Теперь выпрямилась Герда. В ее левой руке появился ствол.
Выстрел! Один желтый глаз погас, сам же Кай рухнул на землю, покрытую его вышибленными мозгами.
— Ну что, не ожидал? — Герда опустилась перед ним на колени и взялась за дыру в черепе, повернув голову Кая лицом к себе.
— Ну, что скажешь, красавчик? Ты всегда был ничтожеством, тупым суходрочкой, который прятался от всех в своей вонючей комнате! Не захотел меня трахать, да? Крутой?
Страница 15 из 24
