Паук

Достаточно череды событий: издевательств неудач, ошибок, обид и он уверенно пробирается к выходу, а потом, кто знает, что поможет ему вырваться на волю. Меня преследовали неудачи одна за другой. Я потерял работу, от меня ушла жена, но больше всего меня добивала та жизнь, что существует в вагонах метро, в салонах автобусов, в очередях, бесконечных и бессмысленных ожиданий (чего? зачем?)— все то, что привыкли называть мелочами жизни. Сегодня я без особого успеха искал работу (безработица-та же мелочь) Когда я возвращался домой, спускаясь по лестнице, незнакомый мне, человек наступил на ногу и оставил след на моих ботинках. Весь день никто не посмел наступить мне на ногу, но, в конце концов, грязь на моей обуви. Ни в метро, ни в автобусе, а в подъезде дома. Моего дома. Все произошло слишком быстро. Три хлопка и человек падает на пол. Человек хрипит и вжимается в угол, что — то темнеет на губах. Он прижимает руки к груди, но кровь все равно пробивается сквозь пальцы и стекает на сырой пол. В глазах немой вопрос, он силится, что то сказать.

— Ты наступил мне на ногу, приятель.

— Я показал ему пистолетом на ботинок.

Ему так хотелось, чтобы это оказалось шуткой. Тень решетки, закрывающей лампу от назойливых рук, рисует клетки на его лице. Уже мертвом лице неживого человека. Тут я впервые почувствовал ЭТО. Стало на мгновение тихо: ни шума лифта, ни бормотания за стеной, и вдруг разом все взорвалось. Как сильный удар в голову. Все наполнилось звуками, я мог различить, как трещит отстающая краска на стене. Меня охватило жаркое удушье. Мне захотелось опять сделать это. В моих руках теперь жизнь любого прохожего. Мне просто нужно выбрать муху пожирней, и заставиться биться ее в судорогах. Я понял, что сошел с ума и засмеялся… Осень не баловала погодой. Она разводила лужи и продувала ветром, целясь желтыми листьями в случайных прохожих. Кругом слякоть и грязь. Смеркалось.

Я слышал только стук своей обуви. То, что я увидел в глазах мертвеца, толкало меня в спину, ускоряло мой шаг. Как мне хотелось вновь почувствовать то необычное, жуткое, но сладостное чувство. Казалось между нами и миром душ открылась дверь и сама смерть, стоя на пороге спрашивала: Пора?. А я помог ей войти, распахнул дверь настежь, пропуская ее внутрь, приглашая на пиршество. Я увидел, как жизнь слабо отбивалась, постепенно затихая. Слабость существа передо мной — вот, что поразило меня. Он был полон сил, этот живой человек, и вот он лежал рядом, пытаясь задержать последнее дыхание.

Пошел дождь. Я нырнул в арку. Здесь я и услышал шаги. Уверенная поступь, твердый шаг. Через секунду из-за угла вышел парень. Спортивные шаги, пуховик-куртка — никогда не любил гопников. Я встал на его пути, и он остановился. Свет фонаря позволил мне увидеть все его гримасы. Он вынул руки из карманов и отступил на шаг назад… Я подошел к нему осторожно, чтобы не запачкать ботинки. Кровь смешалась с грязью и растеклась в небольшое озеро. У него полностью снесло половину лица, единственный глаз уставился в небо. Вода, падая, пускала брызги и затем стекала с лица на асфальт. Закричала женщина. В нескольких метрах от меня она стояла, стиснув ладонями, массивные щеки и кричала. Рядом, в луже, валялась ее сумка. Я усмехнулся — легко понять, что она чувствовала. Представьте — вы уже не молодая домохозяйка и привыкли видеть лишь выпотрошенные внутренности овощей и фруктов на своей кухне. Насмотревшись по ТВ новости, берете сумку и выходите за хлебом, справедливо полагая, что бояться всего того, что видели на экране можно, но не сейчас и не вам. И вдруг на ваших глазах один (псих) вышибает мозги другому (возможно вашему соседу), и вы кричите. Это не просто ужас, а страх стать следующей. Я шагнул к ней. Женщина стала быстро отступать. Было смешно. Она быстро пятилась, задевая своим обширным задом стену. Я стал медленно поднимать пистолет… Я долго бежал. Еще один переулок, еще одна улица. И еще, и еще. Казалось, мои легкие сейчас взорвутся. Милицейский наряд, по-видимому, проезжал мимо и услышал выстрел. Я оттолкнул женщину и бросился бежать. Некоторое время был слышен топот, но сейчас наряд отстал или перепутал переулок. Я остановился и согнулся пополам. Меня вырвало. Потом я, шатаясь, побрел к деревьям. Небольшой парк был очень кстати — одинокий прохожий на безлюдной улице всегда вызывает подозрение после стрельбы тем более. Внезапно я осознал, как ясно я думаю. Мои мозги не в порядке, а мысли точны и логичны и… … как я здесь оказался? Деревья, кусты. Я только что стоял в подъезде. Совсем темно. Где-то желтели фонари. Я поднес к глазам руку и увидел пистолет. Провалы в памяти? Я вспомнил выстрел и понял, что убил человека, возможно нескольких. И вновь то жаркое удушье, то желание. Убить. Видеть, как они будут биться в судорогах. Посмотреть им в глаза… Я услышал шаги. Сзади. Нет, справа, за кустами. Я затаился.

И снова это произошло. Девчонка умерла сразу. Ее друг все еще смотрел на меня, но я медлил.