«Знаете ли, Вы что, такое абсолютная темнота? Одно точно, в темноте ты, всегда наедине со своими страхами и, не только с ними»… Вера отложила рукопись, не в состоянии бороться с усталостью.
Добавить в моё избранное
13 мин, 2 сек 15422
«Прочту завтра, — решила она, — и сразу отдам корректору. Запятые стоят как попало»… Идти домой не хотелось. Да, собственно, Вере и жить-то не очень хотелось. Любимая еще год назад работа вымотала ее, редактора небольшого издательства, до предела. Ее без конца умоляли, уговаривали, трясли перед носом какими-то дипломами и удостоверениями, заставляли читать восторженные отзывы на каких-то форумах в Интернете, угрожали немилостью влиятельных пап, сулили вознаграждение, доказывали гениальность очередной безграмотной чепухи… Некий ушлый красавчик даже попытался за ней приударить. А другой обещал повеситься, если она не подпишет его книгу в печать… Гонорары в Верином издательстве были ничтожны, и весь этот мрак объяснялся только тщеславием визитеров.
А дома ее ждали сын-инвалид и отец, занятый только наукой. Вера в шутку называла его «Песочным человеком» — Иван Петрович специализировался на оптике. Темой его нынешней монографии было влияние абсолютной темноты на психику людей.«Надо будет его с этим писателем, как его — Сырых? — познакомить, — подумалось Вере.»
— Или писательницей. Вот бы это была бодрая старушенция, чтобы охмурила его и немного привела в чувство!«Увлеченный своими исследованиями, Иван Петрович забывал и сам пообедать и принять свои лекарства, и, что было гораздо хуже, накормить и дать лекарство внуку. Приходилось договариваться с соседями.»
В подъезде на нее нахлынула тьма. Вера содрогнулась. Она боялась много чего: нападения грабителей, соседской собачищи бойцовой породы, падения на скользких ступенях, промахнуться этажом — то-то конфуз будет, если она начнет ломиться к соседям снизу, но больше всего она боялась самой темноты. Боялась и ненавидела. Еще в детстве ей казалось, что темнота не просто существует, — она собирается в сгусток, этот сгусток быстро обзаводится мыслями и чувствами, глубоко враждебными всему живому, и особенно ей, Вере… Отец смеялся и доказывал, что темнота — всего лишь отсутствие света.
Вера верила.
Но подсознание упорно говорило ей: нет, темнота — это особая сущность… На ощупь Вера нашла свою дверь, открыла замок… — Мама, ты? — послышался голос Игоря.
— Да, сынок. Это во всем доме света нет?
— Ага. Дедушка радуется и говорит, что будет изучать поведенческие реакции в поле. Пошел по всему дому опрос делать. А мне одному страшно, так страшно. Тут как будто что-то живое. Мне кажется, что темнота меня обнюхала… Вера закончила снимать пальто и сапоги, отбросила сумку и подбежала к Игорю. Конечно, пребольно ударилась ногой о его инвалидную коляску, зато обняла сына, погладила по голове, шепнула «не волнуйся, я с тобой! Ты хоть что-нибудь сегодня ел?», выслушала ответ… Надо было разменивать квартиру. Нанимать Игорю сиделку. Нанимать домработницу для Ивана Петровича. Потому что больной ребенок, которого кормит раз в день забегающая соседка, в то время как родной дедушка безвылазно торчит в квартире, ничего не видя и не слыша за своей дурацкой монографией, — это нонсенс, а бросить работу Вера не могла. И не потому, что профессорской зарплаты ее отца не хватило бы им троим, а потому, что отец мог ее просто не дать.
Тьма сгустилась и обволокла мать и сына. Вере показалось, что они замурованы в глубокой-глубокой яме, куда не попадают ни свет, ни звук… Наконец, она встрепенулась, отыскала в серванте декоративную свечку, в кармане — зажигалку, сменила одежду на домашнюю и направилась на кухню. Вскоре они с Игорем уже сидели при свече и пили чай с конфетами. Игорь взахлеб, позабыв о былых страхах, рассказывал дневные новости. Выучил уроки, посмотрел кино, прочитал два рассказа про викингов, поиграл на планшете… Обычный ребенок. Почти обычный.
Только инвалид.
— Я поговорю с папой, — устало сказала Вера.
— И ты хорош! Дедушка в соседней комнате. Ты мог его позвать, чтобы он разогрел тебе супу?
— Он был не в комнате, — возразил Игорь.
— Он был в лаборатории у себя в НИИ, потом еще куда-то поехал. Мы с тетей Олей кино успели посмотреть, пообедать и еще поболтать, пока он вернулся.
Вера сжала кулаки.
Гордость за «такого умного и выдающегося папу» у нее тоже давно исчезла — еще тогда, когда Вера поняла, что отец фактически свел ее мать в могилу. Может, он и был выдающимся ученым. Но еще он был равнодушным, черствым, безжалостным эгоистом. И лжецом — потому что Вере он сказал, будто работает исключительно на дому.
— Ой, дедушка же велел никому не говорить. Ты не расскажешь ему, что я проболтался? — забеспокоился Игорь.
— Не расскажу, — скрипнув зубами, обещала Вера.
Наконец, включился свет, и заработал маленький телевизор на кухне.
… В Кружковке произошло резонансное преступление: из банкомата «Майхайзен» Банк Реналь«была похищена крупная сумма денег. Злоумышленники под покровом темноты проникли в помещение, где располагался банкомат. Данный банкомат не был оснащен ни системой видеонаблюдения, ни охранной сигнализацией…
А дома ее ждали сын-инвалид и отец, занятый только наукой. Вера в шутку называла его «Песочным человеком» — Иван Петрович специализировался на оптике. Темой его нынешней монографии было влияние абсолютной темноты на психику людей.«Надо будет его с этим писателем, как его — Сырых? — познакомить, — подумалось Вере.»
— Или писательницей. Вот бы это была бодрая старушенция, чтобы охмурила его и немного привела в чувство!«Увлеченный своими исследованиями, Иван Петрович забывал и сам пообедать и принять свои лекарства, и, что было гораздо хуже, накормить и дать лекарство внуку. Приходилось договариваться с соседями.»
В подъезде на нее нахлынула тьма. Вера содрогнулась. Она боялась много чего: нападения грабителей, соседской собачищи бойцовой породы, падения на скользких ступенях, промахнуться этажом — то-то конфуз будет, если она начнет ломиться к соседям снизу, но больше всего она боялась самой темноты. Боялась и ненавидела. Еще в детстве ей казалось, что темнота не просто существует, — она собирается в сгусток, этот сгусток быстро обзаводится мыслями и чувствами, глубоко враждебными всему живому, и особенно ей, Вере… Отец смеялся и доказывал, что темнота — всего лишь отсутствие света.
Вера верила.
Но подсознание упорно говорило ей: нет, темнота — это особая сущность… На ощупь Вера нашла свою дверь, открыла замок… — Мама, ты? — послышался голос Игоря.
— Да, сынок. Это во всем доме света нет?
— Ага. Дедушка радуется и говорит, что будет изучать поведенческие реакции в поле. Пошел по всему дому опрос делать. А мне одному страшно, так страшно. Тут как будто что-то живое. Мне кажется, что темнота меня обнюхала… Вера закончила снимать пальто и сапоги, отбросила сумку и подбежала к Игорю. Конечно, пребольно ударилась ногой о его инвалидную коляску, зато обняла сына, погладила по голове, шепнула «не волнуйся, я с тобой! Ты хоть что-нибудь сегодня ел?», выслушала ответ… Надо было разменивать квартиру. Нанимать Игорю сиделку. Нанимать домработницу для Ивана Петровича. Потому что больной ребенок, которого кормит раз в день забегающая соседка, в то время как родной дедушка безвылазно торчит в квартире, ничего не видя и не слыша за своей дурацкой монографией, — это нонсенс, а бросить работу Вера не могла. И не потому, что профессорской зарплаты ее отца не хватило бы им троим, а потому, что отец мог ее просто не дать.
Тьма сгустилась и обволокла мать и сына. Вере показалось, что они замурованы в глубокой-глубокой яме, куда не попадают ни свет, ни звук… Наконец, она встрепенулась, отыскала в серванте декоративную свечку, в кармане — зажигалку, сменила одежду на домашнюю и направилась на кухню. Вскоре они с Игорем уже сидели при свече и пили чай с конфетами. Игорь взахлеб, позабыв о былых страхах, рассказывал дневные новости. Выучил уроки, посмотрел кино, прочитал два рассказа про викингов, поиграл на планшете… Обычный ребенок. Почти обычный.
Только инвалид.
— Я поговорю с папой, — устало сказала Вера.
— И ты хорош! Дедушка в соседней комнате. Ты мог его позвать, чтобы он разогрел тебе супу?
— Он был не в комнате, — возразил Игорь.
— Он был в лаборатории у себя в НИИ, потом еще куда-то поехал. Мы с тетей Олей кино успели посмотреть, пообедать и еще поболтать, пока он вернулся.
Вера сжала кулаки.
Гордость за «такого умного и выдающегося папу» у нее тоже давно исчезла — еще тогда, когда Вера поняла, что отец фактически свел ее мать в могилу. Может, он и был выдающимся ученым. Но еще он был равнодушным, черствым, безжалостным эгоистом. И лжецом — потому что Вере он сказал, будто работает исключительно на дому.
— Ой, дедушка же велел никому не говорить. Ты не расскажешь ему, что я проболтался? — забеспокоился Игорь.
— Не расскажу, — скрипнув зубами, обещала Вера.
Наконец, включился свет, и заработал маленький телевизор на кухне.
… В Кружковке произошло резонансное преступление: из банкомата «Майхайзен» Банк Реналь«была похищена крупная сумма денег. Злоумышленники под покровом темноты проникли в помещение, где располагался банкомат. Данный банкомат не был оснащен ни системой видеонаблюдения, ни охранной сигнализацией…
Страница 1 из 4
