Ритуал

Уже через мгновенье картинка потеряла свое зловещее волшебство и Ника, задумавшись о чем-то другом, неторопливо зашагала прочь.

Ты опять опоздала, — полушутя полусердито сказала Ксю.

Утро играло солнечными зайчиками на ее красивом лице и Ника невольно улыбнулась: Разве не понимаешь — я играю со временем, а оно играет со мной! … Я не могу иначе. Светлые кудряшки до плеч игриво колыхнулись. Я просто не создана для порядка и пунктуальности.

Конечно, ты создана только для того чудного мирка, который построило твое гиперболизированное воображение, — засмеялась подруга.

Да ну тебя! — обиженно хмыкнула Ника, — всего каких-то двадцать минут, а ты уже готова обвинить меня в страшной несерьезности.

Просто я тебя давно знаю, — и глаза Ксю засветились хитрой искоркой. Но не грусти: сегодня мы обратим твое волшебное воображение на великие дела. Девушки засмеялись и, продолжая весело щебетать, пошли вниз по Андреевскому спуску. В этот день им и правда предстояло совершить несколько очень странных поступков, последствия которых они не могли предугадать.

Ксю первой взобралась на гору, и немного отдышавшись, указала рукой вдаль, на поблескивающий в весеннем солнце Днепр: Он течет на Юг, значит, нам нужно идти в этом же направлении!.

А ты уверена, что все поняла правильно?, — оглядывая открывшиеся взору красоты древней части Киева, спросила Ника.

Тут не может быть однозначного правильно! Я же тебе уже говорила! Все зависит от места и времени… и тех, кто принимает участие в ритуале, — девушка старалась говорить уверенно, но невольное движение руки, вдруг крепко сжавшей ободок висевшей на плече сумки, выдал ее волнение.

Ладно, тебе лучше знать, — беспечно ответила Ника. Прихотливый узор белых облаков над рекой занимал ее куда больше, и она ничего не заметила. Веди!

Ксю задумчиво зашагала на Юг, не в силах отделаться от роем закружившихся сомнений. Опасно? Есть вещи пострашней. Неопределенно? А что в нашей жизни — наверняка? Необратимо…? Ксю вдруг остановилась.

Ника… я тут подумала, что перед тем, как мы начнем, мы… я и ты должны понять, что все, что сегодня произойдет — не игра. Что мы вторгаемся туда, где возможно все что угодно. Даже то, во что никто не верит.

Ника, сначала с недоумением смотревшая на тонкую морщинку, поселившуюся на лбу Ксю во время этих слов, прямо и уверенно взглянула в глаза подруги: Я понимаю. Но те, кто там был, все равно не даст нам совета. Каждый, кто туда приходит, начинает все сам.

Ксю порывисто обняла подругу: Я знала, что мы с тобой — лучшая команда. А теперь дай мне руку: нам осталось всего несколько десятков шагов до нужного места. Давай пройдем их, взявшись за руки!.

Две тонкие женские фигурки скрылись в небольшой кленовой рощице на вершине одного из древних киевских холмов. Священное место открылось еще на рассвете и уже ждало их, готовое к тому, что должно было скоро произойти.

Наверное, я не должна сейчас об этом вспоминать, но его усталые плечи, грустный взгляд и вечное неверие как будто заново ранят меня, — думала Ксения, проходя к центру рощи между молодыми кленовыми деревьями. Вот и эти деревца, такие молодые и уязвимые, тоже чувствуют мою горечь. Как будто подтверждая слова девушки, клены зашелестели, разбуженные утренним ветерком. А ведь на этой горе никогда не росли деревья. Только последние в годы они, непонятно кем посаженные, живописно украсили обычно голую верхушку холма. Спасибо им, они укроют нас от лишних взглядов, как и мое сердце — от ненужных воспоминаний… Ну нет, хватит меланхолии. Сегодня слишком радостный день!, — девушка откинула со лба непослушную черную прядь волос и улыбнулась сама себе, — я счастлива, ибо я уже свободна.

Мысли Ники были далеки от земных тревог. Ее глаза, такие же яркие и глубокие, как и это утреннее небо, впитывали в себя каждую каплю солнечного света, играющую на листьях, траве, камнях… Посередине поляны, на которую они только что вышли, не более чем на метр от земли поднимался гладкий темно-серый камень. Его правильная овальная, немного вытянутая к небу форма и какая-то непонятная тихая теплота сразу привлекли взгляды девушек. Вот мы и пришли, — сказала Ксю.

Раскладывая ритуальные предметы на молодой зеленой траве у камня, девушки молчали, охваченные тем непонятным чувством сладкой тревоги, которое предшествует серьезным сознательным изменениям. Два большие полотна — белое и красное, вышитые в одном из уголков причудливым узором, деревянный гребень, прозрачная жидкость в стеклянном сосуде и еще несколько мелких деталей дополнили неяркую картину затерянного в большом городе клочка земли.

Все почти готово, да?, — тихо спросила Ника.

Да, сейчас приведем себя в надлежащий вид, и можно начинать, — улыбнулась Ксю.

Две полуобнаженные молодые женщины стояли друг против друга.