В середине ноября начался сезон дождей, и выходить на улицу становилось совсем не охота. Но, не смотря на всю свою неохоту, выбора у меня как такого не было. Я обязан был, ходить в школу. Ожидание выходного дня у меня постепенно становилось целью моей жизни в этот период.
Добавить в моё избранное
5 мин, 42 сек 15289
Субботний день, как и все отельные дни недели, был дождливым. Я стоял в классе возле окна и наблюдал за дождем него, когда где-то вдали коридора раздалась громкая музыка.
Это началась репетиция. Наш класс был ответственный за проведение новогодних праздников в школе среди старших классов. И Варе отводилась одна и ключевых ролей, в этом шоу, в отличии от меня. Я во всем этом избрал роль зрителя.
У меня не было актерского таланта, и петь я не умел, а находиться среди массовки тем более, ибо в ней терялась вся моя красота и индивидуальность. А Варя, она певица от бога.
Пением она занимается с самого детства и на многих тренингах, которые проводили психологи с нашим классом, или просто в сочинениях на свободную тему, она всегда делала уклон на пение и музыку, на то как они важны для нее, и что она не сможет жить, если в один день потеряет возможность петь.
«Будущее, такое призрачное, даже не смотря на чью либо уверенность в завтрашнем дне, — думал я продолжая, будто завороженный наблюдать за непрекращающимся дождем.»
Целый день меня тянет на философские мысли, со мной это бывает редко, ведь я обычно бодр и не могу усидеть на месте, поэтому на мысли подобного рода, у меня времени не остается. Но сегодня меня охватила меланхолия. Я очень хотел спать. Мне показалось в моей жизни настали тусклые дни. Будто бы все вокруг потеряло свои настоящие цвета, и остались только оттенки серого.
«Интересно, каково жить людям, которые не различают цветов, или людям которые изо дня в день живут в мире серости и угрюмости, — продолжал думать я, задавая вопросы сам себе, даже не задумываясь о том, что когда-нибудь в будущем получу ответы.»
Прошло уже больше двух месяцев с начала учебного года, а Энти, парня с серебристыми волосами, в темных очках, не было на уроках ни разу с того самого дня, когда моя попытка подружиться с ним, оборвалась, на его слове «нет».
Я ни с кем о нем не говорил, хотя краем уха иногда слышу о том, как о нем говорят девчонки из нашего класса. С Варей я тоже почти не разговариваю. Как и в прошлом году, я и мои друзья сами по себе, а девушки сами по себе. Будто бы огромное число точек на одной прямой, но по разные стороны от секущей.
Как-то раз староста, сообщил одному из учителей, который явно был не в курсе, даже о существовании такого ученика, как собственно и о существовании многих других, что Энти, просто сильно болен, и поэтому не может, сейчас быть в школе, но как он поправиться так сразу начнет посещать уроки. Это было, кажется на уроке физкультуры. Наш учитель почти всегда был пьян. И почему его еще не уволили, я так и не понял. Он никогда не знает в чем дело, не знает своих учеников, и даже отлынивает от исполнения обязанностей учителя. Но, тем не менее, продолжает работать в нашей школе. Мне не понять этот мир.
— Что же это за болезнь у него такая… — произнес я мысли вслух, вспомнив о словах старосты, и как по всем канонам и законам, мою меланхолию и одиночество нарушил именно тот о ком я только, что вспоминал.
— Дин, — окликнул меня вдруг Тоник, и я обернулся в его сторону.
Он шел ко мне, держа в руках стопку тетрадей.
— Тебе от меня явно, что-то нужно, — подметил я.
— Как догадался? — будто бы удивился моей проницательности, спросил меня Тоник, и положил стопку тетрадей на парту за которой я сидел рядом со мной.
— У тебя на лбу написано это, и не мешай мне наслаждаться тишиной в пустынном кабинете. Когда еще мне выпадет шанс посидеть в классе одному?
— Это на тебя совсем не похоже.
— Это похоже на меня не похожее на меня. Ну, или как то так, — отшутился я, изобразив улыбку на своем лице. Хотя улыбаться мне совсем не хотелось.
— Ох, и ты прав. У меня к тебе есть маленькая просьба! Я завтра уезжаю, проведать бабушку, которую давно не видел, и не могу отнести тетради нашему новенькому Энти. Помнишь его? Да, конечно помнишь, — говорил, Тоник, периодически почесывая затылок, и делая маленькие раздражающие паузы между предложениями, — Так вот, о просьбе. Ты бы мог завтра отнести ему эти тетради с заданиями и конспектами, вот по этому адресу?
Тоник протянул мне листочек, а адресом, дома, где жил Энти, и пододвинул стопку тетрадей еще ближе ко мне.
— Зачем ты мне даешь это? Я ведь не согласился еще.
— Да брось, я знаю, что ты меня выручишь! Ты же мой друг! А друзья должны помогать друг другу.
— Тоник, мы с тобой конечно товарищи, но не друзья. Найди кого-нибудь другого. Я завтра тоже занят. Мне, между прочим, требуется двадцатичетырехчасовой сон! Я устал!
— Ничего ты не устал! Поверь мне, я точно это знаю, — воскликнул Тоник, и сел на стул рядом со мной, — Просто, все кого я просил до тебя отказали мне в просьбе, ты моя единственная надежда! Ну, пожалуйста?
— Неужели это так срочно? Почему ты не можешь сделать это в другой день?! Например в понедельник?
Это началась репетиция. Наш класс был ответственный за проведение новогодних праздников в школе среди старших классов. И Варе отводилась одна и ключевых ролей, в этом шоу, в отличии от меня. Я во всем этом избрал роль зрителя.
У меня не было актерского таланта, и петь я не умел, а находиться среди массовки тем более, ибо в ней терялась вся моя красота и индивидуальность. А Варя, она певица от бога.
Пением она занимается с самого детства и на многих тренингах, которые проводили психологи с нашим классом, или просто в сочинениях на свободную тему, она всегда делала уклон на пение и музыку, на то как они важны для нее, и что она не сможет жить, если в один день потеряет возможность петь.
«Будущее, такое призрачное, даже не смотря на чью либо уверенность в завтрашнем дне, — думал я продолжая, будто завороженный наблюдать за непрекращающимся дождем.»
Целый день меня тянет на философские мысли, со мной это бывает редко, ведь я обычно бодр и не могу усидеть на месте, поэтому на мысли подобного рода, у меня времени не остается. Но сегодня меня охватила меланхолия. Я очень хотел спать. Мне показалось в моей жизни настали тусклые дни. Будто бы все вокруг потеряло свои настоящие цвета, и остались только оттенки серого.
«Интересно, каково жить людям, которые не различают цветов, или людям которые изо дня в день живут в мире серости и угрюмости, — продолжал думать я, задавая вопросы сам себе, даже не задумываясь о том, что когда-нибудь в будущем получу ответы.»
Прошло уже больше двух месяцев с начала учебного года, а Энти, парня с серебристыми волосами, в темных очках, не было на уроках ни разу с того самого дня, когда моя попытка подружиться с ним, оборвалась, на его слове «нет».
Я ни с кем о нем не говорил, хотя краем уха иногда слышу о том, как о нем говорят девчонки из нашего класса. С Варей я тоже почти не разговариваю. Как и в прошлом году, я и мои друзья сами по себе, а девушки сами по себе. Будто бы огромное число точек на одной прямой, но по разные стороны от секущей.
Как-то раз староста, сообщил одному из учителей, который явно был не в курсе, даже о существовании такого ученика, как собственно и о существовании многих других, что Энти, просто сильно болен, и поэтому не может, сейчас быть в школе, но как он поправиться так сразу начнет посещать уроки. Это было, кажется на уроке физкультуры. Наш учитель почти всегда был пьян. И почему его еще не уволили, я так и не понял. Он никогда не знает в чем дело, не знает своих учеников, и даже отлынивает от исполнения обязанностей учителя. Но, тем не менее, продолжает работать в нашей школе. Мне не понять этот мир.
— Что же это за болезнь у него такая… — произнес я мысли вслух, вспомнив о словах старосты, и как по всем канонам и законам, мою меланхолию и одиночество нарушил именно тот о ком я только, что вспоминал.
— Дин, — окликнул меня вдруг Тоник, и я обернулся в его сторону.
Он шел ко мне, держа в руках стопку тетрадей.
— Тебе от меня явно, что-то нужно, — подметил я.
— Как догадался? — будто бы удивился моей проницательности, спросил меня Тоник, и положил стопку тетрадей на парту за которой я сидел рядом со мной.
— У тебя на лбу написано это, и не мешай мне наслаждаться тишиной в пустынном кабинете. Когда еще мне выпадет шанс посидеть в классе одному?
— Это на тебя совсем не похоже.
— Это похоже на меня не похожее на меня. Ну, или как то так, — отшутился я, изобразив улыбку на своем лице. Хотя улыбаться мне совсем не хотелось.
— Ох, и ты прав. У меня к тебе есть маленькая просьба! Я завтра уезжаю, проведать бабушку, которую давно не видел, и не могу отнести тетради нашему новенькому Энти. Помнишь его? Да, конечно помнишь, — говорил, Тоник, периодически почесывая затылок, и делая маленькие раздражающие паузы между предложениями, — Так вот, о просьбе. Ты бы мог завтра отнести ему эти тетради с заданиями и конспектами, вот по этому адресу?
Тоник протянул мне листочек, а адресом, дома, где жил Энти, и пододвинул стопку тетрадей еще ближе ко мне.
— Зачем ты мне даешь это? Я ведь не согласился еще.
— Да брось, я знаю, что ты меня выручишь! Ты же мой друг! А друзья должны помогать друг другу.
— Тоник, мы с тобой конечно товарищи, но не друзья. Найди кого-нибудь другого. Я завтра тоже занят. Мне, между прочим, требуется двадцатичетырехчасовой сон! Я устал!
— Ничего ты не устал! Поверь мне, я точно это знаю, — воскликнул Тоник, и сел на стул рядом со мной, — Просто, все кого я просил до тебя отказали мне в просьбе, ты моя единственная надежда! Ну, пожалуйста?
— Неужели это так срочно? Почему ты не можешь сделать это в другой день?! Например в понедельник?
Страница 1 из 2
