Солнце ярко светило через ветки деревьев, по которым радостно прыгали шустрые белочки. Деревья росли не густо, земля вокруг них была покрыта травой, а кое-где пластмассовыми бутылками и другими артефактами человеческой жизни. Так как эта рощица находилась в городской черте, то таких помеченных человеком мест было довольно много…
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 7501
— Естественно можно — сказал Андрей и пошел в комнату. Разувшись Петя последовал за ним. Отодвинув книжку «СС:инструмент терора», он сел на кровать.
— Не подумай что я наглый, но я просто хочу жрать. Сделай мне, пожалуйста, бутерброд.
— Вот ты наглая скотына, — усмехнулся Андрей и пошёл на кухню. Через 2 минуты вернулся, вручил один бутерброд гостю, а второй начал есть сам.
— Ну чё раскажешь?
— Да вот сижу тут книжку читаю, музыку слушаю. О, кстати, хотел тебе рассказать. Смотрел я тут вчера два фильма и такое прикольное сочетание получилось. Один, «Имя розы», а второй «Шокирующая Азия». Ну так вот, в обоих показывали барельефы на стенах монастырей, только в первом фильме монастырь был христианский, а в другом индийский. Стены христианского покрыты сценами смерти и разложения, а на стенах индийского боги и демоны в разнообразнейших позах занимаються любовью. И заветы в обоих монастырях интересные, по христианским заветам нельзя смеяться, потому что смех это ветер дьявола, а по индийским надо, как сказал Кришна, получить удовольствие от всего что только возможно, чтобы понять что такое рай. И при этом по тону создателей «Шокирующей Азии» заметно, что они считают христианство нормальным, а вот индуизм изврашённым, варварским культом.
Подсев на любимого конька Петя чуть подался вперёд и раздраженно заявил:
— Да бля, этих христиан давно надо уничтожить. Религия садомазохистов. И ладно, если бы они сами себе жили по своим ёбнутым правилам, так они всё время стремятся всех научить жить и мыслить одним, единственным и идейно правильным способом. Это я говорю несмотря на то что моя мать христианка.
— Интересно кстати, почему у них до сих пор нет обета несрания.
— То есть?
— Ну, для них же всё приятное является грехом. Посрать когда приспичит, очень приятно.
— Ну, это не возможно, поэтому и нету — засмеявшись, сказал Петя.
— А что, для тебя возможен обет безбрачия?
— Безбрачия да, безтраханья нет.
— Ну, это игра слов. С усмешкой произнёс Андрей.
Так они просидели около часа, пока Петя не решил, что пора идти домой. Но дверь вновь оказалась заперта. Зная что у отца тоже нет ключей он зашел в соседний подъезд и поднявшись на пятый этаж и попросил у соседей разрешить перелезть с их балкона на свой. Они не отказали и размышляя о своей схожести с Кинг-Конгом взбирающемся на небоскрёб, Петя перелез по решёткам на свой балкон.
«Помоги мне Господи! Молю тебя, помоги! Сатана меня по лесу водит, сил моих больше нет. Помоги, ведь ты можешь, я верю что ты можешь. Я пожертвую на церковь, я не буду больше грешить, только помоги. Господи, явись мне и порази Сатану пламенным гневом своим. Господи…» -бормотала Катя стоя на коленях в грязной луже. Наступила ночь, всё вокруг было окутано теменью, и из тьмы в ответ на её молитвы раздался смех, теперь абсолютно уже не похожий на людской. Смех, от которого Катю аж передёрнуло. В темноте все деревья слились в одну массу, и выделялся лишь огромный, похожий на корявого монстра, пень. Громко затрещали кусты, как будто под весом массивной туши. Из-за них раздался рёв. Катя в страхе обернулась, и ей показалось, что гигантский медведь приближался к ней. В ужасе, вскочив, она побежала так быстро, как никогда в жизни не бегала; не видя ничего вокруг, не разбирая дороги — темнота и страх сделали её слепой. Не заметив корня перегородившего ей дорогу, она споткнулась и упала на большой сук, который, пробив ей глаз, воткнулся в мозг. В момент смерти она осознала, кто был её убийцей, и поняла, почему Господь так и не ответил на её молитвы.
— Не подумай что я наглый, но я просто хочу жрать. Сделай мне, пожалуйста, бутерброд.
— Вот ты наглая скотына, — усмехнулся Андрей и пошёл на кухню. Через 2 минуты вернулся, вручил один бутерброд гостю, а второй начал есть сам.
— Ну чё раскажешь?
— Да вот сижу тут книжку читаю, музыку слушаю. О, кстати, хотел тебе рассказать. Смотрел я тут вчера два фильма и такое прикольное сочетание получилось. Один, «Имя розы», а второй «Шокирующая Азия». Ну так вот, в обоих показывали барельефы на стенах монастырей, только в первом фильме монастырь был христианский, а в другом индийский. Стены христианского покрыты сценами смерти и разложения, а на стенах индийского боги и демоны в разнообразнейших позах занимаються любовью. И заветы в обоих монастырях интересные, по христианским заветам нельзя смеяться, потому что смех это ветер дьявола, а по индийским надо, как сказал Кришна, получить удовольствие от всего что только возможно, чтобы понять что такое рай. И при этом по тону создателей «Шокирующей Азии» заметно, что они считают христианство нормальным, а вот индуизм изврашённым, варварским культом.
Подсев на любимого конька Петя чуть подался вперёд и раздраженно заявил:
— Да бля, этих христиан давно надо уничтожить. Религия садомазохистов. И ладно, если бы они сами себе жили по своим ёбнутым правилам, так они всё время стремятся всех научить жить и мыслить одним, единственным и идейно правильным способом. Это я говорю несмотря на то что моя мать христианка.
— Интересно кстати, почему у них до сих пор нет обета несрания.
— То есть?
— Ну, для них же всё приятное является грехом. Посрать когда приспичит, очень приятно.
— Ну, это не возможно, поэтому и нету — засмеявшись, сказал Петя.
— А что, для тебя возможен обет безбрачия?
— Безбрачия да, безтраханья нет.
— Ну, это игра слов. С усмешкой произнёс Андрей.
Так они просидели около часа, пока Петя не решил, что пора идти домой. Но дверь вновь оказалась заперта. Зная что у отца тоже нет ключей он зашел в соседний подъезд и поднявшись на пятый этаж и попросил у соседей разрешить перелезть с их балкона на свой. Они не отказали и размышляя о своей схожести с Кинг-Конгом взбирающемся на небоскрёб, Петя перелез по решёткам на свой балкон.
«Помоги мне Господи! Молю тебя, помоги! Сатана меня по лесу водит, сил моих больше нет. Помоги, ведь ты можешь, я верю что ты можешь. Я пожертвую на церковь, я не буду больше грешить, только помоги. Господи, явись мне и порази Сатану пламенным гневом своим. Господи…» -бормотала Катя стоя на коленях в грязной луже. Наступила ночь, всё вокруг было окутано теменью, и из тьмы в ответ на её молитвы раздался смех, теперь абсолютно уже не похожий на людской. Смех, от которого Катю аж передёрнуло. В темноте все деревья слились в одну массу, и выделялся лишь огромный, похожий на корявого монстра, пень. Громко затрещали кусты, как будто под весом массивной туши. Из-за них раздался рёв. Катя в страхе обернулась, и ей показалось, что гигантский медведь приближался к ней. В ужасе, вскочив, она побежала так быстро, как никогда в жизни не бегала; не видя ничего вокруг, не разбирая дороги — темнота и страх сделали её слепой. Не заметив корня перегородившего ей дорогу, она споткнулась и упала на большой сук, который, пробив ей глаз, воткнулся в мозг. В момент смерти она осознала, кто был её убийцей, и поняла, почему Господь так и не ответил на её молитвы.
Страница 2 из 2
