Искушение любовью

Наверное, думаешь, что я всегда находился при этой должности.

— Нет. Я знаю, кем Вы были раньше. Расскажите мне про Любовь.

— Что ж, — Хозяин пристально смотрел на своего помощника, — всё просто и сложно. Когда-то давно я действительно полюбил земную женщину… Она была лучшей из смертных. Её звали Молодая Луна. Я же называл её ласково — Лу… Архангелы тогда обладали правом иметь земных жён.

— Вы полюбили её с первого взгляда?

— Да, — глаза Хозяина потеплели.

— Как только увидел. Любовь, Вячеслав, это то, ради чего не жалко отдать всё, даже саму жизнь! Пусть вечную… — И где она сейчас, эта Лу?

— Она умерла, — Хозяин опустил глаза.

— Давно… Повелитель Тьмы посмотрел на Чернова долгим взглядом.

— Во времена начала последней человеческой цивилизации на Земле ещё не существовало Ада. Ад создавал я. Он стал моим наказаньем и искуплением. Я не смог защитить свою Любовь, свою Лу!

— Ничего не понимаю! — выдохнул Чернов.

— Как она могла умереть? Вы же Всесильны!

— Не сильнее Отца нашего. Но тогда я пошёл наперекор ЕГО воле и уничтожил виновных в смерти моей Лу вместе с городом, где те проживали. Пострадали невинные люди. Хотя, они ничего не сделали, чтобы спасти её.

— И ОН… — Да. ОН сослал меня в Ад навсегда. Но теперь у меня большие полномочия. Даже больше, чем у архангелов.

— Перед собой Чернов видел сидящего на стуле старичка-профессора, но от его голоса и каждого произнесённого им слова по коже пробегал мороз.

— Возможно, я так захотел и заставил её полюбить меня. Но она любила по-настоящему, — тихо продолжал рассказывать профессор.

— Настало время, когда Отец запретил нам любить смертных. Запретил вмешиваться в их жизнь. А я ослушался и продолжал тайно встречаться с Лу. У нас было это божественное слияние. Самое высокое. Без всяких извращений, придуманных людьми гораздо позже. Мы жили по любви. Но жрецы по наущению одного из ангелов решили наказать Лу в назидание остальным людям. Они казнили её. Сожгли на костре.

— Жестоко. Но теперь я понимаю, почему Вы сожгли тот город. Скажите, а сколько Вы знали её?

— Сорок земных лет. Мы были счастливы сорок земных лет, — Хозяин улыбался, а его глаза светились отблесками далёкого счастливого времени. Потом взгляд потух и улыбка сошла с его лица:

— Я вот пережил даже своих детей.

— У вас были наследники, Ваша Светлость? — Чернов снова не смог скрыть удивления.

— Двое — мальчик и девочка. Земные дети других ангелов ополчились на моих детей. Была великая война. Чтобы прекратить её Отец наслал на Землю Потоп. Выжили немногие. Мои сын и дочь погибли. А я в то время был заточён в подземельях Ада. Я остался один и никто меня не поддержал. Воистину, плохо, когда ты один. Трудно одному: один не воин. Но я знал, что только тот, кто господствует над собой, способен господствовать над другими! И я выдержал все испытания. И создал вас! А теперь мы сильнее, чем вся божья рать!

— Ваша Светлость, — нарушил Чернов повисшее молчание, — Вы отомстили за гибель детей?

— Отомстил. Я не успокоился, пока не убил последнего из отпрысков ангелов. Потому и нахожусь до сих пор в конфликте со всей божьей свитой. Но у меня своя ничуть не хуже! — Повелитель Тьмы потрепал Чернова по плечу и тепло посмотрел своими большими глазами, а Чернов увидел, что они небесно-синего цвета. «У ангелов такие глаза», — подумал он.

— На всё воля Отца! — произнёс Чернов, поклонившись.

— Ваша Светлость, если Лу и её дети погибли, значит, их души Вы могли забрать себе. Значит, они у Вас?

— Нет. Отец в назидание мне поместил их в Рай. Нам разрешено видеться только один раз в году. Они помнят меня и любят, а я знаю, что им хорошо там.

— И поэтому Вы верно служите Отцу?

— Не только поэтому.

— Ваше войско не имеет числа. А Вы не пытались снова бунтовать?

— Какой ты горячий! — усмехнулся Хозяин.

— Я никогда не спрашивал и не спрашиваю, почему для всех этих испытаний Отец выбрал меня? Я исполняю ЕГО волю, как ты исполняешь мою. Ладно, мне уже пора! Скоро ты всё узнаешь сам.

— О чём, Ваша Светлость?

— О Любви, — улыбнулся старик и легко потрепал Чернова по руке.

Когда Чернов провожал старичка-профессора до выхода, тот мягко взял его под руку и, оглядев снизу вверх, сказал:

— Знаешь, когда Отец занят, а чувство одиночества и жажда понимания отправляют меня в путешествия, в тебе я нахожу умного собеседника, с которым могу рассуждать об истинных ценностях. Береги себя, Чернов.

— И Вы берегите себя, Ваша Светлость! Я очень люблю Вас! — Чернов говорил искренне.

Сумрак ночи накинул на город и медицинский центр волшебную пелену, сделав невозможное реальным. Темноволосая женщина в белом халате шла тихой поступью по полутёмному коридору, ведущему в детскую реанимацию.