Я хочу быть собой! Но могу быть тобой, ими всеми и бесконечностью вселенной, чужими складками чужого платья — я им всегда являлась, я поворачивала голову чужим манером, и им же разговор вела с людьми.
Добавить в моё избранное
0 мин, 38 сек 5548
Переставала плакать на сигнальном выстреле конца чужого состраданья.
По приказанию, не просьбе, поливала лейкой травы на невспаханном мной поле.
Излияний боли проникали мне на внутренней основе.
Я пытаюсь подражать, сливаясь.
Меня нет.
Меня нет.
Меня нет.
Вам всё равно, насколько радуют и огорчают лужу воды, а я обычная.
Плюёт на рамку фотография нетронутых сознанием извилистых дорожек.
Мысль схожа контрастом нор мышиных с грядками картофеля, то есть — не имеет смысла.
Мысль не имеет тела.
Тело отрекается от смысла.
А я обыкновенная, не резаная ухом и не битая родителем.
Я только чувствую и не умею.
Чувствую и не умею доказать тем, разговор ведомых людям о моей любви, ведь чувствую я здорово, почти как «страстно» — без усилий и конца.
Уничтожь меня, мой друг.
Растопчи меня.
Что останется?
Ни-че-го.
По приказанию, не просьбе, поливала лейкой травы на невспаханном мной поле.
Излияний боли проникали мне на внутренней основе.
Я пытаюсь подражать, сливаясь.
Меня нет.
Меня нет.
Меня нет.
Вам всё равно, насколько радуют и огорчают лужу воды, а я обычная.
Плюёт на рамку фотография нетронутых сознанием извилистых дорожек.
Мысль схожа контрастом нор мышиных с грядками картофеля, то есть — не имеет смысла.
Мысль не имеет тела.
Тело отрекается от смысла.
А я обыкновенная, не резаная ухом и не битая родителем.
Я только чувствую и не умею.
Чувствую и не умею доказать тем, разговор ведомых людям о моей любви, ведь чувствую я здорово, почти как «страстно» — без усилий и конца.
Уничтожь меня, мой друг.
Растопчи меня.
Что останется?
Ни-че-го.
