Жил-был мальчик. Обыкновенный такой мальчик — ходил каждый день в школу, слушался родителей, ел по утрам манную кашу… То есть, конечно, на самом деле родителей он слушался далеко не всегда, школу временами прогуливал и двойки получал частенько, а манную кашу выбрасывал в окно, когда мама не видела, но это к нашей истории отношения не имеет…
Добавить в моё избранное
2 мин, 16 сек 8060
И вот однажды шел он зимним вечером домой из школы. Мало того, что в этот день восемь уроков было, так потом учительница после урока задержала на предмет «когда ты уже будешь двойку по математике исправлять, бездельник?», да к тому же с другими ребятами около школы в снежки поиграл, чтобы из-за математики не расстраиваться. К тому моменту, как мальчик, наконец, домой идти собрался, темнеть стало. А идти из школы к его дому ближе всего было мимо заброшенной швейной фабрики.
Идет он себе вдоль фабрики, идет, уже почти совсем стемнело, фонари через один светят, на снег длинные лиловые тени ложатся… И вдруг видит мальчик: открывается дверь. А из двери той большая черная кошка выходит. И все бы ничего, да дверь та на стене фабрики нарисована была. Удивился очень мальчик: никогда он раньше не видел, чтобы черные кошки через нарисованные двери ходили, пусть даже те двери и нарисованы на стене заброшенной швейной фабрики. А кошка между тем спину выгнула — хвост трубой, шерсть дыбом, глаза горят — мяукнула, и превратилась в старушку. Скрюченную такую, в лохматой черной шубе. И кошатиной от нее воняет ну просто нестерпимо. Еще больше удивился мальчик, а старушка ему и говорит своим дребезжащим старушечьим голосом:
— Мальчик-мальчик, угадай, что у меня под шубой спрятано? Угадаешь — жив-здоров останешься!
А шуба старушкина до земли почти, под ней много всего поместится. Начал мальчик думать: что же, в самом деле, эта старая ведьма под своей лохматой шубой прятать может? По всему выходит, что метла-то там точно должна быть, куда ведьме без метлы… — Метла! — говорит мальчик, радуясь заранее, что правильно догадался.
— А вот и не угадал! — захихикала старушка. Сунула руку себе за пазуху и достала шпагу. Самую настоящую, длинную и острую, как у мушкетеров в кино. У мальчика аж глаза на лоб вылезли.
— Ты что, — говорит он, — бабка, совсем с дуба рухнула? Где это видано, чтоб карги вроде тебя мушкетерские шпаги под шубами прятали?! Так не бывает, потому что это не по правилам!
— Ишь ты, дерзкий какой выискался! — отвечает старушка.
— По правилам там или не по правилам, а только вот сейчас этой шпагой выковыряю я из груди твое сердце и съем его. А там посмотрим, бывает так или не бывает.
— А я тебе не верю, — говорит мальчик, говорит и ухмыляется эдак пакостно.
Бросилась тогда на него старушка со шпагой, но мальчик не зря в прошлой четверти пятерку по физкультуре получил. Отклонился он в сторону (старушка мимо пробежала, его не задев даже), а пока бабка разворачивалась для второго раунда, мальчик снежок слепить успел. Швырнул он снежком в старушку и попал той прямо в глаз. Ойкнула бабка, за глаз ушибленный обеими руками схватилась, шпагу выронила. Мальчик ту шпагу подобрал, вонзил в старушкину грудь, а потом выковырял ее сердце и съел его. Превратился в огромного черного кота, мяукнул и ушел в нарисованную дверь.
Идет он себе вдоль фабрики, идет, уже почти совсем стемнело, фонари через один светят, на снег длинные лиловые тени ложатся… И вдруг видит мальчик: открывается дверь. А из двери той большая черная кошка выходит. И все бы ничего, да дверь та на стене фабрики нарисована была. Удивился очень мальчик: никогда он раньше не видел, чтобы черные кошки через нарисованные двери ходили, пусть даже те двери и нарисованы на стене заброшенной швейной фабрики. А кошка между тем спину выгнула — хвост трубой, шерсть дыбом, глаза горят — мяукнула, и превратилась в старушку. Скрюченную такую, в лохматой черной шубе. И кошатиной от нее воняет ну просто нестерпимо. Еще больше удивился мальчик, а старушка ему и говорит своим дребезжащим старушечьим голосом:
— Мальчик-мальчик, угадай, что у меня под шубой спрятано? Угадаешь — жив-здоров останешься!
А шуба старушкина до земли почти, под ней много всего поместится. Начал мальчик думать: что же, в самом деле, эта старая ведьма под своей лохматой шубой прятать может? По всему выходит, что метла-то там точно должна быть, куда ведьме без метлы… — Метла! — говорит мальчик, радуясь заранее, что правильно догадался.
— А вот и не угадал! — захихикала старушка. Сунула руку себе за пазуху и достала шпагу. Самую настоящую, длинную и острую, как у мушкетеров в кино. У мальчика аж глаза на лоб вылезли.
— Ты что, — говорит он, — бабка, совсем с дуба рухнула? Где это видано, чтоб карги вроде тебя мушкетерские шпаги под шубами прятали?! Так не бывает, потому что это не по правилам!
— Ишь ты, дерзкий какой выискался! — отвечает старушка.
— По правилам там или не по правилам, а только вот сейчас этой шпагой выковыряю я из груди твое сердце и съем его. А там посмотрим, бывает так или не бывает.
— А я тебе не верю, — говорит мальчик, говорит и ухмыляется эдак пакостно.
Бросилась тогда на него старушка со шпагой, но мальчик не зря в прошлой четверти пятерку по физкультуре получил. Отклонился он в сторону (старушка мимо пробежала, его не задев даже), а пока бабка разворачивалась для второго раунда, мальчик снежок слепить успел. Швырнул он снежком в старушку и попал той прямо в глаз. Ойкнула бабка, за глаз ушибленный обеими руками схватилась, шпагу выронила. Мальчик ту шпагу подобрал, вонзил в старушкину грудь, а потом выковырял ее сердце и съел его. Превратился в огромного черного кота, мяукнул и ушел в нарисованную дверь.
