30 лет совместной жизни

— Спасибо за цветы, дорогой. Так приятно.

Желтые розы — ее любимые. Большой букет в белой китайской вазе. Рита обняла цветы, вдохнула аромат, сладко улыбнулась.

— Знаешь, до сих пор не могу равнодушно смотреть на розы. Любые. Обожаю их! — Рита нежно тронула цветы.

— Удивительные создания природы. Что? Ты говоришь, без уродства нельзя познать прекрасного? Ах, неисправимый философ! Я не пытаюсь думать так глубоко. Может быть, это женское свойство, но оно более рациональное и земное. Вижу только красоту и наслаждаюсь ею! Не замечаю грязи, невежества и всего дурного, что есть в этом мире. Не смейся! Просто попробуй мыслить как я, и тогда поймешь насколько это интересно и полезно. Как я тебе сегодня? — Рита несколько раз обернулась вокруг себя.

— Я божественна? Как люблю это слово! Ты говоришь мне его каждое утро, и каждое утро я чувствую себя женщиной. Спасибо большое. Ну, что мы все говорим, говорим… Давай праздновать. Я встала очень рано, чтобы приготовить стол. Для нас двоих. Посмотри — здесь все твои любимые блюда. Ну! Не торопись. Проголодался? — Рита лукаво улыбнулась.

— В каком смысле? А? Во всех? Потерпи. У нас впереди целая ночь. А сейчас — к столу.

Рита подошла, зажгла свечи, медленно опустилась на стул. Бокал красного вина рубином блеснул в полумраке, вспыхнул кровью, разгорелся.

— Дорогой, я хочу выпить за нас. Тридцать лет совместной жизни. Согласись, — это серьезный срок и приятный юбилей. Все эти годы я любила тебя, гордилась тобой, уважала как настоящего мужчину. И если вернуть время вспять, я бы снова прошла этот путь только с тобой. Ты говоришь такие приятные слова в мой адрес. Благодаришь за поддержку в трудные времена. А как же, дорогой! Мы ведь никогда не предавали друг друга. Всегда вместе. И в горе, и в радости. Я горжусь тем, что ты мой муж. И буду гордиться этим до конца дней своих. Ты считаешь меня самой красивой женщиной во всей Вселенной? Я до сих пор вызываю в тебе самые теплые, самые нежные чувства? Так мило. Когда-то Бог соединил наши сердца. Это был прекрасный, незабываемый день! Мы — одна песня, один воздух, одна стихия. За нас!

Рита сделала глоток, закрыла глаза.

— Сколько помню, всегда любила это вино. Времена идут, а вкус не меняется.

— Еще один глоток, более длительный и спокойный. Рита поставила бокал, принялась за мясо.

— Помнишь, день нашего с тобой знакомства? И не говори. Как будто, это случилось вчера. Ты так ловко отшил того пьяного придурка на дискотеке. А потом провожал меня, говорил о книгах, музыке. Мы долго стояли у подъезда, пока мама не начала кричать из окна. На дворе была весна, воздух пьянил… Красота! Подай, пожалуйста, салат. Благодарю. Еще вина? Конечно. С удовольствием.

— Меня всегда поражала твоя щедрость. Постоянно цветы, дорогие подарки. Тот золотой браслет на день рождения… Я была без ума от счастья! Ты всегда много работал, чтобы все эти годы дарить мне радость. Я окружена твоей заботой, ласковый мой, самый красивый мужчина. Конечно, бывали ссоры. Но ведь это сущие пустяки, которые происходят в жизни каждой семьи. С кем не бывает. Ты вспомнил, как я задержалась у подруги? Пришла поздно и не трезвая. Честно говоря, мне жаль. Я не имела права так поступать. Наде тогда было так плохо. Валера подло бросил ее. Она осталась совершенно одна: без работы, с годовалым ребеночком на руках. Необходимо было поддержать лучшую подругу. Ну… В таких ситуациях без горькой нельзя… Зато ты — неисправимый домосед.

— Рита улыбнулась.

— Сколько помню, ты всегда таким был. Не водился с дурной компанией, не просиживал вечера в дешевых пивнушках, оставляя зарплату на дне бутылки. Не изменял. И я благодарна тебе за это. Телефон звонит. Нет. Сиди. Я сама возьму трубку.

Рита встала, проследовала в коридор. За окном промчалась«скорая» Через минуту она вернулась. Лицо светилось радостью.

— Это Григорьевы. Звонили, чтобы поздравить нас с юбилеем. Такие внимательные. Миша передавал пламенный привет. Я сказала, что мы решили вечер провести вдвоем, поэтому и не пригласили. Они поняли. Нет, нет. Нисколько не обиделись. Наоборот — обрадовались.

Как дети? Леночка им недавно звонила. Говорила — все хорошо. Семья в порядке, никто не болеет. Егору дали очередное звание. Я уже не помню. Плохо разбираюсь в армейских делах. Через год должен получить новое назначение. Где-то рядом с нами.

Почему ты загрустил? Милый? Жалеешь, что у нас нет детей? Ты ведь знаешь — я не могла. Бог дал нам любовь, но лишил… Прекрати!

Рита нервно бросила вилку.

— Прекрати меня обвинять! Слышишь! Я не хотела и не хочу брать ребенка из детдома. Он никогда не стал бы для нас родным и близким. Чужая кровь. Абсолютно чужая кровь! Кому-то может и все равно, только не мне! Ты должен это понять! Хорошо. Извини. Я погорячилась. Да, да. Ты прав. Не будем портить вечер. Все — забудь. Что? Конечно. И меня прости.