Кровь… жажда смерти на миг затмевает мой разум, и я в буквальном смысле слова вгрызаюсь в шею какого-то мужика. Резкая боль, огненной звездой взорвавшаяся в затылке, приводит в чувство… чужая сладкая кровь стекает по лицу, когда я отпрыгиваю в сторону, спешно пережевывая вырванный кусок мяса и вен.
Добавить в моё избранное
3 мин, 54 сек 988
— Спокойнее, — голос Сина, нашего лидера, по-отечески строг, — не теряй разум, — окровавленный с ног до головы, покрытый десятками ритуальных ран, из которых сочится синяя плазма, этот двадцатилетний парень буквально светится от пронизывающей его потусторонней энергии, все полнее насыщающей его с каждым новым жертвоприношением.
— Да, Син, — боль уже прошла, смытая кровавой эйфорией, но я уже взял себя в руки. И вздрогнул от пробежавшего по спине холодка ужаса, понимая, что едва не разделил судьбу Лёны, которая не справилась с собой… мы едва смогли убить эту хрупкую девчонку, превратившуюся в пылающего монстра. С собой она забрала шестерых из нашего культа. И это она только защищалась, чувствуя в нас родную Силу. Но культ не мог допустить, чтобы кто-то понял, что безумная банда маньяков на самом деле служит делу Бездны. Только не сейчас, когда Цель так близка. Все эти резоны, которые десятки раз повторял наш предводитель, вихрем промелькнули в моей голове. Улеглись на отведенную им полочку и перестали отвлекать меня от главного дела.
Нас осталось шесть человек, включая меня и Сина. В начале было двадцать. Малышка Ристи — девочке двенадцать лет — развязала сорокалетнего двухметрового атлета и развлекается, ломая ему кости, наслаждаясь ужасом и потрясением мужика, который не может понять, почему он оказался бессилен против этой хрупкой пигалицы.
Сева — мой лучший друг, ему, как и мне двадцать пять, привычно орудует ножом, рисуя абстрактный рисунок на телах семи связанных женщин, выложенных в какой-то мистической фигуре. Судя по горящим зеленью глазам и срывающимся с рук искрам, ему опять было видение и он творит одно из своих безумных заклятий… интересно, что за болезнь рождается на моих глазах. Прошлый раз это была чума, поразившая в одну ночь десяток сел.
Хахахахх… веселый смех срывается с моих губ, когда я вижу работу третьей из нас — Сафо. Наша миниатюрная шестилетняя красавица практически с головой забралась в живот огромному толстяку. Судя по тому, что бедолага еще не скончался от шока и весьма живо вопит, девчушка научилась удерживать жертв в живых с помощью чар. Молодчина, все-таки сумела — они ей никак не давались.
— Можно мне? — даже залитый кровью шестнадцатилетний Рикки выглядит ангелом. В его глазах горит неизбывная жажда, а руки почти страстно гладят плечи онемевшей от ужаса девушки, которой я предназначил умереть сразу после недоеденного мной мужика. Даже сквозь угар жертвоприношения я ощущаю, как твердеет мой член при одном взгляде на парнишку. Он мой. И только мой… конечно, я не пожалею для любимого парня кусок недобитого мяса… даже душу из него позволю выпить, если он меня попросит об этом. Краем глаза ловлю понимающую усмешку Сина, но лидер не стал вмешиваться.
— Конечно, дорогой, — я сам поражаюсь нежности в своем голосе, странно звучащей посреди бойни.
— Спасибо, — Рикки расцветает радостной улыбкой и его рука уже далеко не нежно впивается в плечо неожиданно пришедшей в себя девице. Сильный удар кулака моего парня обрывает ее визг, спасая мои бедные уши от рези, — Кэр, я не просто заберу ее, можешь взять любую из моих… хотя их всего двое осталось, — он всегда такой болезненно честный. И его очень смущают подарки, я уже привык, что он всегда отдаривается.
— Сочтемся, — хочется его поцеловать, но не время. Надо завершить жертвоприношение, иначе наш поцелуй легко обратится во взаимное пожирание — такова Сила Повелителя, которому мы служим.
Я решил не бросать дело на полпути и вернулся к недоеденному, продолжив уже без прежнего запального безумия отгрызать ему шею. В тот раз я видимо задел нервы, а может это просто шок в сочетании с моей магией так подействовал, — чувака парализовало и лишило голоса. В итоге я неспешно отжевал ему голову, под конец уже сплевывая лишнее мясо на землю — не хочу обжираться. И еще живую голову сильным броском размозжил о стену, с наслаждением чувствуя, как чужая душа горячей волной проходит через мое тело, расширяя мой личный канал, ведущий в Бездну, укрепляя его.
Жертвоприношение закончено. Через несколько дней Корпус Стражей найдет еще один полный изувеченных трупов подвал в заброшенном квартале. Круг сжимается, нас найдут уже скоро. Тех из нас, кто еще будет жив к тому моменту. Но это уже не важно. Стражи опоздали. До сегодняшней бойни они еще могли нас остановить. После нее у них уже нет никаких шансов. Мы принесли достаточно жертв, чтобы Син стал Вестником нашего Повелителя — дракона. Смерть последнего из нас завершит перерождение. Но до того момента мы постараемся убить, как можно больше, чтобы Син был сильнее. Поэтому за свои жизни будем биться до конца, стремясь забрать с собой в Бездну всех, до кого дотянемся.
А пока… мы идем в душ. Я и Рикки — вместе. Надо смыть с себя кровь и другие, не столь приятные жидкости. А заодно… я ловлю предвкушающий взгляд своего мальчика и отвечаю таким же. Жизнь прекрасна, а после смерти мы возродимся даймонами своего Повелителя.
— Да, Син, — боль уже прошла, смытая кровавой эйфорией, но я уже взял себя в руки. И вздрогнул от пробежавшего по спине холодка ужаса, понимая, что едва не разделил судьбу Лёны, которая не справилась с собой… мы едва смогли убить эту хрупкую девчонку, превратившуюся в пылающего монстра. С собой она забрала шестерых из нашего культа. И это она только защищалась, чувствуя в нас родную Силу. Но культ не мог допустить, чтобы кто-то понял, что безумная банда маньяков на самом деле служит делу Бездны. Только не сейчас, когда Цель так близка. Все эти резоны, которые десятки раз повторял наш предводитель, вихрем промелькнули в моей голове. Улеглись на отведенную им полочку и перестали отвлекать меня от главного дела.
Нас осталось шесть человек, включая меня и Сина. В начале было двадцать. Малышка Ристи — девочке двенадцать лет — развязала сорокалетнего двухметрового атлета и развлекается, ломая ему кости, наслаждаясь ужасом и потрясением мужика, который не может понять, почему он оказался бессилен против этой хрупкой пигалицы.
Сева — мой лучший друг, ему, как и мне двадцать пять, привычно орудует ножом, рисуя абстрактный рисунок на телах семи связанных женщин, выложенных в какой-то мистической фигуре. Судя по горящим зеленью глазам и срывающимся с рук искрам, ему опять было видение и он творит одно из своих безумных заклятий… интересно, что за болезнь рождается на моих глазах. Прошлый раз это была чума, поразившая в одну ночь десяток сел.
Хахахахх… веселый смех срывается с моих губ, когда я вижу работу третьей из нас — Сафо. Наша миниатюрная шестилетняя красавица практически с головой забралась в живот огромному толстяку. Судя по тому, что бедолага еще не скончался от шока и весьма живо вопит, девчушка научилась удерживать жертв в живых с помощью чар. Молодчина, все-таки сумела — они ей никак не давались.
— Можно мне? — даже залитый кровью шестнадцатилетний Рикки выглядит ангелом. В его глазах горит неизбывная жажда, а руки почти страстно гладят плечи онемевшей от ужаса девушки, которой я предназначил умереть сразу после недоеденного мной мужика. Даже сквозь угар жертвоприношения я ощущаю, как твердеет мой член при одном взгляде на парнишку. Он мой. И только мой… конечно, я не пожалею для любимого парня кусок недобитого мяса… даже душу из него позволю выпить, если он меня попросит об этом. Краем глаза ловлю понимающую усмешку Сина, но лидер не стал вмешиваться.
— Конечно, дорогой, — я сам поражаюсь нежности в своем голосе, странно звучащей посреди бойни.
— Спасибо, — Рикки расцветает радостной улыбкой и его рука уже далеко не нежно впивается в плечо неожиданно пришедшей в себя девице. Сильный удар кулака моего парня обрывает ее визг, спасая мои бедные уши от рези, — Кэр, я не просто заберу ее, можешь взять любую из моих… хотя их всего двое осталось, — он всегда такой болезненно честный. И его очень смущают подарки, я уже привык, что он всегда отдаривается.
— Сочтемся, — хочется его поцеловать, но не время. Надо завершить жертвоприношение, иначе наш поцелуй легко обратится во взаимное пожирание — такова Сила Повелителя, которому мы служим.
Я решил не бросать дело на полпути и вернулся к недоеденному, продолжив уже без прежнего запального безумия отгрызать ему шею. В тот раз я видимо задел нервы, а может это просто шок в сочетании с моей магией так подействовал, — чувака парализовало и лишило голоса. В итоге я неспешно отжевал ему голову, под конец уже сплевывая лишнее мясо на землю — не хочу обжираться. И еще живую голову сильным броском размозжил о стену, с наслаждением чувствуя, как чужая душа горячей волной проходит через мое тело, расширяя мой личный канал, ведущий в Бездну, укрепляя его.
Жертвоприношение закончено. Через несколько дней Корпус Стражей найдет еще один полный изувеченных трупов подвал в заброшенном квартале. Круг сжимается, нас найдут уже скоро. Тех из нас, кто еще будет жив к тому моменту. Но это уже не важно. Стражи опоздали. До сегодняшней бойни они еще могли нас остановить. После нее у них уже нет никаких шансов. Мы принесли достаточно жертв, чтобы Син стал Вестником нашего Повелителя — дракона. Смерть последнего из нас завершит перерождение. Но до того момента мы постараемся убить, как можно больше, чтобы Син был сильнее. Поэтому за свои жизни будем биться до конца, стремясь забрать с собой в Бездну всех, до кого дотянемся.
А пока… мы идем в душ. Я и Рикки — вместе. Надо смыть с себя кровь и другие, не столь приятные жидкости. А заодно… я ловлю предвкушающий взгляд своего мальчика и отвечаю таким же. Жизнь прекрасна, а после смерти мы возродимся даймонами своего Повелителя.
Страница 1 из 2
