Конец апреля в этом году выдался на редкость теплым. Всюду бушевала растительность, сполна смоченная дождями раннего апреля и пригретая теплым, весенним солнышком. Природа вновь оживала весенними цветами, зеленой травкой и листиками на деревьях, вот уже какой год демонстрируя необоримое стремление к жизни.
Добавить в моё избранное
27 мин, 2 сек 4082
Уж я-то почувствовал, поверь.
— Вот так назвала? — спросил Вова, и картинно хлопая глазками, пропищал: «Боря».
— Вова, врежу! — зарычал Борис.
— Ладно, ладно. Продолжим. Во-вторых, в столовой она не работает. Ты же все тщательно проверил?
— А то! — утвердительно ответил Боря, — и на заводе тоже.
— А вот это — не факт! — снова заметил Вова, хлебнув портвейна из стакана.
— Да иди ты к черту, следователь хренов! — вспылил Боря.
— Я все закоулки на заводе обошел, все пересмотрел! Нет ее и точка!
— А командировочные? А на больничном?
— Слушай, ну я за год так всех не проверю, — обреченно сказал Боря — командировочные, больничные… Да меня уволят к чертовой матери!
— И правильно сделают, Ромео! — подтрунивал Володька.
— Вова, давай по делу! — вновь завелся Борис.
— Давай. Только умозаключения буду делать я, лады?
— Лады… — с долей безнадежности выдохнул Борис и осушил очередной стакан портвейна.
— В-третьих, ты обнаружил групповую фотографию с тетками нашего завода, — продолжил рассуждать Вова, не забывая записывать все по пунктам, — но рассмотреть что-либо на этом артефакте тебе не удалось.
— Ага.
— Что мы имеем? Незнакомая девушка, похитившая сердце моего друга, которая в столовой не работает, возможно работает на заводе, возможно имеется на групповом фото, если она с завода… — Почему «если»? — перебил Вовку Борис.
— Потому, что не факт.
— А чего она тогда на свадьбу пришла, если не заводская? Среди родичей ее не было! — снова брыкался Боря.
— А с чего ты взял, что она на свадьбу пришла, милый друг? Может она в столовку за костями для собак пришла. Заболталась с кем-то. А, как Катюха с Юркой прибыли — ее через черный ход выпустили. Может такое быть? — вполне логично рассуждал свежеиспеченный следователь.
Борис ничего не ответил, лишь покачав головой. Голова, доселе светлая и многоидейная, наотрез отказывалась работать.
Вова внимательно посмотрел на свои аналитические каракули, многозначительно почесал голову и выдал план действий.
— Вот, что мы сделаем. Завтра я пойду кое к кому за более масштабной фотографией. Заодно и расспрошу. Человек, знаешь ли, крайне информированный.
— Это кто такой есть? — спросил Борис.
— Кто, кто? Люсьен, конечно же!
— Люська?!
— Она самая!
Ох, лучше бы кто угодно, только не Люська! Людмила работала в отделе кадров на заводе, ведая почти обо всех почти все. Порой даже больше, чем того хотелось. Она-то наверняка сможет помочь. Но какая же она была сплетница! Это просто ужас! Все, что выведывала Люсьен, тут же становилось достоянием общественности, по секрету передаваясь из ушей в уши каждой сплетницей завода. С таким успехом через неделю о таинственной незнакомке, так внезапно захватившей в плен Бориса, будет судачить весь завод.
— Вова, а может не надо к Люсьен? — запросился Борис, — она ведь такой слушок пустит. Неудобно как-то… — Уж лучше она распустит слухи о безнадежном романтике Боре, чем я одним прекрасным утром прочту в газете некролог об одном прекрасном человеке, давшем дуба от неразделенной любви!
— Типун тебе на язык, оракул! — огрызнулся Боря.
— Завтра мы с тобой наведаемся к Люсьен. Я договорюсь, будь спокоен. А в субботу, то есть послезавтра, мы с тобой пойдем в клуб на танцы, — продолжал набрасывать задания Вова.
— Вова, из меня сейчас танцор неважный, — предупредил Боря, — меня сейчас на пляски, знаешь ли, аж никак не тянет!
— А ты и не пляши! — спокойно ответил Вова.
— Будешь смотреть по сторонам и выглядывать свою Джульетту. Молодежи в клубе по субботам много собирается. Танцевальный день, как-никак.
Друзья еще долго обсуждали планы поисков, попивая спиртное из очередной раскупоренной бутылки. И улеглись к полночи, начесав до мозолей языки.
Этой ночью прекрасная незнакомка к Борису не являлась. То ли портвейн, выпитый без меры накануне, то ли просто усталость. Боря спал, как убитый. Зато к утру явилась адская головная боль.
С неимоверным трудом отработав пятницу, Борис с Володькой нагрянули вечерком к Люсе, в ее комнатку в коммуналке. Люся, до этого проинформированная Володькой, тут же начала свое расследование, испрашивая бедного Бориса о том и о сем. А затем полезла в шкаф и достала оттуда несколько фотографий. Будучи аккуратно сложенными на столе одна к другой, фотографии образовывали групповой 8-мимартовский портрет, уменьшенная копия которого хранилась в архиве.
— Ух ты! — подивился Борис.
— А откуда это у тебя?
— А тебе обязательно знать? — с укоризной спросила Люсьен.
— Наверное, нет… — сконфуженно ответил Боря, поняв, что затронул не очень уместную тему.
Пока Люся с Володькой обсуждали планы поисков, Боря внимательно вглядывался в каждое женское лицо на фотографии.
— Вот так назвала? — спросил Вова, и картинно хлопая глазками, пропищал: «Боря».
— Вова, врежу! — зарычал Борис.
— Ладно, ладно. Продолжим. Во-вторых, в столовой она не работает. Ты же все тщательно проверил?
— А то! — утвердительно ответил Боря, — и на заводе тоже.
— А вот это — не факт! — снова заметил Вова, хлебнув портвейна из стакана.
— Да иди ты к черту, следователь хренов! — вспылил Боря.
— Я все закоулки на заводе обошел, все пересмотрел! Нет ее и точка!
— А командировочные? А на больничном?
— Слушай, ну я за год так всех не проверю, — обреченно сказал Боря — командировочные, больничные… Да меня уволят к чертовой матери!
— И правильно сделают, Ромео! — подтрунивал Володька.
— Вова, давай по делу! — вновь завелся Борис.
— Давай. Только умозаключения буду делать я, лады?
— Лады… — с долей безнадежности выдохнул Борис и осушил очередной стакан портвейна.
— В-третьих, ты обнаружил групповую фотографию с тетками нашего завода, — продолжил рассуждать Вова, не забывая записывать все по пунктам, — но рассмотреть что-либо на этом артефакте тебе не удалось.
— Ага.
— Что мы имеем? Незнакомая девушка, похитившая сердце моего друга, которая в столовой не работает, возможно работает на заводе, возможно имеется на групповом фото, если она с завода… — Почему «если»? — перебил Вовку Борис.
— Потому, что не факт.
— А чего она тогда на свадьбу пришла, если не заводская? Среди родичей ее не было! — снова брыкался Боря.
— А с чего ты взял, что она на свадьбу пришла, милый друг? Может она в столовку за костями для собак пришла. Заболталась с кем-то. А, как Катюха с Юркой прибыли — ее через черный ход выпустили. Может такое быть? — вполне логично рассуждал свежеиспеченный следователь.
Борис ничего не ответил, лишь покачав головой. Голова, доселе светлая и многоидейная, наотрез отказывалась работать.
Вова внимательно посмотрел на свои аналитические каракули, многозначительно почесал голову и выдал план действий.
— Вот, что мы сделаем. Завтра я пойду кое к кому за более масштабной фотографией. Заодно и расспрошу. Человек, знаешь ли, крайне информированный.
— Это кто такой есть? — спросил Борис.
— Кто, кто? Люсьен, конечно же!
— Люська?!
— Она самая!
Ох, лучше бы кто угодно, только не Люська! Людмила работала в отделе кадров на заводе, ведая почти обо всех почти все. Порой даже больше, чем того хотелось. Она-то наверняка сможет помочь. Но какая же она была сплетница! Это просто ужас! Все, что выведывала Люсьен, тут же становилось достоянием общественности, по секрету передаваясь из ушей в уши каждой сплетницей завода. С таким успехом через неделю о таинственной незнакомке, так внезапно захватившей в плен Бориса, будет судачить весь завод.
— Вова, а может не надо к Люсьен? — запросился Борис, — она ведь такой слушок пустит. Неудобно как-то… — Уж лучше она распустит слухи о безнадежном романтике Боре, чем я одним прекрасным утром прочту в газете некролог об одном прекрасном человеке, давшем дуба от неразделенной любви!
— Типун тебе на язык, оракул! — огрызнулся Боря.
— Завтра мы с тобой наведаемся к Люсьен. Я договорюсь, будь спокоен. А в субботу, то есть послезавтра, мы с тобой пойдем в клуб на танцы, — продолжал набрасывать задания Вова.
— Вова, из меня сейчас танцор неважный, — предупредил Боря, — меня сейчас на пляски, знаешь ли, аж никак не тянет!
— А ты и не пляши! — спокойно ответил Вова.
— Будешь смотреть по сторонам и выглядывать свою Джульетту. Молодежи в клубе по субботам много собирается. Танцевальный день, как-никак.
Друзья еще долго обсуждали планы поисков, попивая спиртное из очередной раскупоренной бутылки. И улеглись к полночи, начесав до мозолей языки.
Этой ночью прекрасная незнакомка к Борису не являлась. То ли портвейн, выпитый без меры накануне, то ли просто усталость. Боря спал, как убитый. Зато к утру явилась адская головная боль.
С неимоверным трудом отработав пятницу, Борис с Володькой нагрянули вечерком к Люсе, в ее комнатку в коммуналке. Люся, до этого проинформированная Володькой, тут же начала свое расследование, испрашивая бедного Бориса о том и о сем. А затем полезла в шкаф и достала оттуда несколько фотографий. Будучи аккуратно сложенными на столе одна к другой, фотографии образовывали групповой 8-мимартовский портрет, уменьшенная копия которого хранилась в архиве.
— Ух ты! — подивился Борис.
— А откуда это у тебя?
— А тебе обязательно знать? — с укоризной спросила Люсьен.
— Наверное, нет… — сконфуженно ответил Боря, поняв, что затронул не очень уместную тему.
Пока Люся с Володькой обсуждали планы поисков, Боря внимательно вглядывался в каждое женское лицо на фотографии.
Страница 5 из 8
