Кувыркаясь по кочкам на разбитой грузовиками и самосвалами объездной дороге, медленно плелся через молочно-густой туман от Москвы реки небольшой туристический микроавтобус. В непроглядной темноте, сквозь туман, мощные фары выхватывали не больше метра лежащий впереди ухабистой дороги…
Добавить в моё избранное
5 мин, 4 сек 1267
Немолодой уже водитель безустанно материл сквозь зубы и дураков дорожников и не шибко умных автомобилистов, которые толкутся до сих пор в пробке на ремонтируемом шоссе, из-за которых ему сейчас приходиться на автобусе битком набитым школьниками, по ухабам, шкандыбарить в объезд по Лыткаринской дороге.
— Анна Владимировна, долго нам ещё трястись? — сидящая рядом девушка нетерпеливо заерзала по сиденью.
— Не знаю Юль, не знаю… — куратор экскурсионной крупы сонно завертела головой по сторонам пытаясь понять, где они собственно сейчас едут.
— … ять твою мать! — как можно более сдержано выразился водитель, когда автобус подпрыгнул в очередной раз на особо глубокой яме, чем вызвал волну смеха у пассажиров.
— Надо же было так дорогу раздолбить-то!
— По кочкам, по кочкам, по узеньким дорожкам! — пропел фальцетом кто-то из школьников с галерки.
Автобус тут же взорвался громким хохотом на тему дороги и её состояния. Со всех сторон на водителя посыпались предложения и шутки по поводу и без оного.
— Скучно, блин, — раздалось все с той же галерки, — восемь часов уже едем.
— И пилить нам ещё долго… — скептически ответила какая-то девчонка.
— А туманище-то какой за окном. Не видно же ничего… — Ага.
— Красотень.
— Мрачновато как-то… Со всех сторон послышались согласные возгласы. И тут кто-то выдал дельную мысль.
— А давайте страшные истории рассказывать, тем более что погода за окном располагает.
— Давайте! — со всех сторон послышались согласные возгласы.
— А кто рассказывать будет? Ведь надо же, что бы история страшная была, да интересная.
— Точно и что бы не какая-нибудь хрень с литрами крови и потрохами на люстре!
— Точно! — загомонили со всех сторон девчонки.
— А то визжать будем.
— Только не это… — отчаянно вздохнул водитель, он за этот день устал, как собака и угроза девиц казалась ему сущим наказанием, да и дорога оказалась тяжелой.
— Ну и кто будет рассказывать?
— Я могу рассказать про маньяка на шестерке… — протянул один парень.
— Ну, просили же без кровищи!
— И какая же история страшная без трупов и крови!?
Половина школьников согласно загомонила — это были молодые люди, но к ним присоединились и несколько девушек, вторая половина несогласно завыла женскими голосами на несколько интонаций.
— Так кто же историю рассказывать будет?
— Давайте я расскажу, — неожиданно для всех предложил водитель, убавляя громкость радио.
— А вы знаете страшные истории?
— Это не совсем страшная история в том понимании, в котором вы это понимаете. Это история о тех местах, которые мы с вами сейчас проезжаем.
— А где мы сейчас проезжаем?
— Мы сейчас будем проезжать Лыткаринскую дорогу, слышали о такой?
— Да.
— Слышали.
— Это та, на которой аварии постоянно происходят?
Со всей стороны послышались восклицания, а кто-то даже тихонько спросил:
— А не опасно, что мы по этой дороге едем?
— Сколько езжу, ничего не случалось. Ну, так что, рассказывать?4 — Конечно!
— Обязательно!
— Мы ждем!
Со всех сторон послышались одобрительные возгласы, всем не терпелось послушать страшную историю. За восемь часов стояния в пробках, после утомляющей экскурсии, кто-то пообещал интересное времяпрепровождение за весь день, конечно, все были согласны.
А маленький экскурсионный автобус продолжал, подскакивая на кочках, пробираться сквозь взвесь тумана покрывшего землю непроглядным белым покрывалом, только огни видневшегося невдалеке небольшого гора Лыткарино были ориентиром, сквозь непроглядную мглу.
— Ну, слушайте: Все вы знаете, что до прихода на Русь христианской веры, населявшие эти земли народности, верили в языческих Богов. Кто-то в Перуна, кто-то в Ладогу, вообще Богов много, и каждый мог найти себе покровителя, но чаще всего условности веры были определены территорией проживания племени.
Жители небольшого поселения, проживавшие здесь, во времена после образования Московского княжества, верили в Маржану, она же Мара — богиня смерти, мороков и кошмаров. Здесь находиться одно из самых больших древних капищ, где не только проводились обряды сжигания умерших, но и совершались обряды поклонения и жертвоприношения.
До сих пор местные иногда натыкаются на вышедших из-под земли каменных идолов и дорожные столбы с рунными записями. Некоторые даже говорят, что если остаться на ночь в лесу, то можно увидеть, как эти идолы светятся в темноте призрачно зеленым светом, образуя какую-то определенную систему и если разгадать её, то можно пройти по дорожке к самому сердцу капища. Вот только никто не знает, правда это или нет, ведь никто так и не дошел, а некоторые так и не вернулись…
— Анна Владимировна, долго нам ещё трястись? — сидящая рядом девушка нетерпеливо заерзала по сиденью.
— Не знаю Юль, не знаю… — куратор экскурсионной крупы сонно завертела головой по сторонам пытаясь понять, где они собственно сейчас едут.
— … ять твою мать! — как можно более сдержано выразился водитель, когда автобус подпрыгнул в очередной раз на особо глубокой яме, чем вызвал волну смеха у пассажиров.
— Надо же было так дорогу раздолбить-то!
— По кочкам, по кочкам, по узеньким дорожкам! — пропел фальцетом кто-то из школьников с галерки.
Автобус тут же взорвался громким хохотом на тему дороги и её состояния. Со всех сторон на водителя посыпались предложения и шутки по поводу и без оного.
— Скучно, блин, — раздалось все с той же галерки, — восемь часов уже едем.
— И пилить нам ещё долго… — скептически ответила какая-то девчонка.
— А туманище-то какой за окном. Не видно же ничего… — Ага.
— Красотень.
— Мрачновато как-то… Со всех сторон послышались согласные возгласы. И тут кто-то выдал дельную мысль.
— А давайте страшные истории рассказывать, тем более что погода за окном располагает.
— Давайте! — со всех сторон послышались согласные возгласы.
— А кто рассказывать будет? Ведь надо же, что бы история страшная была, да интересная.
— Точно и что бы не какая-нибудь хрень с литрами крови и потрохами на люстре!
— Точно! — загомонили со всех сторон девчонки.
— А то визжать будем.
— Только не это… — отчаянно вздохнул водитель, он за этот день устал, как собака и угроза девиц казалась ему сущим наказанием, да и дорога оказалась тяжелой.
— Ну и кто будет рассказывать?
— Я могу рассказать про маньяка на шестерке… — протянул один парень.
— Ну, просили же без кровищи!
— И какая же история страшная без трупов и крови!?
Половина школьников согласно загомонила — это были молодые люди, но к ним присоединились и несколько девушек, вторая половина несогласно завыла женскими голосами на несколько интонаций.
— Так кто же историю рассказывать будет?
— Давайте я расскажу, — неожиданно для всех предложил водитель, убавляя громкость радио.
— А вы знаете страшные истории?
— Это не совсем страшная история в том понимании, в котором вы это понимаете. Это история о тех местах, которые мы с вами сейчас проезжаем.
— А где мы сейчас проезжаем?
— Мы сейчас будем проезжать Лыткаринскую дорогу, слышали о такой?
— Да.
— Слышали.
— Это та, на которой аварии постоянно происходят?
Со всей стороны послышались восклицания, а кто-то даже тихонько спросил:
— А не опасно, что мы по этой дороге едем?
— Сколько езжу, ничего не случалось. Ну, так что, рассказывать?4 — Конечно!
— Обязательно!
— Мы ждем!
Со всех сторон послышались одобрительные возгласы, всем не терпелось послушать страшную историю. За восемь часов стояния в пробках, после утомляющей экскурсии, кто-то пообещал интересное времяпрепровождение за весь день, конечно, все были согласны.
А маленький экскурсионный автобус продолжал, подскакивая на кочках, пробираться сквозь взвесь тумана покрывшего землю непроглядным белым покрывалом, только огни видневшегося невдалеке небольшого гора Лыткарино были ориентиром, сквозь непроглядную мглу.
— Ну, слушайте: Все вы знаете, что до прихода на Русь христианской веры, населявшие эти земли народности, верили в языческих Богов. Кто-то в Перуна, кто-то в Ладогу, вообще Богов много, и каждый мог найти себе покровителя, но чаще всего условности веры были определены территорией проживания племени.
Жители небольшого поселения, проживавшие здесь, во времена после образования Московского княжества, верили в Маржану, она же Мара — богиня смерти, мороков и кошмаров. Здесь находиться одно из самых больших древних капищ, где не только проводились обряды сжигания умерших, но и совершались обряды поклонения и жертвоприношения.
До сих пор местные иногда натыкаются на вышедших из-под земли каменных идолов и дорожные столбы с рунными записями. Некоторые даже говорят, что если остаться на ночь в лесу, то можно увидеть, как эти идолы светятся в темноте призрачно зеленым светом, образуя какую-то определенную систему и если разгадать её, то можно пройти по дорожке к самому сердцу капища. Вот только никто не знает, правда это или нет, ведь никто так и не дошел, а некоторые так и не вернулись…
Страница 1 из 2
