Записи Лютера Дактэ

Я был невзрачный, сутулый и худой. Мое лицо было в прыщах, о привлекательности, которую я имею сейчас, я даже и не подразумевал. Я долго бродил по улицам. Искал, где можно осесть и начать жить заново.

— И как, удачно? — Ухмыльнулся Двойник.

— Не совсем. Детишки играли на улице. Вроде догонялок или пряток. Пять девочек, бурно переговаривались о чем-то. Потом, одна из них. Самая красивая, развернулась в мою сторону, когда я прошел мимо них и во все горло начала выкрикивать обидные слова. Типа — сутулый, прыщавый. Иди от сюда малый. Ты не нужен здесь, с тобой тошно есть. Ну, и все в таком роде. Я точно не помню. Я затаил на нее злобу.

— Ну, ты не виноват в этом. Если бы не твой папочка, может, ты вырос бы хорошим мальчиком.

— Иронично протянул Двойник.

— Да. Спасибо, папочке.

— Кивнул Лютер.

— Проголодавшись, я приметил кафе у дороги и вошел внутрь. И там, за стойкой я увидел ее. Прекрасное создание. Она словно богиня, словно что-то невозможное, разом ударила в мое сердце. Я влюбился. Пока я пил кофе, я исподлобья любовался ее красотой и соблазнительными формами. Но, с моей внешность, мне было не на что претендовать. После, с кухни вышел небольшого роста, мужчина. С круглым животом и заросшим лицом. Он представился Даком. Я Беном.

— И вправду, зачем говорить свое истинное имя. Боялся, что тебя будут искать?

— Возможно. Дак предложил мне работу на кухне. Правда, обещал небольшие деньги и еду. Я согласился. Мне было все равно, что делать, лишь бы быть рядом с Камелией. Так прошло около двух лет. А я по-прежнему, в тайне, любил ее. Я столько раз представлял себе, как подойду к ней и признаюсь в своих чувствах. Но стоило ей о чем-то меня спросить, как я тут же прикусывал язык. Я соглашался с тем, что никогда не смогу этого сделать. Камелия была ветреной девушкой. Она любила деньги, драгоценности. Впрочем, как все обычные девушки. Но главная ее мечта была, выйти замуж за богача и уехать из этой занюханной деревушке. Поэтому, Камелия, завидев крупную сумму денег в бумажнике мужчины, могла спокойно лечь с ним в постель. А после таких вот пустых романов, она не раз проклинала и мужчин, и свою не состоятельность.

Наконец, я набрался смелости и двинулся к ней. Я слышал, как за дверью трейлера раздаются ее стоны и мужской хрип. Я даже знал, кому принадлежит этот хрип. Дяде Даку. Изредка, она спала с ним. Только, я не понимал, для чего она это делала? Он никчемный, к тому же от него плохо пахло. Ничего, кроме как пару долларов, он не смог бы ей дать.

Я постучал в дверь, когда стоны стихли. После минуты, мне открыла Камелия. Она удивленно посмотрела на меня, а после с ухмылкой спросила — какого черта я тут делаю, маленький извращенец? Я сказал, что пришел поговорить. Что, мне нужно сказать что-то важное. Она снова ухмыльнулась, и сказала, подойти через пятнадцать минут. При этом спрятавшись куда-нибудь. Мол, ей еще не хватало, чтобы взрослые мужчины дали мне по соплям. Вообщем, я спрятался за пустующий трейлер и стал ждать. Через десять минут появилась грузная фигура Дака. Он сел в машину и надавил на газ. Через пять минут, я стоял у ее двери. Она пропустила меня внутрь и закрыла дверь.

— Ну, и каким тебя ветром сюда занесло? — Кэм достала два бокала. Бутылку красного вина.

— Тебе пить можно?

— Мне двадцать.

— Ответил я. Кэм разлила вино по бокалам. Один из них протянула мне.

— Тогда, твое здоровье.

— Она прошла в импровизированную гостиную и уселась на диванчик.

— Так что за разговор у тебя ко мне? — Она включила телевизор, и совсем не смотрела на меня. А если бы я начал говорить, то вряд ли слушала меня. Я залпом осушил бокал и нервно покрутил его за ножку.

— Эм. Камелия. Я работаю у Дака уже два года. И все это время, я не могу не думать о тебе.

— Я говорил тихо, так что Кэм сморщилась. После она отключила телевизор от пульта.

— Еще раз и погромче.

— Потребовала она и сделала жадный глоток. После достала сигарету и закурила.

— Я говорю, что работая у Дака два года, я не могу не думать о тебе. Ты, — я густо покраснел — мне очень нравишься.

Кэм расхохоталась, чуть не подавившись. Меня же бросило в холодный пот, но щеки еще больше распалились.

— Сколько, говоришь, тебе лет?

— Двадцать.

— Заикнулся я.

— Ну, в твои годы, мне тоже нравились мужчины старше меня. И я, конечно, приветствую это. Но, я птичка высокого полета. И предпочитаю более солидных мужчин с пачками денег.

— Я смогу дать тебе то, что они не смогут.

— Вырвалось у меня, когда Кэм поднялась с дивана.

— Да, что ты? — хохотнула она, допив вино.

— И что же ты мне можешь дать? Списать уроки или потаскать твой рюкзак?

Кэм открыто смеялась надо мной. И меня это злило.