Тысяча пятьсот сорок девятый год. Нострадамус, наблюдая за звёздами, делает открытие. То, что он видит, не вписывается ни в один из канонов астрономии. Поражённый своим умозаключением, королевский астролог делает прогноз, а следом и пророчество. Предсказание и его последствия могут изменить весь мир. А в его неизбежности французский чернокнижник уверен. Записав свои выводы и карту звёздного неба, он наследует беречь небольшой кусочек пергамента.
Добавить в моё избранное
6 мин, 21 сек 15758
Пророчество досталось последователям великого предсказателя. Спустя всего несколько десятилетий все письменные упоминания о предсказании были уничтожены, а сама карта звёздного неба утеряна… Германия. Гамбург. Аукцион.
— Следующий лот номер восемьдесят девять. Статуэтка… Лицитатор Михаэль, уже не молодой, но подтянутый мужчина с проседью в волосах, осмотрел зал. Две дюжины людей, каждый готов отдать целое состояние за причуду обладать каким-нибудь хламом. Всё что сегодня уйдёт с молотка не иначе, как хлам, назвать нельзя. И ведь сидят и выбирают, какой из представленных лотов им приглянется.
— Начальная цена… — глаза Михаэля встретились с глазами странного участника с последнего ряда. Взгляд поверх очков с тонкой оправой пронизывает до самых костей. Участник усмехнулся и вновь углубился в чтение потрёпанного томика, обложка которого давно выцвела и выгорела от времени.
— Д-ва, — он сбился, секунду промедлил, собираясь с мыслями, чтобы вновь вернулся к работе. Осталась ещё немного и можно спокойно закрывать этот дурдом. Вернуться домой, выпить чашечку горячего шоколада.
— Три, — молоточек громко стукнул по дощечке.
— Продано даме. Третий ряд.
Лот номер восемьдесят девять — небольшую статуэтку унесли в соседнее помещение. К даме, купившей данное произведение, подошла девушка-ассистент в строгом костюме для окончательного подтверждения покупки… — … Следующий лот номер девяносто шесть.
В зал внесли старинную книгу в толстом переплёте.
Человек в очках в сером костюме двойке и шейным платком вновь поднял голову. Пристально посмотрел на лот. Чёрная книга в несколько сот старых, пожелтевших от времени, страниц. Что может быть интересным? Тем не менее, он отложил своё чтиво на пустующий рядом стул и, сложив руки на груди, прислушался к спору.
Женщина в платье песочного цвета соревновалась в цене с пожилым мужчиной. Изредка к ним присоединялся третий — невзрачный участник, его предложение увеличивалось на несколько десятков тысяч, каждый раз вводя в ступор зал.
— Семьдесят пять тысяч, дамы и господа! Семьдесят пять тысяч! Раз! — ударил деревянный молоточек. Михаэль не верил своим ушам и своему языку. Книга, которую эксперты едва ли оценили в тысячу, выросла в цене и продолжает расти.
— Семьдесят пять тысяч, два! — молоточек вновь ударил. Дама возликовала, никто не осмеливается перебить её предложение.
— Девяносто, — коротко крикнул «третий». Дама и пожилой джентльмен тут же сникли, понимая, что такую цену ни им, ни кому другому перебить уже не удастся.
— Девяносто тысяч, мужчина из второго ряда с краю. Кто предложит больше? Девяносто тысяч, раз! — впервые за аукцион у Михаэля прорезался азарт, и он не желает его сдерживать. Впрочем, не он будет платить такие деньги за килограмм старой бумаги.
— Девяносто тысяч, два!
Участник аукциона с последнего ряда медленно поднял руку в перчатке и произнёс:
— Сто тысяч.
Зал ахнул… Несколько секунд тишины… Затем начались робкие перешёптывания… — Сто тысяч. Раз.
Невзрачный конкурент из второго ряда решил продолжить борьбу, но неожиданно поперхнулся и закашлялся.
— Сто тысяч. Два. Дамы и господа, может ли кто предложить больше?
Кашель не стихал. Мужчина поднял руку и постарался выдавить из себя другую — более высокую цену. Но судорога сжала горло и лёгкие, и единственное, что удалось — невнятный хрип.
— Сто тысяч… Три! Лот номер девяносто шесть продан за сто тысяч евро мужчине в очках с последнего ряда, — молоточек стукнул пару раз, заканчивая торг и аукцион в целом.
К покупателю немедленно подошла ассистентка. Человек на пару секунд задумался, по-крутил в руке ручку, что-то прошептал и небрежным движением черкнул по бланку имя, номер счёта и сумму, которую банк должен перевести в ближайшие двадцать четыре часа. Михаэль кивнул себе и вышел в неприметную дверь. На сегодня с аукционом — всё. Увы, беспокойство лицитатора не уходило. Кто тот человек, что купил книгу?
— Добрый день. Я хотел бы поговорить с вами о книге. Зовите меня мистер Грин. А вас… Протараторил на немецком с явным американским акцентом мужчина средних лет. Именно мистер Грин был тем, на которого напал приступ кашля, в последнем раунде аукциона. И сейчас, сверкая лысым черепом, он дожидался пока из здания не выйдет победитель с кейсом в руках.
— Давайте без имён, — улыбнулся коллекционер. Сквозь линзы очков на Грина смотрели холодные глаза расчетливого и опасного человека.
— Хорошо. Так даже лучше. У меня не так много времени, поэтому перейду сразу к делу. Я хотел бы перекупить у вас книгу.
— Эту, — человек вытащил из-за пазухи небольшой томик. Название, которой американца не заинтересовало. Да и не мог он прочесть того названия, по причине стёртости обложки.
— Прошу прощения она не продаётся.
— Нет, не эта.
— Следующий лот номер восемьдесят девять. Статуэтка… Лицитатор Михаэль, уже не молодой, но подтянутый мужчина с проседью в волосах, осмотрел зал. Две дюжины людей, каждый готов отдать целое состояние за причуду обладать каким-нибудь хламом. Всё что сегодня уйдёт с молотка не иначе, как хлам, назвать нельзя. И ведь сидят и выбирают, какой из представленных лотов им приглянется.
— Начальная цена… — глаза Михаэля встретились с глазами странного участника с последнего ряда. Взгляд поверх очков с тонкой оправой пронизывает до самых костей. Участник усмехнулся и вновь углубился в чтение потрёпанного томика, обложка которого давно выцвела и выгорела от времени.
— Д-ва, — он сбился, секунду промедлил, собираясь с мыслями, чтобы вновь вернулся к работе. Осталась ещё немного и можно спокойно закрывать этот дурдом. Вернуться домой, выпить чашечку горячего шоколада.
— Три, — молоточек громко стукнул по дощечке.
— Продано даме. Третий ряд.
Лот номер восемьдесят девять — небольшую статуэтку унесли в соседнее помещение. К даме, купившей данное произведение, подошла девушка-ассистент в строгом костюме для окончательного подтверждения покупки… — … Следующий лот номер девяносто шесть.
В зал внесли старинную книгу в толстом переплёте.
Человек в очках в сером костюме двойке и шейным платком вновь поднял голову. Пристально посмотрел на лот. Чёрная книга в несколько сот старых, пожелтевших от времени, страниц. Что может быть интересным? Тем не менее, он отложил своё чтиво на пустующий рядом стул и, сложив руки на груди, прислушался к спору.
Женщина в платье песочного цвета соревновалась в цене с пожилым мужчиной. Изредка к ним присоединялся третий — невзрачный участник, его предложение увеличивалось на несколько десятков тысяч, каждый раз вводя в ступор зал.
— Семьдесят пять тысяч, дамы и господа! Семьдесят пять тысяч! Раз! — ударил деревянный молоточек. Михаэль не верил своим ушам и своему языку. Книга, которую эксперты едва ли оценили в тысячу, выросла в цене и продолжает расти.
— Семьдесят пять тысяч, два! — молоточек вновь ударил. Дама возликовала, никто не осмеливается перебить её предложение.
— Девяносто, — коротко крикнул «третий». Дама и пожилой джентльмен тут же сникли, понимая, что такую цену ни им, ни кому другому перебить уже не удастся.
— Девяносто тысяч, мужчина из второго ряда с краю. Кто предложит больше? Девяносто тысяч, раз! — впервые за аукцион у Михаэля прорезался азарт, и он не желает его сдерживать. Впрочем, не он будет платить такие деньги за килограмм старой бумаги.
— Девяносто тысяч, два!
Участник аукциона с последнего ряда медленно поднял руку в перчатке и произнёс:
— Сто тысяч.
Зал ахнул… Несколько секунд тишины… Затем начались робкие перешёптывания… — Сто тысяч. Раз.
Невзрачный конкурент из второго ряда решил продолжить борьбу, но неожиданно поперхнулся и закашлялся.
— Сто тысяч. Два. Дамы и господа, может ли кто предложить больше?
Кашель не стихал. Мужчина поднял руку и постарался выдавить из себя другую — более высокую цену. Но судорога сжала горло и лёгкие, и единственное, что удалось — невнятный хрип.
— Сто тысяч… Три! Лот номер девяносто шесть продан за сто тысяч евро мужчине в очках с последнего ряда, — молоточек стукнул пару раз, заканчивая торг и аукцион в целом.
К покупателю немедленно подошла ассистентка. Человек на пару секунд задумался, по-крутил в руке ручку, что-то прошептал и небрежным движением черкнул по бланку имя, номер счёта и сумму, которую банк должен перевести в ближайшие двадцать четыре часа. Михаэль кивнул себе и вышел в неприметную дверь. На сегодня с аукционом — всё. Увы, беспокойство лицитатора не уходило. Кто тот человек, что купил книгу?
— Добрый день. Я хотел бы поговорить с вами о книге. Зовите меня мистер Грин. А вас… Протараторил на немецком с явным американским акцентом мужчина средних лет. Именно мистер Грин был тем, на которого напал приступ кашля, в последнем раунде аукциона. И сейчас, сверкая лысым черепом, он дожидался пока из здания не выйдет победитель с кейсом в руках.
— Давайте без имён, — улыбнулся коллекционер. Сквозь линзы очков на Грина смотрели холодные глаза расчетливого и опасного человека.
— Хорошо. Так даже лучше. У меня не так много времени, поэтому перейду сразу к делу. Я хотел бы перекупить у вас книгу.
— Эту, — человек вытащил из-за пазухи небольшой томик. Название, которой американца не заинтересовало. Да и не мог он прочесть того названия, по причине стёртости обложки.
— Прошу прощения она не продаётся.
— Нет, не эта.
Страница 1 из 2
